Страница 248 из 265
========== 101. Стамбул превращается… ==========
*
Интерлюдия.
*
Двое солдат в броне шли по улице города Чорлу, разрушенного войной почти под корень – городок выглядел почти так же, как Берлин в сорок пятом. Северная Турция – регион особо важный, поэтому его оккупировали грамотно, сгоняя местное население с собственных мест, всех, кого могли согнать. Турки превратили город в укрепрайон, не желая сдавать врагу, но враг не нуждался в городе, поэтому Чорлу подвергся артиллерийскому налёту. Приехавшие из Сербии САУ в количестве двухсот штук открыли почти безостановочный огонь с пятидесятикилометровой дальности – снаряды попадали в жилые дома, теперь уже пустые, в частные домики, социальные постройки. Двое солдат шли по улицам, перепаханным снарядами и переговаривались:
– Слышь, Гусь, а херли тогда турки вообще полезли, если мы их так отодрали?
– А я знаю? – Гусь хмыкнул, повернувшись к товарищу, – надо понимать всю глубину наших глубин! Кто знает, что у них на уме…
– Ну в Аравии же нихерово так пошумели, так почему здесь землю захватываем?
– Слушай, Коба, ты заебал, – Гусь присмотрелся к окрестным руинам, – я тебе что, эксперт, рассказывать, что да как? – он поднял пулемёт, – ну-ка, прикрой…
Коба взял наизготовку свой пулемёт и два солдата в тяжёлой броне, перебравшись через глубокую воронку, зашли во что-то, что когда-то было маленьким одноэтажным зданием супермаркета. Гусь поводил автоматом и громко крикнул – «кто здесь?». Ответа не было. Поэтому он попросил Кобу постоять на стрёме и пошёл по зданию – хотя в торговом зале супермаркета воняло нещадно испорченными продуктами, гусь вытащил из подсумка вещмешок и, найдя полку с тушёнкой, покидал все банки в вещмешок, набилось весьма много. После чего он, не открывая шлема, выбрался. Коба спросил:
– Прихватил что?
– Да так, тушёнку да сгущёнку. Жрать охота, а чего добру пропадать, если тут полные полки магазинов этой тушёнки?
Коба пожал плечами, что совершенно незаметно под бронёй:
– Жрать это что, вот слышал я, рядовой из соседней бригады решил местную бабу оприходовать – его в дисбат тут же пинком под жопу… Заполярье. Пять лет.
– И правильно, – Гусь взял в руки бутылку минералки, – нечего хуем тыкать в живого человека… Кстати, куда нам дальше?
Коба открыл навигатор и увидел перед собой на шлеме изображение местности. Присмотрелся к пейзажу – разрушенные почти до состояния руин дома, улицы, которые от остальной разрухи отличаются только меньшим количеством строительного мусора, не способствовали навигации. Однако он нашёл свою точку на карте и сказал:
– Так, ща прём по этой улице до конца, потом обходим квартал налево, стрелять не придётся… наверное…
И оба солдата пошли в патруль…
*
Тем же временем около городка Чорлу собирались силы армии РФ, прошедшей через границу и кровопролитные бои… вернее, пролившей немало крови, но бог миловал, что называется. Бомбардировки сделали своё дело и ответить им артиллерией турки не смогли, а большего и не надо было – колонны шли весьма споро к Чорлу. Тут собирались танки – уже больше двухсот, гаубицы – сто штук, вертолёты – три десятка, военные грузовики – семьдесят машин. И это было только начало, дальше ситуация развивалась решительно не в сторону турков – так как пехотная операция планировалась уже больше года, то действовали по уже давно составленному и заготовленному плану. Танки под Чорлу заправлялись, заряжались, от Левиафанов заряжались бронекостюмы… Солдаты потихоньку готовились к атаке. И только на третий день пребывания, прибыло АМ – около тысячи бойцов в броне и двухсот гаубиц. Это было сигналом к выдвижению – до Стамбула было чуть больше ста километров. Это четыре часа пути колонны, так что – началось. Развернулись в боевые порядки уже после того, как гаубицы совершили огневой налёт на главное препятствие – турецкие военные силы в пяти километрах от городской черты. Мало кто понял, что произошло, но воевали все – солдаты Абстерго в бронированных левиафанах были выброшены сразу в Стамбуле, в тылу врага, а танки – в непосредственной близости от линии фронта. И началась стрельба – по танкам ударили турецкие гаубицы, правда, недолго – подбили две машины и убили три десятка бойцов, прежде чем заткнулись под ответным огнём коалиций.
Самое шикарное действо разворачивалось в городе – бойцы АМ рассредоточивались по городу – так как такой наглости турки не ожидали, их застали врасплох – враг выбросил десант прямо в городе, без подготовки, в тылу у обороняющихся! Группы по двести человек, закованные в прочную броню четвёртого поколения начинали атаковать турецких военных, и это было для оных неожиданностью. Первый, кому досталось – это грузовик, обычный грузовичок, ехал себе в сторону фронта с пополнением, как вдруг видит – перед ним дюжина бойцов, которые наставили на него своё оружие… грузовику хватило одной длинной очереди из пулемёта и десятка гранат, чтобы превратиться в покорёженную груду металла. А дальше – началось веселье! Так как уничтожать памятники старины было строго запрещено, основную ставку сделали на пехоту. Арес по шлемофонам командовал операцией – каждой из пяти бригад отводилась своя роль и свой район…
Выглядело это весьма и весьма странно – город, красивый, многолюдный, по нему несутся со скоростью спринтеров, сотни солдат. Они атакуют военные объекты – машины, встреченных военных, стреляя длинными очередями, поднимается хаос, паника, гражданское население в страхе бежит прочь, поднимается тревога. Солдаты, по приказу своего многомудрого командира хватают легковые машины и легко кидают их к центру улицы, создавая полноценную баррикаду, машины укладываются поперёк улицы в три ряда – два снизу, один сверху. Такую баррикаду мог бы пробить любой танк, пули она не останавливала, однако, затормаживала пехоту и обычные автомобили… Группа солдат заходила в дома, вытаскивала жителей, одна из групп умудрилась совершить невероятное – она смогла выбить турков из целого района города. Район был большой, но и группа немаленькая, так что – очень быстро установили контроль за площадями, и когда турки сориентировались, направив танки и бронеавтомобили вглубь города, их встречал слаженный удар четырёх противотанковых гранатомётов и ураганный обстрел из гранатомётов автоматических. По странному совпадению, а может быть, и не совпадению вовсе, именно в этой группе служил командующий Хьярти, который решив поиграть в асассина использовал прыгучесть брони, чтобы совершать огромные прыжки по крышам домов. Благо, застройка старого города отличалась прочными крышами практически одинаковой высоты и тесными улочками.
В этот же момент произошёл ракетный удар по мостам Стамбула – через Босфор и через бухту золотой рог.
Это существенно облегчило задачу завоевания города, так как мосты были важной частью инфраструктуры для переброски подкреплений – их удержание было делом сложным и стратегически важным. А будучи полностью отрезанными от азиатской части Стамбула, жители европейской части стали уязвимее. Теперь воевать туркам приходилось на два фронта – в городе была тысяча солдат врага, вооружённых до зубов и очень быстрых солдат, которые постоянно перемещались, удерживая районы, но некрепко, действуя по тактике Арены – теперь пришла пора использовать тактику флегматиков и холериков одновременно – флегматики – думали о том, как укрепиться и обосноваться на этом месте, где враг пойдёт, где удобнее делать засаду, а холерики… холерики налетали на колонны турецких войск как пираты при абордаже – они быстро и почти безостановочно передвигались по улицам, прыгали по крышам зданий и поливали гранатомётным огнём всё внизу.
Какая-то легковушка попробовала взять бойца на таран, но боец ловко отпрыгнул в сторону и дал очередь из трёх гранат – легковушку разворотило, прежде чем она успела развернуться. Хьярти тем временем попросил Ареса управлять турелями – на его плечах, вернее, за ними, крепились пулемёты – два пулемёта МG3 – когда он дал приказ, оба пулемёта выдвинулись из-за плеч и пришли в движение, многочисленные сенсоры на броне отслеживали противника и наводили пулемёты. Благодаря прямому управлению Ареса, огонь пулемётов был убийственно-точным. Хьярти только подошёл к краю крыши – а два пулемёта уже начали лупить по скоплению людей внизу. Людей в военной форме. Длинная очередь гранат – и от укреплённой баррикады турецких войск осталось три десятка трупов. Хьярти и не заметил, как один из пулемётов резко развернулся и дал очередь за спину, где появился солдат противника, вылезший по пожарной лестнице.