Страница 8 из 46
- И правильно сделали! - Илья утвердительно кивнул начальнику поезда, - Полчаса ничего особо не решат.
- Что ж! Раз осталось три часа - пора будить парней, пусть приводят себя в порядок и пакуют вещи. - Сергей встал из-за стола, - Всеволод Серафимович, будьте так любезны - распорядитесь сегодня подать завтрак пораньше!
- Хорошо, господин Советник! Всё организуем на высшем уровне!
- Спасибо!
- Да, Всеволод Серафимович, спасибо Вам за чай - он у Вас, как всегда отменный, - Илья тоже поднялся, - И за компанию спасибо!
* * *
Через три часа небольшой поезд замер на станции, приютившейся у подножия невысокой горы на берегу замерзшего озера. Как раз в том месте, где берет своё начало красавица Ангара. Несколько аккуратных деревянных строений, станционные пути, и дуга пирса-волнолома, отделяющая ковш небольшой гавани от остального озера. На самом конце волнолома - "вилка" - раздвоенный причал, внутренние очертания которого в точности соответствовали обводам корпуса огромного ледокола-парома и при швартовке происходило совмещение рельсов на причале и рельсов на пароме. Сам исполин-паром "Байкал" стоял у причала, вмерзнув в лёд до весны. Его четыре трубы были расположены квадратом - как ножки перевернутого стола, отчего этот тяжелый, утюгообразный ледокол немного напоминал броненосец "Наварин". Рядом стоял ещё один ледокол, поменьше - изящная двухтрубная "Ангара". Несколько маленьких пароходов и барж стояли ближе к берегу, а чуть в стороне высился огромный прямоугольник выстроенного из лиственницы плавучего дока, чьи высокие угловатые очертания вызвали у Вервольфа стойкую ассоциацию с комодом.
Но особо долго рассматривать окружающие пейзажи не получилось - по перрону к ним уже шла небольшая делегация. Возглавлял её рослый, крепко сбитый человек, возрастом уже явно за шестьдесят, но бодро вышагивавший по заснеженным доскам. Все остальные сопровождавшие несколько терялись на фоне его фигуры и явно составляли свиту подчиненных. Маленькая, прямоугольная, абсолютно седая, бородка была столь же характерной чертой его образа, как и у Степана Осиповича Макарова, с той лишь разницей, что и размеры, и форма были полной противоположностью Макаровской бороды.
- А вот и Михаил Иванович, собственной персоной сотоварищи! - Вервольф легонько подтолкнул локтем Модуса.
- Хилков?
- Ага, он самый!
Илья повернулся к остальным советникам:
- Парни, а ну-ка соберитесь! Как-никак цельный министр путей сообщений к нам пожаловал!
- Р-р-а-а-вняйсь! Смирно! Равнение напр-р-р-а-а-во! - пронесся над перроном зычный голос есаула, командовавшего казачьим эскортом группы советников.
Через минуту бодрый голос Хилкова разорвал тишину над перроном:
- Здравствуйте, господин вице-адмирал! Рад видеть Вас и Ваших товарищей в добром здравии!
- Здравия желаю, господин министр путей сообщения! Смею Вас заверить, я и мои товарищи также рады видеть Вас в добром здравии! - Илья ответил своей порцией любезностей.
После череды рукопожатий и обмена приветствиями между двумя группами людей, Илья с Хилковым отошли чуть в сторону, при этом Илья жестом поманил к себе Вервольфа. Чему Сергей был только рад. Пообщаться с человеком, которого по итогам "их" войны японцы считали более опасным врагом, чем Куропаткина, - о таком он мог только мечтать.
- ...как добрались к нам, господин советник. Всё ли хорошо было в дороге? - голос Хилкова звучал отчетливо, несмотря на шум оживленной станции.
- Путешествие от Петербурга до Байкала было замечательным, Михаил Иванович! Спасибо за это Вам и Вашим подчиненным. Надеюсь, Вы не будете против, если к нашему разговору присоединится советник Вервольф - начальник моего штаба?
- Конечно, Илья Сергеевич! Разве я могу быть против разговора с советником Его Императорского Величества? - Хилков улыбнулся.
- Благодарю, Михаил Иванович! - Вервольф кивнул головой в легком поклоне.
- Итак, Илья Сергеевич, вынужден Вас несколько разочаровать, ледовая дорога пока что не достроена, - Хилков развел руками, словно извиняясь, - мы гнали изо всех сил, но...
- Трещины во льду? - поинтересовался Вервольф.
- Да, господин советник, совершенно верно. Трещины периодически возникают. Причем - совершенно неожиданно. Пока мы нашли приемлемое решение - потеряли насколько дней. Но, смею Вас заверить, через два дня начнем перекатывать вагоны по дороге.
- К сожалению, у нас нет этих двух дней, Михаил Иванович! - с лёгкими нотками грусти в голосе произнес Илья, - Для нас каждый потерянный в пути день - смерти подобен.
- Да, я понимаю, Илья Сергеевич! В телеграмме Его Величества приказано не задерживать Вас ни минуты. Поэтому, мы тут уже всё подготовили к переезду через Байкал по гужевой переправе. А у станции Танхой Вас уже ждёт специально выделенный поезд. Так что - загружайте багаж в сани, и - в путь!
Илья поспешил к остальным советникам, Сергей же, чей нехитрый багаж уже был давно собран, остался с Хилковым.
К станции как раз подкатил очередной воинский эшелон, и из его теплушек высыпали на заснеженную землю стрелки очередного батальона, направляющегося в Маньчжурию. А чуть поодаль. У пришвартованного ледокола "Ангара" зоркий взгляд Вервольфа заметил группку гражданских, в основном женщин. Некоторые с детьми. Эти-то уж явно не на войну собрались Скорее - от неё. Но почему тогда они тут, на станции, а не в поезде, идущем в Иркутск. Хотя именно пассажирского состава на станции как раз и не наблюдалось..
- Михаил Иванович, позвольте полюбопытствовать?
- Да, Конечно, господин советник. Чем могу помочь?
- Да я тут приметил странную группу гражданских у ледокола "Ангара".
Хилков, конечно, удивился тому, что явно впервые попавший на Байкальскую переправу советник так неплохо ориентируется в здешних ледоколах, но виду никакого, естественно, не подал.
- Это в основном жены офицеров и прочего служивого люду Манчжурской армии и гарнизона Порт-Артура. После той аварии, что произошла недавно, - Хилков на секунду замолчал, было видно, что ему неприятно вспоминать этот инцидент, - Вы, наверное видели её следы, когда ехали сюда из Иркутска?
- Да, господин министр, видел. Паровоз и то, что осталось от вагонов всё ещё лежит в сугробе вдоль пути.
- Вот-вот! Из-за этой самой аварии мы получили досадную и довольно длительную задержку в движении поездов. А пассажиры всё прибывали по льду с того берега озера. В итоге женщин с детьми пришлось временно разместить на "Ангаре" и в вагонах моего служебного поезда - там хоть условия для обитания более-менее пристойные. Большую часть из них мы уже отправили по назначению идущими в Иркутск и далее поездами, но на сегодняшнее утро осталось ещё коло трёх десятков. Не отправлять же их в теплушках?
- Нет-нет, Михаил Иванович! Конечно же нет, - Вервольф задумался на секунду, - Но вот нашим поездом - тем, что мы прибыли сюда - почему бы и нет? Всё равно ведь пойдет обратно пустым. А места там хватит вполне на всех.
- Я уже и сам думал об этом. Если Вы находите подобное решение уместным...
- Конечно, уместным! Это же дети. Женщины. Наши. Русские. Разве может быть что-то неуместное в том, чтобы помочь им выбраться из той ситуации, в которую они попали?
- Нет, конечно, - Хилков помолчал в раздумье несколько секунд,- Я думаю, что это вполне приемлемо.
- Замечательно. Пусть путешествие в комфорте станет для них компенсацией за те неудобства, что они испытали тут, на берегу Байкала.
Министр улыбнулся.
- Вот и ладно. Сейчас я, с Вашего позволения, дам некоторые указания начальнику поезда.
- Конечно-конечно, Михаил Иванович! Это ведь Ваша вотчина - Вам здесь и распоряжаться!
Пока Хилков разговаривал с Всеволодом Серафимовичем, к стоящему чуть в стороне Вервольфу подошел улыбающийся Илья, уже собравший всех парней с багажом у вагона.