Страница 12 из 16
Взглянул на дисплей и запустил руку во взлохмаченные волосы.
– Чёрт. Время… – произнёс, тяжело дыша, и поднялся с кровати. – Прости, Тейт, я должен ответить.
– Конечно-конечно, – оживлённо пролепетала я, уже разыскивая глазами свою футболку.
Быстренько натянула и увидела широкую спину Калеба, от шеи и до самой поясницы покрытую угольно-чёрной татуировкой. Это дерево… Большое и разлапистое, с толстым витиеватым стволом и оголёнными корнями вдоль всей поясницы, уходящими вниз, прячущимися за поясом джинсов. Листьев на дереве нет, ветки кажутся сухими… Один-единственный листочек опадает вниз, нарисованный в области талии. Верхушка дерева горит в огне, большие языки пламени тянутся вверх, охватывая собою плечи и всю шею…
Воистину завораживающее зрелище… И такое сексуальное.
А потом, впервые за четыре месяца, я услышала голос Шейна, ревущий из динамика:
– Где тебя носит, придурок?! – Стальной голос, злой, словно с заклятым врагом разговаривает. А я вдруг перестала дышать. И как хорошо, что Калеб не видит моего лица.
Он шумно, раздражённо вздохнул и хрипло ответил:
– Сколько времени?
– Сколько времени?! – неистово орал Шейн. – Время твоей заднице быть в концертном зале, а не где ты там сейчас шатаешься!!! Кан рвёт и мечет! Он тебя за яйца подвесит, когда увидит! Он звонил тебе тысячу раз, ты что, его номер в чёрный список занёс?!
– На время… – пропыхтел Калеб, стоя ко мне спиной и потирая шею ладонью.
А я как самая большая в мире идиотка, с застывшим дыханием и замершим в груди сердцем, слушала голос человека, которого ещё недавно ненавидела всем своим существом. А сейчас настолько запуталась, что не в силах побороть мурашки, бегающие по всему телу, и ощущение ужаса от того, что я недавно чуть не натворила.
– Что с голосом?! – кричал Шейн. – Ты что, бежишь сюда?!
– Нет! Я же сказал: скоро буду! – повысил голос Калеб. – Скажи Кану, что я уже выезжаю!
– Выезжаешь?! Откуда, чёрт побери, ты выезжаешь?! Где ты?!
– Тебя это не касается.
Молчание.
– Да что б тебя, Калеб!!! – ещё громче заорал Шейн, и что-то громко стукнуло. – Где ты?!
И тут я напряглась, невольно подавшись вперёд, чтобы услышать разговор до конца.
– Я скоро буду, – ответил Калеб не сразу.
А теперь замолчал Шейн.
Долго молчал. Оба они молчали. В то время, когда для меня воздух уже весил с тонну, превращался в огонь и заставлял лёгкие сгорать синим пламенем.
– Калеб! – Голос Шейна изменился: стал жёстким и низким.
– Я уже еду, Шейн. Буду через пятнадцать минут.
– Калеб! – громче и уж как-то совсем угрожающе прорычал Шейн. – Слышишь меня?! Слушай внимательно и хорошенько подумай, прежде чем ответить, если тебе жизнь ещё дорога. Потому что… Потому что если ты у неё, клянусь – я убью тебя!!!
Калеб не ответил. Просто отключил телефон.
После того как он ушёл, долго прощавшись, я вернулась к себе в комнату, игнорируя вопросы не на шутку перепуганной моим состоянием Грейс и перевёрнутое с ног на голову сознание, и принялась собирать вещи.
Завтра я улетаю в Лос-Анджелес. И плевать, чем это всё обернётся.
Глава 7
«Ну, здравствуй, новый день. Ещё один день моей проклятой всеми богами жизни. Какие сюрпризы будут сегодня?..»
Собрала все сбережения, Гибсона на плечи и уехала в аэропорт.
Зачем мне гитара? Задом чувствую – немало стресса придётся испытать в ближайшем будущем, а в целом мире нет лучшего для меня лекарства, чтобы прийти в чувства и успокоиться, чем моя «крошка».
Грейс была против моего отъезда, но на этот раз я пообещала, что не дам в обиду свой телефон (точнее – мобильный Грейс, который она одолжила мне после того, как Рей подарил ей новый) и буду регулярно звонить.
Не знаю, что ждёт меня в Лос-Анджелесе, и вообще как надолго я там задержусь, но на этот раз и вещей взяла побольше.
Телефон включила лишь по прибытии в аэропорт, и его сразу же завалило сообщениями и пропущенными звонками от Калеба – он не хотел уезжать не попрощавшись. Как чувствовала. Но сегодня на пороге моей квартиры он не появился – видимо, после вчерашнего менеджер ужесточил наблюдение. А я просто не знала, как сказать о том, что мы увидимся вечером в аэропорту, и как объяснить, почему вчера не сказала об этом ни слова.
Да, вот такая вот я жалкая и трусливая получаюсь. Но мне действительно было так легче подготовиться к скорой встрече с остальными участниками FB, чем выслушивать речи Калеба по всему этому поводу и нервничать ещё больше. Я и так на взводе.
Оделась попроще, чтоб не выделяться. Тёмные джинсы, чёрная свободная рубашка, дутая тёмно-бордовая жилетка, шапочка на голове и солнцезащитные очки.
Менеджер Кан оставил свой номер. Позвонила. Поднял лишь со второй попытки и сказал идти ко второму терминалу.
Подхватила багаж, набрала полную грудь воздуха и вошла в здание аэропорта.
По идее, меня должен встретить кто-то другой (не Кан) и как можно дальше от всемирно известной группы. Потому что толпы фанатов с плакатами уже проносились мимо, желая проводить своих любимцев в Лос-Анджелес. И очень сомневаюсь, что планы менеджера включали и моё присутствие среди «звёзд» тоже. Страшно представить реакцию публики, если я и Шейн окажемся рядом.
Звуки аэропорта больше не возрождали во мне трепетных чувств, как в прошлый раз. В прошлый раз я летела на встречу со своей мечтой, а в этот раз мне хочется мчаться со всех ног в обратном направлении. Но я уже всё решила. И моё решение твёрдо, как сталь. Потому что я буду не я, если не покончу с этой историей раз и навсегда.
Огляделась, ища безопасный путь к нужному терминалу. Только вот путь был один, и толпы фанаток прямо сейчас прокладывали к нему дорогу.
Тяжело вздохнула, натянула шапочку на лоб, поправила тёмные очки, чувствуя себя нелепо до невозможности, вернула на место съезжающего с плеча Гибсона, подхватила чемодан за ручку и потащилась на встречу с неизбежностью.
Сложно понять свои ощущения. Ещё недавно в этом самом аэропорту состоялась моя первая встреча с FB. Встреча с Шейном и Калебом. Кажется, что с тех пор прошла целая вечность, а не чуть больше четырёх месяцев. Помню, как фанаты понесли меня прямо к ним, а потом я налетела на Шейна и вдавила его в пол… Чёрные радужки, полные ярости, зловещие тени под глазами, и перекошенное от злости лицо. В тот момент, когда он раздавил мой телефон, я решила, что буду до конца жизни ненавидеть этого парня. А сейчас… сейчас воспоминание об этом вызывает улыбку на устах. И кто бы мог подумать…
Я не простила Шейну его поступки. Вряд ли простила. И дело даже не в уничтожении моего имущества… Гадости, что он говорил, унижение, что заставлял испытывать, ненависть в глазах непонятно за что… Такое сложно простить, а понять ещё сложнее, но почему-то больше не чувствую злости. Ведь как оказалось, это была война не со мной – Шейн противостоял самому себе.
Чувствую себя слабой в то время, когда нужны все силы… И чем ближе подхожу ко второму терминалу, тем хуже себя начинаю чувствовать.
– FB! FB! FB! – кричат фанатки.
Ощущение полнейшего дежавю.
Охрана в чёрных костюмах. Репортёры. Фанаты. Всё как тогда.
Я застыла, точно зная, что произойдёт дальше. Вот и оно: оглушительный визг и полёт плюшевых игрушек в воздух безоговорочно сообщили о появлении идолов.
Джаред и Патрик шли впереди, широко улыбались фанатам и активно махали руками. Ин Хо выглядел то ли устало, то ли просто раздражённо. На голове большие наушники; несколько раз помахал фанатам и уткнулся взглядом в мобильный. Калеб, в серой вязаной шапочке, шёл следом, и на этот раз улыбки на его лице не было, взгляд мрачнее тучи, смотрит ровно перед собой и будто не замечает толпы, пришедшей их проводить.
А вот и Шейн.
Сердце трижды сделало сальто и подпрыгнуло к самому горлу, так и застряв в нём, преградив дорогу кислороду. Даже визги больше не звучали так громко, потому что кровь бурлила в ушах, как огненная лава в кратере вулкана. Я стала этим вулканом.