Страница 14 из 14
– Ладно, поверю на этот раз, – Виктор забрал шнурки и отдал деньги. – Не будем здесь цирк устраивать, пойдем, Пиакор…
…Виктор еще раз перебрал всю одежду. «Жилет „милитари“ с карманами по всей поверхности – пригодится, штаны из плотного материала – сойдет для сельской местности. О!..» Глаза Лаврова остановились на шикарном большом охотничьем ноже в магазине разного товара. Скорее, это был даже не нож, а тесак. Виктор взял нож в руки и внимательно посмотрел на него.
– Сколько?
– Три тысячи кина, – ответил мужчина, больше похожий на повара – толстый и добродушный.
– Ты с ума сошел, папуас?
Но тот не сдавался, увидев интерес Виктора к эксклюзивной вещице.
– Легированная сталь, маста! Дрова можно рубить, не то что колбасу резать…
Виктор посмотрел на Пиакор.
– Хм, у меня и денег таких не осталось… Только на проводника и есть.
– Когда нет денег, кажется, что их никогда не будет. Когда деньги есть, кажется, что они никогда не кончатся.
Вдруг Виктора осенило.
– Ладно, кучерявый. Меняемся.
Лавров снял с шеи маленький золотой амулет в виде вытянутого мужского лица. Когда-то этот талисман Виктор получил в подарок от одного из вождей племени масаев в Африке. Маджалива сказал, что золотой дьявол сохранит белому человеку жизнь.
Амулет сверкал и переливался на жарком тропическом солнце. Сверкали и переливались от жажды наживы глаза торгового папуаса. Через мгновение «стальной зуб» был уже в ножнах, за поясом и прикрыт рубашкой навыпуск.
– Что ты ему отдал? – любопытная Пиакор семенила за быстро идущим Лавровым.
– Свой оберег от смерти.
Пиакор остановилась.
– Вик, к твоему животу с кубиками еще бы мозги с шариками!
– Ценность ценна, только если ее ценят…
Виктор и Пиакор, оживленно беседуя, шли по улице. Мимо стайками проезжали такие знакомые автомобили: «Мерседесы», «BMW», «Хонды», «Тойоты». Все как в нормальной столице. Если бы не отдельные пальмы у дороги и то и дело встречающиеся магазины с надписями на ток-писин, люди, снующие с тесаками, и зарешеченные толстыми прутьями железа киоски – можно было бы подумать, что это европейский город. Да и беседа Виктора и Пиакор совсем не напоминала веселый разговор двух романтиков.
– Понимаешь, Вик, их легко могли поймать, убить, скормить крокодилам или даже съесть, – рассказывала Пиакор с улыбкой. – Здесь такие порядки.
– Ну, если ты говоришь о каннибализме – это уже не порядок, а черт знает что такое. Это какое-то средневековье, – Виктор шел чуть-чуть позади девушки, а она активно жестикулировала.
– Здесь ни о каком средневековье никто и не слышал. Тут каждый наступивший век – новый, каждый прошедший век – очень давний.
– Это все равно нам не помешает искать пропавших. Я не верю, что всех съели. Что-то же должно остаться, – Виктор засмеялся, больше разряжая себя, чем Пиакор. Похоже, что для девушки эта тема не была столь ужасной, сколь для него.
– Я по своим связям с полицией достала список всех пропавших за последние полтора года, как на побережье, так и за пределами Порт-Морсби.
Виктор пришел в восторг.
– Вот это – умница. Я бы тебя взял работать к себе в отдел криминальной хроники…
– Не поеду. У вас там холодно, – отрезала Пиакор, приняв слова Лаврова за приглашение на работу. – Так вот, я предлагаю начать с последних. Они пропали не так давно – всего полторы недели назад…
– Они?
– Да. Трое натуралистов из Европы, – Пиакор посмотрела в список. – Старший группы Ричард Уэзли и еще двое. Ушли фотографировать крокодилов и не вернулись.
– Так, может, крокодилы их и…
– Нет. Крокодилы обычно оставляют что-то: руку, ногу, голову. Люди – не оставляют ничего.
– Так, может, их и не съели, а просто убили где-то? – неуверенно спросил Лавров.
– Лэвров, – от волнения Пиакор произнесла фамилию Виктора неправильно, с ударением на первый слог, – ты не помнишь, как мы нашли моего брата, а потом он пропал?
– Так ты хочешь сказать…
– …Я хочу сказать, что даже если этих троих европейцев и убили, то местные племена тут же их растащили. Джунгли должны быть чистыми… это закон…
– Санитары леса, блин… – буркнул Виктор, – а как искать улики?… Понимаешь, Пиакор, что-то мне подсказывает, что пропажа людей и убийство твоего брата связаны одной нитью.
– Это как?
– Пока не знаю как. Надо разбираться. Но ясно одно: рано или поздно они доберутся до нас. У вас на канале стукач работает.
– Я не понимаю… – Пиакор посмотрела Виктору в глаза. Она никогда не слышала этого слова.
– Ну… крот. Понимаешь?
– Крот?! Вик, а ты вообще понимаешь слова, которые произносишь? В миссионерской школе нам объясняли, что эта слепая зверушка постоянно что-то роет. При чем здесь телеканал?
– Прицем-прицем… – Виктор стал кривляться. – Осведомитель, понимаешь? То есть бандиты знают обо всем, что творится у вас на канале.
– Но это конфиденциальная информация!
– А шпионы берут информацию не из газет, деточка. Ты разве не знала? – глаза Виктора смеялись, но Пиакор это не смутило. Она иногда просто поражала своей, почти детской, наивностью.
– И что?
– А ничего. Все просто! Это предупреждение мне, дескать – не суйся!
– И что ты будешь делать?
– Не на того напали. Я же обещал найти убийц твоего брата? Или мы их найдем, или они нас.
Пиакор несколько секунд молчала, потом выдавила из себя:
– Ты не похож на наших мужчин.
– У вас на канале так не считают. Даже документы с фотографией моей физиономии перепутали.
Виктор разрядил обстановку, и оба журналиста засмеялись. Теперь им в первую очередь нужен был новый проводник.
Пиакор начала перебирать в памяти всех, кого знает, и, отвлекшись, стала считать по-туземски. Палец средний, палец безымянный, ладонь, предплечье… Виктор с интересом наблюдал за этими движениями. Пиакор увидела и смутилась.
– А ну, а ну, а ну, – Виктор подошел ближе к Пиакор, – это ты что, так считаешь?
– Да, но разве это интересно?
– А ты расскажи… Давай, не бойся, я же не украду ничего сакрального, если узнаю? Это не военная тайна Папуа-Новой Гвинеи?
Пиакор прыснула со смеху.
– Скажешь тоже – военная тайна… Ну, смотри.
Пиакор села на лавочку, рядом с ней Виктор.
– Начинать надо с мизинца правой руки – это «один», дальше считают до большого пальца – «пять», затем пульс – «шесть», локоть – «семь», верхняя часть руки – «восемь», плечевой сустав – «девять» и ключица – «десять». Дальше: правая сторона шеи – «одиннадцать», правое ухо – «двенадцать», темя – «тринадцать», левое ухо – «четырнадцать» и до мизинца левой руки – «двадцать пять».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.