Страница 16 из 17
А еще я чувствовала силу в себе. Это было нечто удивительное. Меня переполняла уверенность в том, что я все могу. Казалось, волшебство витало вокруг меня. Я открывала глаза и видела, что воздух искрится, будто в комнате летают сотни светлячков. Дотронулась до щеки Трэвора. Казалось, все мои чувства обострены. Нежность переполняла меня, и я ощущала то же самое от него.
Нет, ник чему откладывать то, что должно произойти. Я осторожно выбралась из теплых объятий, стараясь не разбудить, и бесшумно отправилась в свою комнату. Темнота больше не была помехой для меня. Я прекрасно видела, а те самые блестящие светлячки летали вокруг, касались кожи, щекоча и слегка обжигая. Махнула рукой, высвобождая силу, разгоняя маленьких проказников. Ночь — мое время. Время ведьмы.
В комнате я оделась, наконец-то, и достала спрятанный под периной гримуар. Взмах рукой, и все свечи вспыхнули. Подошла к зеркалу и взглянула на себя. Кажется, ничего не изменилось, хотя, если присмотреться… во мне появился странный внутренний свет. Зеленые глаза сияли, и даже кожа светилась чуть заметно. Провела ладонью по руке, по коже в вырезе платья, будто стирая свечение. Это все магия. Она переполняет меня, ей мало места. Впрочем, я знаю отличный повод поколдовать прямо сейчас.
Открыв гримуар, отыскала обряд изгнания призрака. Сегодня я отправлю тебя в лучший мир, Мадлен, но сначала заставлю снять проклятье. Это может сделать только она, ведь даже после смерти ведьма остается ведьмой. Прочитав заклинание один раз, я поняла, что оно уже прочно засело в моей голове. Еще раз взглянула в зеркало, мысленно подбадривая саму себя, и отправилась в бывшую спальню Мадлен.
Когда я вошла в комнату, меня захлестнули незнакомые ощущения. Я чувствовала чужую силу, отличающуюся от моей. Моя сила была белой, чистой, она окутывала все вокруг теплым свечением. Здесь же я ощущала разочарование и безысходность. С потолка свисали черные рваные ленты, которые колыхались, будто от ветра. Ведьминская сила Мадлен, темная и злая. Так случилось после предательства и смерти. Она раньше тоже была чистой. Ее магия была плодом любви, как и моя. Мадлен была счастливой, очень счастливой, как и я была этой ночью. Но сердце разбилось, и все вокруг затопила тьма.
Я протянула руку и прикоснулась к одной из черных лент. Мою ладонь пронзил холод, и на ней остался черный отпечаток. Бедняжка, сколько же тьмы ты в себе накопила… Столько лет бродила, запертая в этом доме, в плену собственных разбитых надежд, копила злобу в себе. Лишь появление Трэвора принесло облегчение. Он оказался так похож на ее возлюбленного, что прежние чувства поднялись со дна обожженной души. Но тьму уже не разрушить так просто…
— Мадлен, ты здесь? — негромко позвала я.
Ее белоснежная фигура резко контрастировала с черными лентами, заполняющими пространство. Она медленно плыла ко мне, протягивая руку.
— Здравствуй, Мадлен, я пришла тебе помочь. Я тоже теперь ведьма. Ты получишь долгожданный покой, но я попрошу у тебя кое-что за это.
Мадлен склонила голову, будто ей стало любопытно.
— Убирайся…
Ее хриплый голос больно резанул по нервам. Ничего, милая, я заберу твою тьму. Раскинув руки, вызвала свою магию. Светлячки тут же хлынули в комнату, пролетая прямо сквозь закрытую дверь, и облепили колышущиеся черные ленты. Моя кожа светилась. Прикрыв глаза, прочла первую часть заклинания.
Мадлен будто отбросило в сторону. Она подняла руки, будто пытаясь ухватиться за свою испорченную магию. Я почувствовала ее растерянность и злость. Она вдруг взлетела надо мной, как было недавно, и страшно оскалилась, хрипя. Но меня больше не пугали ее трюки. Я продолжала читать заклинание, не отрываясь от ее огромных черных глаз. Мадлен задрожала в воздухе. Ее тело изогнулось, потом расплылось, теряя форму, будто растворяясь в воздухе.
Но через секунду Мадлен вновь стала прежней. Она налетела на меня, и волна холода сбила меня с ног. Я шлепнулась на пол, все также не отрывая глаз от призрака. Ее бледное страшное лицо оказалось вплотную ко мне. Из рук ее тянулись черные ленты. Они опутывали меня, и я коченела от холода. Светлячки тут же бросились ко мне, защищая, питая теплой силой.
— Оставь меня!
Хрип призрака показался мне оглушительным криком. Я продолжала читать заклинание, сама уже почти кричала от напряжения. Мадлен отлетела к противоположной стене и замерла, сгорбившись. Я принялась сдирать с себя ленты чужой магии. Они лопались с треском и растворялись, оставляя на коже и платье пятна.
Встав, приблизилась к ней. Передо мной лежала та самая девушка с картины, невероятно красивая. Она словно вновь превратилась в человека. Пугающие черные глаза стали бездонными голубыми, а кожа приобрела естественный цвет. Я опустилась рядом и провела ладонью по ее мягким белым волосам. Плечи ее вздрагивали от рыданий.
— Не плачь, милая, все хорошо, — ласково прошептала я.
Мадлен взглянула на меня глазами, полными слез.
— Зачем он так со мной? — жалобно спросила она. — Я ведь так любила его, так любила… Гарри…
Я обняла ее за плечи и прикоснулась губами к виску. Мадлен доверчиво прижалась ко мне, продолжая беззвучно плакать. Я больше не чувствовала холода. Мне казалось, что я прикасаюсь к чему-то мягкому, бархатному.
— Знаешь, я влюбилась в него сразу, как увидела. Какой он был красивый, ты не представляешь…
— Представляю, — едва слышно отозвалась я.
— Когда Гарри сделал предложение, я была на седьмом небе от счастья. Думала, так будет всю жизнь… Зачем, ну зачем я призналась ему!
— Ты не могла знать, что будет так. Ты доверяла ему, ведь всегда бездумно веришь тем, кого любишь.
— Гарри поменялся вмиг, — продолжила Мадлен горестный рассказ. — Я увидела в его глазах ненависть и отвращение, и это было самым страшным в моей жизни, даже хуже, чем казнь. А потом он долго рассказывал мне, почему ведьмы не должны существовать. Я не слушала, меня окутал холод. Я должна была тот час же бежать, или вовсе сделать с ним что-нибудь, забрать сына! Но я ничего не сделала… Знаешь, почему? Я до самого конца ждала, что он передумает. Я не могла поверить, что он так просто разрушил нашу любовь. Все думала, что он опомнится, что спасет меня…
Мадлен разрыдалась, а я продолжала ее обнимать за дрожащие плечи. И я плакала вместе с ней, разделяя ее боль, забирая часть себе, наполняя светом и успокоением.
— Мадлен, все в прошлом, — прошептала я. — Я помогу, подарю покой…
Она вдруг вырвалась из моих рук и оттолкнула. Ее глаза подернулись черной пеленой, и она прошипела:
— Он мой! Убирайся прочь и оставь нас! Убирайся, тварь! Он обманет тебя, разобьет сердце, как мне! Ты будешь страдать, страдать…
Я схватила ее за плечи и хорошенько встряхнула, продолжая читать заклинание. Ее глаза вновь стали обычными, но она продолжала вырываться, черные ленты заколыхались сильней.
— Мадлен, Гарри здесь нет! Он давно заплатил за свой ужасный поступок. Здесь только мой мужчина, и я его люблю, понимаешь? Ты ведь помнишь, что такое любовь? Ты ведь знаешь…
Девушка растерянно посмотрела на меня.
— Пожалуйста, оставь нас! — попросила я. — Трэвор не виноват ни в чем, позволь ему жить спокойно, любить. Сними магию, умоляю!
— Любовь… — прошептала Мадлен. — Это так прекрасно… Ты поможешь мне?
Я погладила девушку по щеке и взяла за руки.
— Не бойся, милая, я наполню тебя светом. Он унесет боль…
Мадлен улыбнулась и взлетела. Ее черные ленты подхватили ее, опутывая, убаюкивая. Она повисла, раскинув руки, закрыв глаза. Она улыбалась… Ее тело снова стало призрачным, но тьмы и злобы я больше не чувствовала.
Я протянула к Мадлен руки и дочитала заклинание. Мои светлячки окутали несчастную ведьму, наполняя ее светом, забирая боль и разочарование, унося в новый прекрасный мир. Черные ленты вспыхнули, и комната наполнилась пеплом. Я ее несколько секунд смотрела на светящуюся фигуру призрака, и по моим щекам текли слезы.
— Прощай, милая, спи спокойно…