Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 9

Мицуэ. (молчит, но чувствует, что отец прав).

Такэдзо. Из твоего вздоха появились мои руки и ноги. Затем в твоей душе возникло скромное желание, чтобы он подошел и обратился к тебе.

Мицуэ. (молчит, но чувствует, что отец прав).

Такэдзо. Вот от этого скромного твоего желания появилось мое сердце.

Мицуэ. Значит, папочка, в последнее время ты стал появляться и следить за мной, чтобы заставить влюбиться?!

Такэдзо тихо улыбается.

Мицуэ. Мне нельзя влюбляться. Я не могу влюбляться. Папочка, не издевайся надо мной!

Такэдзо. Доченька, нельзя так жестко сковывать свое сердце. Жизнь станет сухой и неинтересной.

Мицуэ. Папочка, не дразни меня больше, пожалуйста! Я черезчур занята — должна приготовить ужин, подготовить на завтра материалы. Каждое лето в течение десяти дней в нашей библиотеке работает кружок для детей. Мы рассказываем им сказки. В сосновой роще на горе Хидзи есть уютное место, где веет приятный ветерок. Дети любят шепот ветра, пробегающего по вершинам сосновой рощи и наши сказки, поэтому мне необходимо хорошенько подготовиться к завтрашней встрече.

Мицуэ начинает мелко резать капусту. Такэдзо сначала следит за движениями дочери, затем начинает подметать пол, и постепенно отходит к выходу. Мицуэ сосредоточенно режет и режет капусту.

Постепенно темнеет.

Сцена вторая

Звучит негромкая музыка. На сцене из темноты возникает небольшая комната, освещенная тусклой лампочкой. По веранде стелется дым от комаров. После первой сцены прошел день. Вечер. Под электрической лампочкой за письменным столом сидит Мицуэ в своем прежнем костюме. Что-то пишет карандашом. Закончив, Мицуэ, часто заглядывая в текст, рассказывает сказку. По ходу рассказа она вносит в текст поправки.

Мицуэ. Исстари наш город Хиросима славился как город обильных вод. Здесь протекают семь рек, а за городом, на севере, они сливаются и образуют реку Оота. Когда-то я, вместе с подругами с филологической кафедры своего института, часто отправлялась по деревням и поселкам, которые стоят по берегам этой реки. Я собирала старые сказки и легенды, передаваемые из поколения в поколение в тех краях. Мне и моим подругам очень нравились эти путешествия. Но, откровенно говоря, еще нас привлекали всевозможные яства, которыми нас потчевали местные жители. Мисо-суп с устрицами, плов с грибами, картофельное желе в соевой пасте — ух, как все было вкусно! Именно в предвкушении угощения мы старательно собирали сказки. Сейчас я расскажу вам одну из них. Тогда, кажется, нас угостили печеной форелью. (Откашливается.) Итак, ребята, в горах, неподалеку от реки Оота, жили-были дедушка и бабушка. Дедушка был жадный и ленивый. Никак не хотел дед работать! Поэтому бабушке приходилось делать все за двоих — и стирать, и дрова рубить, и форель печь. Так и жили они — бедно и скучно. Однажды пошла бабушка ловить форель. Захотелось ей пить — горло пересохло. Зачерпнула она речной водички, сделала один глоток… и, представляете, что случилось? Разом исчезли все морщинки с лица. Сделала второй глоток — и сразу выпрямилась поясница. Сделала третий глоток — и помолодела она, превратилась в прекрасную женщину ослепительной красоты. Вернулась домой, дедушка увидел ее, закричал: «Как это несправедливо — только тебе молодеть! Я тоже пойду, напьюсь речной воды, и стану молодцем удалым еще краше тебя!». Выбежал дедушка из дому. Ждала его жена до поздней ночи, но дедушка так и не вернулся…

Внезапно из кухни доносится звук — что-то трут в глиняной плошке. Это Такэдзо в фартуке трет мелкую сушеную рыбку. Время от времени он отмахивается от комаров веером.

Мицуэ. Папочка?

Такэдзо. Привет! Какая жара стоит вот уже который день!

Мицуэ. Ты, оказывается, был здесь?

Такэдзо. А как же? Кстати, мы с тобой не виделись со вчерашнего вечера.

Мицуэ. Папочка, ты не можешь потише? Эти звуки меня отвлекают и мешают репетировать. (Заходит на кухню и включает свет.) Что ты готовишь?

Такэдзо. Разумеется, сушеные мелкие рыбки в соевой пасте. Смотри, как они аппетитно выглядят.

Мицуэ. Странно… как ты догадался, что я собираюсь приготовить сушеные рыбки, тертые в соевой пасте?

Такэдзо. Как не догадаться, когда они здесь лежат — и рыбки и соевая паста.

Мицуэ. (молча стоит, любуется)

Такэдзо. А теперь надо посолить.





Такэдзо перекладывает соевую пасту из пиалы в глиняную плошку и трет.

Такэдзо. И еще следовало бы добавить мелко нарезанный красный перец. (обращаясь к Мицуэ.) Перец, перец!

Мицуэ берет из блюдца красный перец и кладет в глиняную плошку. Такэдзо все умело размешивает.

Такэдзо. Готово! Сушеные рыбки в соевой пасте — фирменное блюдо гостиницы Фукуёсия.

Мицуэ(пробует). Да, неплохо.

Такэдзо. Видишь, мое мастерство еще на высоте… А чем закончилась твоя сказка? Что стало с жадным дедушкой?

Мицуэ(кивая головой). Дедушка не вернулся домой и поздней ночью. Забеспокойлась его жена и отправилась с фонарём в руках на берег реки. Там она нашла младенца, который рыдал во весь голос. Младенец выглядел очень жадным.

Такэдзо. Слишком элегантный конец. Современным детям, наверное, неинтересно.

Мицуэ. Не надо чрезмерно угождать детям.

Такэдзо. Но, все-таки, чем интереснее, тем лучше. Предлагаю внести такое изменение. Дедушка так и не вернулся к ночи. Бабушка забеспокоилась, и пошла встречать его с факелом в руках… На берегу реки ей не удалось найти дедушку; она обнаружила там только его искусственные зубы.

Мицуэ. (молчит и не реагирует).

Такэдзо(удивляется отсутствию реакции). Так как дедушка был жадным, то выпил слишком много зачарованной воды и, в результате, так помолодел, что стал моложе грудного младенца и исчез…

Мицуэ. Я все хорошо поняла.

Такэдзо. Мой финал смешнее твоего.

Мицуэ(кричит). Папочка, нельзя искажать древнюю сказку! Мы должны передавать следующему поколению сказки и легенды такими, какими их передали нам! Таков принцип кружка старинных сказок Хиросимского женского института!

Такэдзо. Шесть лет тому назад главный инспектор префектуры резко критиковал этот твой кружок. «Сейчас военное время, — говорил он, — и в чрезвычайной обстановке изучение старых сказок не имеет ни какого смысла. Если вы располагаете свободным временем, работайте лучше на заводах и фабриках!». Вас ругали-ругали, а в 42-ом году кружок и вовсе распустили.

Мицуэ. Тем ни менее принципы и дух нашего кружка и сейчас живут в моей душе.

Такэдзо…Сегодня, во время обеденного перерыва, ты настаивала на этом и спорила с Киносита-сан.

Мицуэ. Это был не спор, а дискуссия.

Такэдзо. Разве? В сосновой роще на горе Хидзи прохладно, и там очень приятно подремать после обеда. Многие люди, мечтавшие об этом, повскакивали со своих мест, испугавшись твоего громкого голоса.

Мицуэ. В любом случае это была дискуссия.

Мицуэ возвращается в спальню и начинает заучивать наизусть текст сказки. Такэдзо раскладывает приготовленную им еду в две фарфоровые пиалы с крышками.

Такэдзо. Киносита-сан стал так глубоко заниматься изучением атомного взрыва после того, как впервые увидел черепицу, побывавшую в ядерном огне?