Страница 18 из 22
Всё произошло быстро, внезапно и неожиданно. На них напал пустой.
Ичиго и Тацки наслаждались поцелуем в одном из укромных уголков парка, сидя на старой-старой скамейке, непонятно как и когда попавшей сюда. Вдруг, каким-то шестым чувством, Ичиго уловил угрозу и, не раздумывая, вместе с девушкой прыгнул прямо с места в сторону. Скамейка разлетелась под ударом невидимой для него лапы.
Арисава не стала медлить и задавать вопросов, тем более, что она-то как раз пустого могла видеть. Она мгновенно вскочила на ноги, благо, на своих тренировках правильно падать она тоже училась, хоть и не в таких объёмах как Ичиго.
- Ичи! Три метра на пять часов от тебя! - крикнула она, находясь уже на расстоянии и от пустого и от Ичиго.
Рыжий принял сведения и тут же, подхватив с земли один из обломков досок, оставшихся от почившей скамейки, вслепую нанёс удар на уровне груди взрослого человека по указанным координатам. Хороший, поставленный шоменучи. И тут же прыжком ушёл в перекат, не дожидаясь ответной атаки.
- Два метра, три часа! Выше на полметра! - последовала следующая наводка от девушки. Одновременно с этой фразой Тацки бросила другой кусок доски, отвлекая пустого на себя.
Пустой повернул к ней голову. Ичиго прыгнул и изо всех своих сил ударил, словно в руках у него была не деревяшка, а Зангецу. И в момент удара рыжий что-то такое почувствовал. Что-то, до чего так и не смог дотянуться на медитации.
Ичиго попал. Голову пустого оторвало ударом от тела и рухнувшая туша начала распадаться на частицы на глазах сосредоточенной Тацки. Ичиго всё также не видел духовных сущностей.
- Ичи, он мертв, - передала она всё ещё не вышедшему из боя Куросаки .
Ичиго выдохнул и посмотрел на деревяшку у себя в руках. Ничего примечательного он в ней не увидел, но выбрасывать не стал. На время отставив её в сторону, Куросаки подошёл и обнял Арисаву.
- Спасибо, Тацки, - сказал он, приглаживая волосы девушки, растрепавшиеся от прыжка. - Ты не ранена?
- Нет, я в порядке. Ты сам-то как? - отозвалась девушка.
- Нормально. Ноги только подрагивают слегка. - поспешил успокоить он её. - Пошли отсюда? - спросил он. Девушка кивнула.
*
Ичиго сидел на берегу реки и, положив деревяшку себе на колени, медитировал.
С Тацки они расстались двадцать минут назад. Ичиго проводил её до дома и, поцеловав на прощанье, отправился сюда. На то самое место, на котором он так много проводил времени в первый месяц после потери сил.
Теперь он знал, что именно ищет. Он ищет силу подчиняющего в своей душе. Тацки ничего не поняла там, у почившей скамейки. Или просто не заметила. Ту самую, одинокую, короткую вспышку зеленого света, на мгновение осветившего дерево в его руках. То самое мгновение, когда он почувствовал плоть под своим оружием.
И вот он сидел “по-турецки” на берегу реки, положив на колени кусок доски со свежим белым сколом, и, закрыв глаза, расслаблялся, посекундно вспоминал тот момент.
Мгновение за мгновением восстанавливал чувства и ощущения, испытанные им тогда, всё ближе и ближе подбираясь к тому, что искал. К подчинению куска дерева, лежащего у него на коленях.
И через пять часов попыток, он всё же нашёл его. То ощущение. Описать словами его было невозможно. Просто нечто.
Ичиго взял в руку деревяшку, сосредоточился и воткнул полыхающую зеленым доску в землю практически на всю длину, почти не встречая сопротивления.
Это была победа.
Первая его настоящая победа со времени падения Айзена.
Ичиго тяжело поднялся на ноги и пошёл домой. Вокруг было темно, сияли звезды, светила убывающая луна, серебрясь на поверхности воды. Время давно перевалило за час ночи. Дома завтра ждёт недовольный крик придуривающегося отца, или, что значительно хуже, его же ехидно-понимающая улыбка…
На развалинах внутреннего мира младшего Куросаки вскинули голову парень в чёрном плаще и белая копия Ичиго с черно- жёлтыми глазами.
- Что это? Ты почувствовал? - спросил белый черного.
- Реацу. Совсем чуть-чуть. Как будто сам не понял? - ответил парень в черном плаще. - Оставь, этого ничтожно мало, пока. Пошли лучше потренируемся, я хочу еще разок уширо рето дори никке отработать. У меня один вопросик появился…
- Пошли, - легко согласился белый, вставая, - но потом обязательно йонке поделаем. Должен же он у меня наконец получиться?…
*
С того дня прошёл месяц. Весьма насыщенный и активный. Гин, наконец, как-то более менее привёл время тренировок к какой-то системе. Их стало на целый час меньше. Но добавились личные тренировки Ичиго.
Вернувшись на то место на следующий день, он вытащил ту деревяшку из земли, обстругал в некое подобие трости и теперь всегда носил с собой.
Хотел вырезать из неё бокен, но подумал, что это будет лишним. В конце концов, не тот материал. А трость - это хоть и выпендрёж, но сильнее чем к волосам, цепляться не станут.
Каждый день, любое свободное время он посвящал подчинению. Где бы он ни был, как только на него переставали смотреть, он пытался переделать силой воли трость в меч. Получалось пока не очень. Форма меняться никак не хотела, но рубить любые материалы: от дерева и железа до бетона и асфальта, - это обстоятельство не мешало (за тот вандализм, который он устроил на какой-то пустой стройке, ему до сих пор стыдно: там просто не осталось ни одной целой балки или плиты).
Что интересно, подобным образом подчинять он мог не только свою трость. Любая палка или арматурина в его руках начинала напоминать джедайский меч, как по виду, так и по функционалу. Его подчинение светилось постоянно. Помня слова Урахары, он понимал, что тратит непозволительно много сил на элементарные вещи, но как-то изменить это пока не мог.
Было у него страстное желание проверить свою трость на занпакто… Но светить силу перед шинигами ему почему-то не хотелось. Хоть он и понимал, что рано или поздно это всё равно произойдёт. Ведь худо-бедно он уже видел духов, которые постоянно крутились вокруг Карин, хоть дежурный шинигами, присланный на замену “погибшей” Мацумото-фукутайче, периодически пересылал всех их в Общество Душ. А это значило, что и он сам в реацу начинал отсвечивать, но поделать пока с этим ничего не мог.
Зараки Кенпачи пришёл в себя неделю назад и, наконец, был переправлен в Сейрейтей. Вместе с ним вернулась в Общество Душ и Унохана-тайче. У Куросаки, в связи с этим, буквально камень с души свалился, и он ходил, хоть и усталый до невозможности, но счастливый до неприличия.
С Арисавой у них всё складывалось замечательно. Они стали настоящей парой. Вместе проводили время в школе, гуляли в свободное от учебы и тренировок время, ходили на свидания, в общем, получали удовольствие от молодости вместе.
Для Ичиго это было словно глоток воздуха после тесной, душной комнаты. Он занимался чем хотел и когда хотел, а главное с тем, с кем он мог разделить любые свои тайны и проблемы, а это совсем не мало. Никуда не надо было нестись. Не приходилось кого-то спасать и быть чьей-то последней надеждой…
На пустых они за этот месяц напарывались дважды. И дважды расправлялись с ними по прежней схеме. С новыми возможностями Ичиго это было не сложно.
А ещё Тацки подсадила Ичиго на “Звездные Войны”.
Это случилось после второго нападения пустого (если считать того в парке за первое). Арисава увидела подчинение Ичиго и обозвала его джедаем.
Ичиго не понял и попросил пояснить. Вместо ответа, на следующий день она подарила ему диски со всеми частями этой саги.
Рыжий в одиночку смотреть не захотел. И смотрели они вместе, дома у Тацки, пока родители её были на работе… Дальше страстных поцелуев не зашло, но оба получили массу удовольствия, а Ичиго загорелся идеей “Силы”. Точнее, идеей использования подчинения для выполнения джедайских фишек.
И кое-что даже получалось. Например, прыжки и укрепление тела. Но Ичиго на достигнутом не останавливался. Хотя и начал постепенно разочаровываться. Джедайские фишки сильно бледнели, стоило ему вспомнить о возможностях капитанов шинигами.