Страница 38 из 120
— Лев Иванович, — не выдержал Боря, — я все понял.
— Не такие, как ты, хватают, — перебил Лева, — сам хватал — рефлекс.
Когда Гуров ушел, Боря походил на выкипевший чайник, который сняли с огня за секунду до того, как он распадется на составные части.
— Подозревать своих подчиненных в тупости, унижать людей не буду никогда, — бормотал Боря, спускаясь в лифте. — Приказано копаться в мусоре, перебирать отбросы? Прекрасно! Меня не напугаешь, сделаю. Вы, господин старший инспектор, подчиненных считаете идиотами, вы полагаете, что преступник тоже незаурядный кретин. Взял и орудие убийства бросил в мусоропровод! Или преступник полагает, что мы дорогу туда не найдем? Почему бы орудие убийства не сполоснуть под краном, не вытереть полотенцем и не положить его на привычное место? А? Или подобное в вашу гениальную голову не могло прийти?
Боря еще долго бы полемизировал с начальником, но подвел лифт — он остановился на первом этаже. Дежурной на месте снова не оказалось. Боря не знал, где она, и возмутился: «Цифровой замок, код — когда сюда входил, ждал, пока жильцы дома пойдут. Дежурной по-прежнему нет, что за порядки?» Катавшийся на велосипеде по просторному вестибюлю малыш не обратил на возмущенного Борю внимания. Сопровождавшая велосипедиста разомлевшая от жары сонная мамаша тоже на появление сотрудника уголовного розыска отреагировала вяло, точнее, никак. Бурный восторг вызвал Боря лишь у ворвавшегося с улицы шелковистого и золотистого колли. Пес совершил стремительный круг почета, радостно повизгивая, вернулся к вошедшему следом хозяину.
— Добрый день, — сказал Боря.
— Добрый. — Хозяин колли благосклонно кивнул.
— Вы не подскажете, где мне найти дежурную?
Впервые увидев Флинта, нормальный человек может говорить только о нем, хозяин колли был в этом абсолютно уверен. Оскорбленный бестактным вопросом о какой-то дежурной, мужчина лишь пожал плечами и скрылся со своим драгоценным красавцем в лифте.
— А чего вам?
Борис вздрогнул и несколько растерянно оглянулся. На лавочке у стены сидела молодая женщина, около нее стояли ведра, она опиралась на щетку, видимо, давно наблюдала за ним.
— Вы здесь убираете? — спросил Боря, чуть запнувшись, так как хотел сказать слово «уборщица».
— Ну. — Глаза у женщины были темные и насмешливые.
— Я ищу дежурную, а ее нет. — Пытаясь побороть внезапное смущение, Боря заговорил развязно: — Возможно, у нее обеденный перерыв? У нас любят устраивать обеденные перерывы, даже в столовых. Скоро лифты начнут закрывать на обед, на какой высоте попался, отдохни часок. Туалет на обед, гардероб на обед…
Уборщица рассмеялась. Она знала цену своего обаяния и, ничуть не смущаясь рабочего халата и брезентового фартука, который, топорщась, делал ее фигуру нелепой, подбоченилась, кокетливо взглянула и спросила:
— Сам-то обед небось не пропустишь?
— Живу по Брэггу, только пью и только дистиллированную воду. У вас ключи от подвала есть?
— У меня много чего есть.
— Мне нужно осмотреть место сброса из мусоропровода, — перешел на официальный тон Боря. — Прошу вас, — Борис обернулся к разомлевшей мамаше, — и вас быть понятыми. Согласны?
Родительница оживилась, уборщица обреченно кивнула, вынула ключи, побренчала ими, открыла боковую дверцу и указала на ведущую вниз лестницу. Спустились по лестнице, открыли еще одну обитую белой жестью дверь. Запах был сладковатый, плотный и липкий; казалось, он, словно пар, оседает на коже и одежде. Над головой загрохотало, из мусоропровода вылетела консервная банка, скатилась по конусообразной горе, затем упало что-то мягкое, сверху все прикрыла мятая газета. Женщины поморщились.
Ни на каких занятиях Борю подобной розыскной работе не учили: ни экзамена, ни даже зачета сдавать по предстоящей ему науке не приходилось. С чего же начинать? «Надо было одолжить у всезнающей уборщицы рукавицы», — запоздало подумал он, хотел было наступить на самолюбие и попросить, но увидел у стены метлу. Никогда Боря не думал, что столь прозаическая вещь сможет ему доставить такую радость.
«Предмет, который я ищу, невелик по объему и тяжел, — рассуждал Боря, смахивая метлой верхушку мусорной пирамиды. — Орудие убийства, упав с большой высоты, пробило верхний, рыхлый слой. Господин старший инспектор, большое вам спасибо за подсказку, самому мне век не догадаться».
Борис Вакуров, подобно опытному археологу, аккуратно снимал слой за слоем. Чего только в этих слоях не было, перечислять не стоит, но подобного разнообразия ни один археолог в мире не видел и не мог даже представить. Сняв половину пирамиды и натолкнувшись метлой на плотные, слежавшиеся слои, Боря прекратил розыск неизвестного предмета, оперся на свой уникальный инструмент, продолжил полемику с начальником: «Преступник, Лев Иванович, оказался сообразительнее обезьяны и орудие убийства за щеку не спрятал. Какие теперь последуют указания? Инспектор Вакуров готов слазить в канализационные трубы, все проверить, перебрать руками, только прикажите».
К запахам притерпелись, но не настолько, чтобы задерживаться без надобности. Боря начал метлой собирать к центру разбросанные газеты, комки оберточной бумаги, смятые коробки. Одна такая коробка метлу не послушалась, осталась лежать на месте. Боря снова поддел коробку метлой и снова безуспешно. Он неторопливо нагнулся, поднял тяжелую коробку из-под торта, открыл и извлек на свет бронзовый бюстик китайского божка.
Внезапно Боря начисто забыл, зачем находится здесь и копается в мусоре. Забыл, и все. Он разглядывал китайца с любопытством, даже щелкнул по голове ногтем, пытаясь определить, действительно ли бронза или так кажется. Лишь через несколько секунд на Борю сошло озарение, и он все понял. У него задрожали губы, он посмотрел на увесистый бюстик с обидой, поднял коробку и бережно опустил в нее божка. Позднее Гуров хвалил Борю, что тот догадался взять мятую коробку из-под торта, но почему он прихватил коробку, Боря не помнил, возвращался в квартиру Качалиных в полузабытьи — так после технического нокаута боксер бредет в свой угол.
Лева открыл входную дверь и чуть не налетел на Борю Вакурова. Честно сказать, Лева о своем помощнике забыл, верил в его успех чисто теоретически, приказал проверить мусоропровод потому, что это должно быть сделано, и только.
Боря держал перед собой коробку в неестественно выставленной, скованной руке. Лева уже настроился на разговор с Сергачевым, и Боря возник раздражающим препятствием.
— Ну, что у тебя?
— Вот, нашел. — Рука у Бори дрожала.
— Что ты нашел? — Гуров пропустил Борю в квартиру, прошел следом, кивнул на дверь гостиной, где ждал эксперт.
«Учись, щенок, — подумал Боря. — Человек не хватает коробку у тебя из рук. Выдержанный и опытный, он ведет тебя к эксперту прямо с поличным, можно сказать. Ведь и на коробке должны остаться отпечатки, а я ее облапал». К такому выводу Боря пришел уже в лифте, и единственное, чем мог не усугублять положение, не перехватывать коробку, потому и держал ее мертво и одеревенело.
— Поставьте. — Эксперт не спросил, что ему принесли и зачем, а сразу же расстелил на стеклянном столе газету. Боря разжал пальцы, поставил коробку на газету, руки воровато спрятал за спину.
Сначала эксперт осматривал коробку со стороны, затем взял большое увеличительное стекло и, к удивлению Бори, довольным тоном произнес:
— Ваши пальчики, молодой человек, не размазаны и легко отличимы. Молодцом, молодцом, не захватал, тут есть кое-что, есть. Вот пальчик убитой, я его уже знаю. Еще один подходящий пальчик, но уже не ее, — возможно, продавца, а возможно, и не продавца. — Он разговаривал сам с собой, не обращая на инспектора никакого внимания.
Закончив осмотр коробки, он пинцетом открыл ее и извлек статуэтку.
Гуров обнял Борю, приподнял. Опустив на место, положил ему руку на плечо и торжественно сказал:
— Борис Давыдович, вы — инспектор уголовного розыска. Если кто-нибудь в этом усомнится, присылайте ко мне. Борька, ты умница! Отыскать на свалке такую штуку!