Страница 6 из 79
Васька вышел на крыльцо казармы и осмотрелся, все уже было готово к тому, чтобы батарея могла бы отправиться в путь. Ждали только появления лейтенанта Юрьева! Но сейчас этот вопрос его уже совершенно не интересовал. Васька уже думал о том, какой дорогой пойдет в Васильки, чтобы по дороге ему бы снова не столкнуться с вражеской разведкой. Васька одернул пиджачок и, далеко стороной обходя походную колонну артиллеристов, направился к воротам. Он сделал вид, что не услышал окрика сержанта Омова, который криком и жестами рук пытался ему продемонстрировать, что рядом с собой сержант заготовил Ваське место на одной из обозных телег.
В этот момент на крыльце появился лейтенант Михаил Юрьев, который в своих руках тащил артиллерийский планшет, кобуру с наганом и винтовку СВТ40. Проходя мимо телеги, на которой устроился сержант Омов, Михаил злобно швырнул винтовку ему в телегу. Андрей Омов сразу же догадался о том, что между друзьями только что пробежала черная кошка, что они не сумели найти общего языка, не сумели договориться. Не сумели найти правильного решения для выхода из сложной ситуации!
Васька остановился на перекрестке двух лесных дорог, где он вместе с сержантом Омовым принял бой с вражеской разведкпй. Кругом расстилалась привычная лесная тишина, в ней, в этой тишине Васька сразу же почувствовал себя уверенно и спокойно. Его родная деревушка Васильки располагалась на равнинном месте и неподалеку от нее не было особенно больших лесных массивов, но тем не менее селяне этой деревушки любили лес и часто ходили в него по грибы и по всяким другим хозяйственным нуждам. Вот и Василий обладал уникальной способностью, почему-то он не мог заблудиться ни в большом, ни в малом лесу. В любом лесу чувствовал себя, как дома, свободно ориентировался и всегда находил дорогу домой!
На перекрестке, по-прежнему, стоял немецкий мотоцикл своим выстрелом которому он пробил бензобаком. От него к ближайшим деревьям уходил довольно-таки широкий кровавый след. Василий тотчас же вспомнил о водителе беглеце этого мотоцикла. Пулеметчик же так и застыл, обеими руками держась за пулемет, закрепленный на пулеметной турели коляски мотоцикла. Надо было бы сказать, что без оружия в руках Васька чувствовал себя не совсем уверенно на этом месте. Стороной он обошел им же убитого немецкого пулеметчика, направляясь к сосне, где обрывался тот кровавый след. Там он увидел еще одного немецкого парня, только что умершего от большой потери крови, которая вытекла из раны в его животе. Не зная, почему и зачем он это делает, Васька склонился над этим немцем и пальцами своей руки осторожно опустил тому веки. Тем самым он прикрыл тот ужас перед неизведанным, ожидавший этого немца и сейчас светившегося в его глазах, когда душа немца навсегда покидала его тело.
После этого акта милосердия, Васька выпрямился и еще раз внимательно осмотрел место боя, вспоминая его эпизоды и одновременно размышляя о том, где бы могло находиться оружие и мотоцикл, которые могли бы ему потребоваться в самое ближайшее время. Несколько секунд назад в голове этого сельского парня не было ни единой мысли ни об оружии, ни о мотоцикле. Ни то, ни другое Василию были бы попросту не нужны, если он решил вернуться домой, в свою родную деревушку Васильки, ведь оружием землицы не вспашешь! Но он вдруг осознал, что домой в Васильки возвращаться не собирается, что ему нужна хорошая винтовка для дальнего боя, неплохой пулемет для обстрела противника, и мотоцикл, который ему позволит быстро менять свое местонахождения и быстро передвигаться на большие расстояния. Одним словом, эти мысли сейчас самому Ваське как бы говорили о том, что он уже принял решение и что домой он возвращаться не собирается!
Осознав всю эту ситуацию в целом, Васька тут же взялся за поиски необходимого себе оружия на этом поле боя. Он перешел ко второй основной точке боя с вражеской разведкой, где сержант Омов обстрелял вражеских мотоциклистов из своего пулемета Дегтярева. В том месте он обнаружил пять трупов немецких солдат и два исправных мотоцикла! Четыре немца погибли от пулеметного огня сержанта Омова, а пятый был убит выстрелом из снайперской винтовки.
Васька некоторое время постоял над трупом обер-лейтенанта Нетцке, его заинтересовало выражение, застывшее на лице убитого немецкого офицера. Что-то в этом лице, да и в том, как этот труп лежал на земле Ваське не понравилось. Он нагнулся, взялся за ноги убитого немецкого офицера и его труп отволок подальше от мотоцикла, который как оказалось был совсем не повреждён. Это был отличный немецкий мотоцикл БМВ75 с коляской. Там в стороне Васька вырыл неглубокую могилку и уложил в нее обер-лейтенанта, ладонью правой руки прикрыв тому глаза. В момент соприкосновения его ладони с веками немца с Васькой произошло нечто странно, вдруг сильно закружилась голова и появилась рвота! Ошеломленный такой реакцией своего тела, парень прекратил рыть могилу для немецкого офицера, решив для начала разобраться в самом себе.
Рвота вскоре прошла, Ваську перестало шатать из стороны в сторону, он снова мог спокойно передвигаться на своих ногах. Но, подумав немного, Васька решил пока к трупу этого странного немецкого офицера не возвращаться, а поискать себе оружие и мотоцикл. Он вернулся к мотоциклу этого немца и внимательно его осмотрел, тот был в прекрасном техническом состоянии, только вот бензина в бензобаке было явно маловато. Где-то внутри самого себя Василий уже принял решение о том, что воспользуется именно этим БМВ75. В другом мотоцикле, стоявшим поблизости он нашел три немецких канистры с бензином. Эти канистры Васька осторожно перенес в коляску теперь уже своего мотоцикла, аккуратно их там сложил, а сверху прикрыл их порванной шинелью мышиного цвета. Воспользовавшись свободным ведром и резиновым шлангом бензин из бака этого ничейного мотоцикла, он перелил в бак уже своего мотоцикла.
Занимаясь пополнением запаса бензина, Васька по ходу дела внимательно осмотрел пулемет, закрепленный на турели коляски своего мотоцикла. К сожалению, несмотря на то, что Василий хорошо разбирался в механике, в различных аппаратах и конструкциях, он, как оказалось, не очень-то хорошо разбирался в оружейном деле. Сейчас бы ему вечерок другой позаниматься сборкой и разборкой этого немецкого пулемета, тогда бы он мог сказать, чем был хорош или плох этот немецкий пулемет. Сейчас он даже не знал, как называется этот пулемет, он был уверен только в одном, что на первых минутах этот пулемет иностранец его не подведет. Ну, а когда он его первый раз перезарядит ной лентой, то всякое может случиться.
Поэтому Василий отошел от пулемета в сторону и поднял с земли немецкий карабин, внимательно его осмотрел. Этот карабин по своему возрасту оказался старым-престарым, все его металлические части сильно поизносились. При работе с карабином они так громко клацали, что у него от этих старческих клацаний звенело и закладывало в ушах. Небрежно отбросив в сторону этот практически совсем разбитый немецкий карабин, Васька направился ко второму мотоциклу, из коляски которого только что забрал три канистры с бензином.
Рядом с убитым водителем этого мотоцикла на земле валялась какая-то странная винтовка, которая внешне не была особо похожа ни на немецкий карабин, только что выброшенный Василием, ни на СВТ40, которая так ему понравилась, но ее отобрал лейтенант Мишка Юрьев. Посмотрев ее и так, и эдак, Васька решил не тянуть больше времени, а остановиться на этой винтовке. Он еще раз, но на этот раз очень быстро перерыл все укромные места второго мотоцикла. Вскоре результат обыска был налицо, на сиденье мотоцикла лежал подсумок с патронами для какой-то винтовки АВС, большой десантный еж, военный френч без погон, отличные порты, сапоги с отличной и на гвоздях подметкой. Не раздумывая, Васька, не сходя с места, тут же переоделся во всю новую солдатскую одежду, которая оказалась точно по его фигуре.
Одним словом, Васька был готов, хоть сию минуту трогаться в дорогу! Но оставалось одно, последнее дело, которое парень в душе постоянно и как-то интуитивно отодвигал от исполнения. Прежде чем окончательно захоронить, ему было нужно обыскать труп немецкого офицера! Только сейчас Васька явственно почувствовал, как ему не хочется этого делать, ему очень не хотелось его снова касаться. Не потому, что он боялся человеческой крови, или человеческих трупов, Васька вырос в деревне, жизнь в которой всегда тяжела, там часто ты должен делать все то, чего тебе совершенно не хотелось делать! Тяжело вздохнув, Васька подошел к трупу немецкого офицера и, ухватившись за портупею, с большим трудом перевернул его на спину.