Страница 19 из 35
- Неужели? - в голосе Алексис звучала насмешка.
Он сощурился.
- Никаких "неужели". В одном случае речь идет о личных вопросах, а во втором - о деловых. Кроме того, вы же не поступали по-идиотски.
- Уж не хотите ли вы сказать, что вышли из положения самым что ни на есть достойным образом? Это нетрудно - бросать туманные фразы типа "я поступил по-идиотски", хотя на самом деле все как было, так и осталось. Если хотите знать мое мнение, то вы просто спрятались от самого себя.
Кэлеб в изумлении вытаращил глаза.
- Что значит "спрятался"? Никуда я не прятался, ни от себя, ни от других. Ведь я не побоялся вернуться на ранчо, хотя знал, что работники станут смеяться надо мной, а местные сплетницы будут перемывать мне косточки.
- Ну конечно. Но ведь это только одна сторона дела, та, что полегче. На вторую попытку смелости у вас уже не хватает. Как же, страшно. Я, по крайней мере, достаточно отважна, чтобы не выходить из игры. А вы решили держаться в стороне. Так оно безопаснее.
- Ну, насчет второй попытки, - заговорил Кэлеб, глядя в упор на Алексис, я, может, и попытался бы еще раз, повстречайся мне та женщина, которая мне нужна. Но пока что все ограничивалось лишь чисто сексуальным желанием. Ну а в наши дни секс - штука недорогая, так что не вижу смысла относиться к этому серьезно. Овчинка выделки не стоит.
С этими словами Кэлеб подошел к столу, взял котлеты и направился во двор, к грилю. Как только он исчез за дверью, Алексис бессильно оперлась о раковину.
Глава 9
Услышав стук в дверь, Алексис поспешила в прихожую.
- Иду! - крикнула она, быстро спускаясь по лестнице, хотя прекрасно знала, что ее не услышат. Не успела Алексис ступить на последнюю ступеньку, как дверь открылась и на пороге появился Райен Келли. Оказывается, у него был свой ключ.
- Простите, - с улыбкой сказал он, застыв на месте со шляпой в руке.
- Не за что. Кэлеб рассказывал мне, что раньше вы жили здесь. Мне было бы даже неудобно, если б вы из-за меня решили, что надо стучать, прежде чем войти.
- Благодарю.
- Кэлеб на конюшне, - весело продолжала Алексис.
- Вообще-то мне хотелось поговорить с вами обоими. Дело в том, что я нашел родственницу Терри. Я позвонил ей и, поскольку никого не было дома, оставил сообщение на автоответчике.
- Я позову Кэлеба.
- Нет, лучше я. - Райен качнул головой. - А вы лучше принесите чая со льдом во двор, мы там сядем и решим, что и как.
- Вряд ли от нас тут что-то зависит.
- Ну, мы же не отдадим Терри кому попало, бодрым тоном сказал Райен. Ладно, пойду приведу Кэлеба, а потом все обсудим.
К тому времени, когда наконец появились оба друга, Алексис уже давно расставила на столе кувшин с чаем и стаканы и размышляла о том, почему они задержались. А что, если мужчины все обговорили и решили без нее?
- Спасибо, Алексис, - сказал Райен, присаживаясь к столу и наполняя свой стакан.
- Вы, случайно, уже не обсудили все без меня? - поторопилась спросить Алексис, чтобы у них и мысли не возникло, что ее можно обмануть.
Райен рассмеялся, а Кэлеб сердито фыркнул.
- Разве вы хоть что-то упустите, чтобы не вмешаться? - воскликнул он, вздымая руки.
- Я не желаю, чтобы за моей спиной принимались важные для меня решения.
- Так вот что я вам скажу, мисс Острый Язычок. Хотя все это вас и не затрагивает непосредственно, мы все-таки ничего не решали, потому что хотим узнать ваше мнение.
Алексис с удивлением взглянула на Райена.
- Вас действительно интересует мое мнение?
- Ну, вы женщина, - смущенно начал Райен, - а мы с Кэлом не большие мастаки по части тонкого обхождения. Нас всегда выручала его сестра Грейс.
- Особенно на Рождество, - вставил Кэлеб.
- Особенно с женским полом, - добавил Райен и поднес к губам стакан.
Последнее замечание почему-то задело Райта. Ему было непонятно, с чего это Райен решил намекнуть Алексис, что они полные профаны в отношениях с женщинами, но в том, что это было сделано не случайно, Кэлеб был уверен.
К счастью, Алексис то ли не расслышала слов Райена, то ли просто предпочла пропустить их мимо ушей.
- Итак, как мы поступим с Терри? - Алексис посмотрела на мужчин.
- У меня пока нет определенного мнения, сказал Райен. - Мне кажется, надо обсудить основные, так сказать, параметры. К примеру, если это именно та самая Мария Дженкинс, то надо ли нам выяснять ее материальное положение, прежде чем отдавать ей Терри? То же и насчет того, нет ли на нее досье в полиции. Или, может быть, учитывая их кровное родство, отдать ей Терри независимо ни от чего? Конечно, если она захочет его взять.
Алексис с шумом выдохнула воздух.
- Как это "если она захочет его взять"?
- Я понимаю, это звучит не очень приятно, но ведь надо учесть все варианты, - ответил Райен. -Мы, по сути дела, ничего не знаем. Например, в результате нашего расследования может оказаться, что у Марии Дженкинс денег куры не клюют, но Терри она брать не хочет. Или, наоборот, она из последних бедняков, но очень милая, порядочная женщина и станет для мальчика настоящей матерью. То есть мы должны принимать во внимание все.
- Не могу поверить, что кто-то может отказаться от Терри.
- А вы поверьте, Алексис, - сказал Райен. -Ну а что касается ребенка, то, по-моему, независимо ни от чего окончательное решение надо оставить до нашей встречи с Марией Дженкинс.
Лицо Алексис посветлело.
- Вы хотите сказать, мы будем настаивать, чтобы она приехала сюда?
Райен утвердительно кивнул головой.
- Мы скажем, что ей необходимо приехать, чтобы забрать Терри и его бабушку. Это будет совсем не лишним, потому что Берта, выйдя из больницы, вряд ли будет в состоянии добраться до Нью-Мексико самостоятельно. Ну а когда Мария приедет, мы хорошенько посмотрим на нее и все решим.
- Я согласен, - сказал Кэлеб. От него не ускользнуло, какой радостью засияли глаза Алексис, когда она узнала, что увидится заранее с возможным опекуном Терри. Ему подумалось, что Алексис наверняка не станет противиться отъезду мальчика, если увидит, что его тетя женщина порядочная и любящая. Что-то ему подсказывало, что ее колебания проистекали из боязни оказаться бессильной, не иметь возможности как-то влиять на ход вещей. За те несколько дней, что прошли со дня знакомства с Алексис, Кэлеб уже успел понять: бессилие - это то, чего ее душа категорически не принимает.