Страница 53 из 69
- А вот это было бы здорово, - согласился Потанин. - Жалко бельё свежее не у всех есть. Хотя проснутся - узнаем! Старшина выдавал всем.
У самого майора чистое исподнее в мешке имелось.
Прошлись ещё раз по всем объектам разговаривая обо всём. Майор взял боевого мага под ручку и испытывал истинное удовольствие, ощущая тепло её бедра. Марии Потанин тоже нравился. Она положила на него глаз ещё при первой встрече.
Зашевелились партизаны. Мариясан сообщила командиру и пошла контролировать просыпание. Тураэль прислала на всякий случай двух девчонок в полном вооружении, в камуфлированной форме и кокетливо повязанных банданах. Автоматы у обоих были ППШ. На груди сияли ордена с надписью по-эльфийски "За Кренцель". Просыпание прошло нормально в течение десяти минут. Мариясан всех осмотрела, двум красноармейцам убрала головную боль. Климова развязали. Магичка наложила на него лечебное заклинание, зная, что оно поднимает настроение.
- Вы тут командуйте Иван Петрович, а я пойду делать место для купания, охрана покажет куда идти. Готово будет примерно через полчаса, - сказала она Потанину.
Майор быстро всех построил и ввёл в курс дела:
- Товарищи, красноармейцы, бойцы товарища Ветрова вывезли нас ночью из смертельной ловушки, которую устроили нам фашисты. Сейчас мы находимся на их секретной базе. Немцев здесь нет и опасаться никого не стоит. До ближайшего города, как мне сообщили четыреста километров. Вывозить нас будут по воздуху. Завтра прилетит товарищ Ветров и поставит задачи. Оружие у вас собрали, здесь с оружием одна охрана, вот эти красавицы из их числа, - кивнул майор на двух красоток, стоящих в сторонке. Строй восторженно загудел. - В нашем распоряжении семь землянок с нарами, имеется кухня и туалет, - ткнул майор пальцем. - Предупреждаю, под кустом не ссать! Здесь кругом одни дамы. И не мусорить. Здесь порядок! На помывку нас пригласят. Старшина займитесь приготовлением пищи, продовольственный склад я покажу. И кого нет чистого белья, поднять руку!
Белья не оказалась всего у шестерых.
- Постираете, оставите на ночь на просушку, утром оденете чистое. Здесь тепло, ночью особых заморозков нет. Те, кто пострадал от газа проснутся через двое суток. Командирам подразделений распределить места в землянках, определить дневальных, быть готовыми к помывке. Вольно! Разойдись!
Мариясан пошла к дальнему ручью, тот был более полноводным, чем ближний у землянок. Выбрала место с травяным удобным подходом и перегородила ручей стеной. Вода начала набираться в запруду. Берега были невысокими, но с метр, по её прикидке, воды должно было набраться. Ручей потихоньку заполнял русло, вымытое дождями, его весёлое журчание делалось всё тише. Когда начало чуть затоплять берег, маг поставила вторую стену, отделив семь шагов ручья, потом сделала отвод, позволяющей воде двигаться в обход её запруды. Получилась ванна длиной семь метров и шириной почти два. Ручей недовольно бурчал, обтекая это магическое сооружение. Ему не нравилось, что его оторвали от родного русла и заставили скатываться с метровой высоты маленьким водопадом. Бытовое заклинание для кипячения воды - простейшая вещь, для мага второго ранга. Поскольку объем был велик, Мариясан применила накопитель. Вода нагрелась за десять минут. Установив вешки, обозначившие магические двухметровые стены, Мариясан доложила в амулет:
- Тураэль, я тут сделала для партизан большую ванну с горячей водой, пусть ведут мыться. Только им мыла надо дать кусков десять.
- Я влезет пятьдесят с лишним человек? - спросила командир.
- Влезет, запруда семь шагов длиной и два в ширину. Глубина - по пояс.
- Хорошо, сейчас им отнесут мыло и покажут место. Ты их там встреть.
Потанин привёл всех сразу. Мария показала командиру место и потихоньку испарилась, не желая стеснять бойцов. Охрана просто отошла в сторону, а потом, включив амулеты невидимости, вернулась назад. Столько обнажённых самцов они не увидят больше никогда в жизни. Потанин запустил народ в две очереди, дав на каждую партию по десять минут. Куски мыла разрезали на доли и выдали каждому. Вымывшиеся скатывались из ведра холодной водой и вытирались кто чем, или просто ждали, когда тело высохнет, топчась на травке. Ребята были худые и жилистые, у многих виднелись шрамы от ран, зашитых хирургом.
Когда мужчины начали одеваться, амазонки ушли, отключив невидимость.
- Я себе присмотрела одного, - сказала Рунаэль, - у него отросток очень большой.
- Дело не в отростке, а в семени, - возразила подружка. - Я слышала маги обсуждали, что у одних самцов семя плохое, у других хорошее. Что его можно исследовать каким-то прибором, сделанным Марисан. Одни самцы умеют делать детей, как Принц, а вторые нет. Мариясан говорила, что в домах самцов, пока мы сидим у перехода, ввели учёт зачатий. Теперь все в городе знают где хороший самец, а где плохой. На тех, от кого получаются мальчики, очередь на год вперёд расписана.
- Мне девчонки шепнули, что Дариэль от капитана Белова тоже мальчика носит.
- Он русский, из этого же отряда Потанина. Может и нам с этими самцами повезёт?
- Должно, но времени будет мало. Принц здесь долго не задержится. Несколько дней, пока новую смену в курс дела введём.
Г Л А В А 21
Если кто-то думает, что быстро собраться - это просто, то глубоко ошибается. Смена должна была фактически провести у перехода всю зиму, нужна была тёплая одежда, головные уборы, обувь и припасы на три месяца. Сотница Жаннаэль, недолго думая, выделила десяток Микаэль, поскольку у перехода он уже был. Да и десятница показала себя вполне грамотным командиром. Пилотами на грузовые арилёты сержант приказал назначить временно пару инструкторов с советскими регалиями, остальные по усмотрению Риты. Белова брать не стал, пусть встречает в Ярцеле. Подумал сержант и о партизанах, прекрасно представляя в каком виде будут мужики после нескольких месяцев жизни в лесу. Мастерские за двенадцать часов изготовили сто десять комплектов темно-зелёной формы, по образцу той, что носили охранные сотни. Головные уборы - пилотки со звёздочками.
Вместо автомата, сержант взял свою привычную винтовку, парабеллум и дробовик. В отряде вылетало двенадцать арилётов. Десять грузовых, один разведывательный, который собирались оставить у кромки и арилёт Принца. Один грузовой перегнали на поле у казарм сотен и девчонки быстро загрузило свои вещи и новую форму для бойцов.
К десяти погрузились и взлетели. Жора вёл свой арилёт сам. Сзади сидела Леосан и охрана из десятка Микаэль. Десятница вела второй арилёт, пара девчонок сидела в грузовом с вещами. Подлетели к лётной школе и ещё девять грузовых аппаратов поднялись в воздух. В них были только пилоты. Рита выбрала самых надёжных и предупредила, чтобы держали язык за зубами, не вздумав никому болтать, куда летали и зачем. Иначе выгонит из пилотов и будут простыми десантницами. Из инструкторов летела Ира и Фая. Эти ещё не были беременны и Эриэльковс приказала им пользоваться возможностью, пока есть куча свободных самцов.
Отряд шёл на скорости примерно триста километров в час. До Рудояра долетели через горный проход примерно за пятнадцать минут и повернули на север. Гора в степи продолжала дымиться, ядовитые газы выжгли растительность диаметром пол лиги.
Между лесных массивов в проходе белели кости обезьян, зверьё уже обглодало трупы. Принц приказал снизить скорость и пройти над лесом, но гигантских горилл не обнаружили. У Леосан и Микаэль имелась новая карта вокруг перехода, уже подкрашенная и с названиями всех ориентиров. Приличный кусок земли на восемьдесят километров во все стороны. Был даже нанесён дом эльфов с пометкой "Дом Скартэля". Такая имелась и у Жоры. Хотя одна пометка была добавлена: "Пустошь Лесвиэля". После осмотра двух других пустошей, сержант планировал добавить ещё два названия. А так на карте было полно имён пилотов и наблюдателей, изучавших этот кусок земли. Имелось, к примеру "озеро Эриэль", открытое Ритой в шестидесяти километрах западнее перехода, "озеро Потап" в тридцати километрах восточнее, открытое железнодорожником Иваном Потаповым. Но русскими названиями Принц карту заполнять не стал, побоявшись выдать место перехода. А "Потап" по-эльфийски "груша" и озерцо, попавшее на карту действительно напоминало грушу. Да и карта числилась в разряде секретных, четвёртый экземпляр был у Первой матери.