Страница 64 из 80
— Светлейшая? Я просил Вас не связываться со мной лишний раз.
— Боитесь? — женщина усмехнулась.
— Здраво опасаюсь и похоже небезосновательно.
Мужчина смерил взглядом собеседницу и скривился, как от зубной боли.
— Ерунда, — Касмина махнула пухлой ладошкой, украшенной острыми коготками, — Девчонка глупа, не думаю, что у нее хватит мозгов что-то предпринять.
Эфенди приподнял бровь и тонко усмехнулся.
— Что Вы хотели?
— Уже ничего, просто пожелать хорошего дня. Хотя… Вы выполнили мою просьбу?
— Да. Но не думаю, что это Вам что-то даст.
Мужчина отключился не прощаясь, а тетка зашипела разъяренной кошкой.
— Ненавижу военных! Мразь! Жаль, что ты мне пока нужен.
Опустив руку, она посмотрелась в зеркало, и поправив светло-лиловые волосы, приподняла подбородок. Черные глаза гневно блестели, ноздри раздувались. Прикрыв глаза, таурианка вдохнула и выдохнула несколько раз успокаиваясь, потом снова посмотрела на свое отражение и вышла.
Я снова прокрутила время вперед, в последний раз удостоверяясь, что далее ничего интересного нет. А там и не было. Обычные уже покрикивания на секретаршу, недовольство моей охраной, коридор, лифт, коридор, столовая. И Рауш. А потом и я.
Камеры и сейчас снимают все ее действия, как впрочем и ее сопровождающих, за ними следят чуть ли не еще тщательнее, но никаких поползновений, никаких намеков с их стороны замечено не было. Просто сопровождение и ничего более.
Я вернула запись назад, и включила ее на разговоре. Что я там хотела услышать? Наверно что-то большее, чем несколько строчек недовольных друг другом таурианцев, но ничего кроме услышанного естественно не обнаружила. Ни то, почему тетка связалась с моим недругом, ни то, что он ей пообещал выполнить, ни ее ответную услугу. Меня даже фразы о моей глупости не задели, ведь именно этого отношения я и добивалась, по крайней мере с ее стороны. Она не воспринимает меня всерьез, а потому обязательно расслабится.
— Ну что, глупая моя? Что собираешься предпринять?
Задумавшись, пропустила появление жениха. Нажав паузу, подняла задумчивый взгляд на возвышающегося надо мной мужчину. Большой, непробиваемый, умный. Неплохие качества для жениха. Любопытно, такой ли он надежный, каким кажется?
— Ознакомился? — я небрежно кивнула на кристалл записи.
— Да, пока летел. Забавный поворот.
— Еще бы. Становится все интереснее и интереснее, — я улыбнулась и полюбовалась на коготки. Как здорово, что их не нужно подпиливать.
— И все же, что хочешь делать?
— Ждать. Просто ждать. Мне кажется, осталось совсем не долго.
— Ждать? Неужели ты знаешь это слово? — Дариус облокотился бедром о стол и сложил руки на груди, не забыв состроить заинтересованное выражение лица.
Издевается, зараза. Я уж думала мы больше не будем возвращаться ко вчерашнему недоразумению. Наивная.
Не прекращая улыбаться, мазнула взглядом по мужчине и выключила информер. Потом так же медленно, не желая отвечать, вынула кристалл из паза, и, покатав его на ладони, поднесла ближе, любуясь сверкающими в искусственных лучах освещения гранями.
На что он рассчитывает? Что я с пеной у рта начну доказывать не свойственную мне обычно точку зрения? Так не хочу. Может быть сейчас я искренне думаю так, а потом, когда узнаю новое, поменяю мнение на противоположное?
— Допустим. У тебя есть другие варианты? — подняв глаза, поймала задумчиво-насмешливый взгляд собеседника. Не задумываясь, подкинула кристалл вверх, не глядя поймала и сжала его в ладони. Сильно, чувствуя, как острые грани ИК впились в плоть.
Внезапно захотелось ударить жениха. Со всей силы. Как раз той рукой, в которой сжимала ИК. До синяков, ссадин, до крови. Чтобы стереть это высокомерное выражение. Чтобы наконец поверить, что он живой, из плоти и крови, а не бездушный робот, точно выполняющий заданные команды, вовремя реагирующий приличествующими случаю эмоциями. Вчера мне показалось, что броня треснула, и он вел себя более живо, более эмоционально, по-человечески. Он слушал и слышал меня.
Я закрыла глаза и разжала ладонь, отпуская кристалл. Я даже услышала, как он с тихим звоном упал на пол.
Какая же ты идиотка Лил. Ты снова забываешь, что он не человек. Они все не люди. И если уважаемые, аристократы, джати еще и выражают понятные мне эмоции, действуют как живые, их можно просчитать, то воины… Забудь, Лил, просто забудь. Тебе в мужья достанется кусок скалы, надежный, дай то космос, непробиваемый и холодный.
Мысленно вздохнув, распахнула глаза и поднялась.
— Ты завтракал?
— Переживаешь о моем здоровье?
— Ты же вроде бы переживаешь о моем?
— А тебе уже не интересны мои варианты?
Закатив глаза, сдула прядку волос. Космос. Мы ведем себя как два еврея.
— Я переживаю! Интересны. Ты завтракал?
Я не поняла, что мелькнуло в черных глазах, но вдруг Дариус усмехнулся, уперся ладонями о стол и рассмеялся.
Смотри-ка, живой.
Мысль мелькнула на краю сознания и пропала.
Роботы так не смеются. Может не все потеряно?
Успокоившись, чудо военной промышленности Таурии выдало:
— Неожиданно. Я рад. Да.
— Да? — приподняв брови, настороженно наблюдала, как он оттолкнулся ладонями от гладкой поверхности стола и за пару шагов подошел ко мне. Чужие пальцы убрали мешающую прядку, а губы наклонились ниже, почти к губам и выдохнули:
— Да.
От неожиданности, отшатнулась, но была придержана за плечи.
— Да, но приятно. Кстати, я с тобой согласен. Пока данных никаких, подождем, — меня усадили вновь в кресло и сели в соседнее, — Будешь?
Он кивнул на стол, где стояли бокалы и графин, наполненный ароматной водой и плавающими в ней маленькими цветочками.
— Нет, спасибо.
Налив в тонкий пузатенький стакан цветочной воды, Дариус сделал пару глотков.
— Хороший у тебя повар. Умела же твоя мать иногда подбирать персонал.
Новый глоток. А я вдруг испытала неприятное чувство дежавю.
— Только не говори, что я рекомендовала к назначению на фабрику не тех таурианцев.
— Касмина? — Дариус понимающе кивнул, — Не скажу. Из того что было, ты выбрала самых оптимальных.
— Тогда?
— Милая, я не такой тиран как ты думаешь.
Да ладно!?
Нет, я это не сказала, я это изобразила, и жених мои чувства прекрасно понял, потому как последующая уверенная фраза вогнала меня в ступор.
— Конечно. Я умею признавать свои ошибки.
О? Такого я от него не ожидала. Нечто новое и…новое? В общем-то эмоций было много, но обличить их в слова не получилось. До этого момента я почему-то искренне считала, что жених в своих суждениях и поступках "непогрешим", и что его мнение и взгляды является единственно верными. Потому как он "а" — мужчина, и "б" — эфенди.
— Умею, умею, не кривись, но я не об этом. Не знаю уж, чем твоя мать занималась последние циклы, но на персонал и их действия она закрывала глаза.
— Ты о чем?
Вступление мне совсем не понравилось, оно явно несло в себе неприятности.
— Рауш не успел рассказать о проблемах на спутнике?
— Нет, — кажется я не ошиблась. Жаль.
— Собственно туда он и летал, когда ты решила подышать воздухом над океаном.
— Дариус!
— Прости милая, постараюсь больше не напоминать.
— Постарайся. Так что там с добычей руды?
— Все прекрасно, ее добывают и даже успевают продавать, — Дариус зло сощурил глаза, став похожим на злое божество, недовольное своими подданными. Засмотревшись на метаморфозы, подалась вперед. И только потом до меня дошло:
— Как добывают? Кто?
— Твои работники, дорогая, правда уже бывшие.
С шумом втянув воздух, выдохнула:
— Убью.
Что вообще происходит! Чем думала Катраэла? Космос! Да понятно, чем она думала, остатками своих старческих мозгов. О перерождении, о новом теле, о чем она могла думать еще? О чем думал мой нянь, это был более животрепещущий вопрос. Куда он смотрел? И почему, в конце концов, я опять узнаю все последней?