Страница 62 из 80
В последние дни он постоянно занят, его нет, и потому мне казалось, что он элементарно меня избегает. Эта тенденция началась после помолвки. Вот, был Рауш, в любом виде, в шаговой доступности или в информационной, а вот его нет. Ни так, ни эдак. Возможно я чего-то не понимаю, и не знаю элементарных вещей, возможно это какие-то местные традиции, раз появился жених, то часть "ответственности" перекладывается на него, а возможно что-то другое. Но я так привыкла, когда моя нянька рядом. Всего каких-то пятьдесят два дня и он стал для меня жизненно необходим.
Браслет запиликал. Не задумываясь, нажала кнопку приема. Рауш.
— Светлейшая? К сожалению не смогу Вас провести на завтрак, — заметив мои поджавшиеся в недовольстве губы, Рауш заговорил быстрее, — Светлейшая Касмина. Она уже минут пятнадцать пытается связаться с неопознанным номером. Это может быть важно.
Я медленно кивнула. Все верно, это может быть важно, а может и не очень, но лучше перестраховаться. Зная ее амбиции и совершенно не зная мыслей, на своей территории эту даму лучше держать под колпаком.
— Надеюсь ты будешь присутствовать на завтраке?
— Да. Прошу прощения, светлейшая.
Я кивнула, и Рауш отключился.
С телохранителем все более-менее понятно, а вот где прохлаждается жених?
Я бросила мимолетный взгляд на окно. Темень и периодически бьющиеся о стекло ветки, с силой прижимаемые к прозрачной поверхности. Мерзопакостная погода. Ветер не стихает второй день, а судя по тому, что мне удалось вспомнить, сезон ветров продлится еще дней двадцать, а может и чуть больше. Сейчас планета находилась на минимальной точке удаленности от двух оранжевых светил. Все три солнца действовали на планету разрушающе, создавая сильнейшие ветра и меняя давление. Раньше, раз в двадцать пять оборотов, погода полностью сносила таурианские поселения, пока не были придуманы сверхпрочные материалы, готовые выдержать и ветер, и все остальное.
Таурия интересный мир, суровый. Человек с проблемным здоровьем тут бы точно не выжил, особенно гипертоники и гипотоники. Остальные же худо-бедно могли бы находиться тут в спокойные 24 цикла, а в двадцать пятый, когда планета приближается к близнецам и удаляется от них, это было бы смерти подобно. Кровотечения из глаз и ушей были бы первыми признаками приближающейся тяжелой смерти.
Перед глазами внезапно возник джати. Здоровяк Лои, умерший именно так. Как будто мой визг вошел в диссонанс с его организмом, и тот не выдержав, начал… взрываться?
Не знаю.
Я поежилась и качнула головой.
Пока готовилась к завтраку, просмотрела отчет о вскрытии тела. Там действительно были микро взрывы. По какой-то странной прихоти, разорвались некоторые внутренние органы, последним не выдержало сердце. Сухие данные, разбавляемые красочными голограммами, на которые я старалась особо не смотреть, и вывод в конце. Забавный, особенно для меня. "Применено неизвестное оружие, действующее на высоких частотах".
Вот так Лил. Ты теперь "неизвестное оружие". Была оперной певицей, была аристократкой, стала оружием. И почему то я более чем уверена, что для кое-кого "неизвестное" таковым уже не является. Странно, конечно, что они до сих пор молчат.
— Светлейшая?
Один из охраны придерживал дверь, пока я в задумчивости разглядывала стену напротив. Ровно окрашенная светло-фиолетовым, без барельефов и изысков, казалось бы, что там смотреть? Но я отвлеклась, перебирая в уме последние данные, а охранник, видимо уставший стоять в неудобной позе, решил напомнить. Зря.
Приподняв бровь, медленно осмотрела военного, начиная с кончиков массивных ботинок, заканчивая кончиками коротких волос, не забыв уделить внимание нашивкам на рукаве и выражению лица. Не мой. Мои за почти два оборота привыкли ко всему, а потому молчали, пока не спросят или пока не случится что-нибудь сверхважное, и держали лицо. Наверное даже лучше чем я. У этого же едва заметно проскальзывало нетерпение, что недопустимо для охраны.
Уставившись в глаза подчиненного Дариуса, чуть наклонила голову, побуждая того действовать. Мужчина кинул взгляд поверх моей головы на второго охранника и подобрался.
— Прошу прощения, светлейшая. Вас ожидают.
Ожидают? Пусть. все равно без меня завтрак не начнут, а тетушка не такая важная персона, чтобы торопиться к ней на встречу. Да и Рауш, мне почему-то показалось, что ему нужно дать время, чтобы узнать, с кем именно хотела пообщаться моя дражайшая родственница.
Снова смерив охранника взглядом, отвернулась и направилась к лифтам. Давно я не завтракала в столовой. В последнее дни времени катастрофически не хватало, и тратить его на никому не нужный ритуал не хотелось.
Лифт, коридор, лестница. А вот и лиловые двери. Уже гостеприимно распахнутые и ожидающие только меня. Хотя нет. Не только. Дариуса на горизонте тоже не наблюдалось.
Улыбнувшись присутствующим, ринулась в бой.
— Тетушка, хорошего дня!
— Хорошего? — женщина недовольно осмотрела меня, кинула на сидевшего напротив Рауша презрительный взгляд и, поправив прядь волос в и без того идеальной прическе, резюмировала, — Не думаю. Элинария это крайне не вежливо с твоей стороны опаздывать на завтрак, когда у тебя в доме гости.
— Вы думаете? А если гостей не звали, тогда можно? — легкой походкой пройдя оставшиеся метры, аккуратно присела на краешек кресла.
— Нет! Не знаю, как воспитывала тебя ушедшая Катраэла, но по всей видимости вопросу этикета она уделила недостаточно внимания.
Усмехнувшись, переглянулась с Раушем. Тот расслаблено сидел, откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на колено, выбивая носком ботинка что-то явно бравурное.
— О-о-о, понятно. Это твой так называемый опекун.
— А что с ним не так? — не переставая улыбаться, потянулась за бокалом. Первое желание — высказать все, что я думаю о старой интриганке прошло. Глупое желание и недальновидное. Ну выскажу я все, и что дальше? Доказательств то нет. Ну потреплем мы друг другу нервы, ну узнает она о себе много нового и интересного, а что дальше? Нет. Я лучше подожду, поиграю в гостеприимность, пусть она расслабится и сделает новый шаг. А она расслабится. И вот тогда.
— Все! И прежде всего он слуга! Еще он воин! А где это видано, чтобы аристократическим родом управлял какой-то нищеброд, — теткины щеки посинели от гнева, глаза блестели, а пальцы, державшие бокал с ароматизированной водой нервно сжались.
— Стоп! — поставив бокал, приподняла ладонь, — Дорогая тетушка, Вы забываетесь. Я не собираюсь выслушивать оскорбления, сказанные в сторону моих подчиненных.
— Ты совершенно не разбираешься в реалиях жизни.
— Возможно, а Вы совершенно забываете о так любимом Вами этикете. Вы у меня в гостях, ведите себя достойно.
Быстро глотнув воды из бокала, она поджала губы.
— Это недоразумение. Я совершенно не понимаю, как моя дорогая ушедшая сестра могла способствовать такому.
— Какому? — взяв вилку, окинула взглядом заставленный яствами стол. Неплохо. Это кто там у нас такой щедрый, что распорядился приготовить на завтрак такие деликатесы. Неужели Рауш?
Скосив глаза на молча сидевшего рядом мужчину, через прикрытые веки зорко наблюдающему за действиями тетки, молча согласилась. Скорее всего он. Больше некому. Интересно, на что рассчитывал? Что та откушает и подобреет? Блажен кто верует.
— Это ужасно. Молодая девушка твоего возраста должна заниматься исключительно собой и познанием мира, а не так называемым управлением рода.
— Кому должна? Рауш, будь добр, — показав на дальнее блюду, улыбнулась тетке, — И почему так называемым?
— Потому что такого безобразия, еще не было! Мы не говорим о закрытии фонда, пока не говорим.
— Ну слава Космосу. Спасибо, Рауш.
— Элинария?
— Да, тетушка?
— Я все же добьюсь, чтобы фонд снова пополнялся и был открыт для членов рода.
— Попытайтесь.
Послышался скрип. Зубов? Все может быть, хотя она вроде аристократка, а они разве позволяют себе скрипеть зубами?