Страница 4 из 82
И словно в ответ на мою злость лампочки над парой мигнули и одна за другой взорвались, опадая мелкими осколками на разгоряченные тела.
- Твою мать... - мужское тело слетело с женского и с недоумением взглянуло на потолок.
Я посмотрела туда же. Даже злость чуть отпустила. А посмотреть было на что. Красивая хрустальная люстра, состоящая из шести ажурных шаров, представляла жалкое зрелище. Странно обгоревший хрусталь, осколки не выпавшего стекла и непонятно как оказавшиеся оголенными обугленные провода. Неужели брак? Или все же короткое замыкание? У меня и раньше лампочки взрывались, но по одной. А тут...
- Милый, что случилось? О, у тебя кровь, - девица активизировалась и противно защебетала. Хотя бывшему нравится, судя по удовольствию, мелькнувшему на чуть небритом лице.
- Надо промыть и осколки убрать, давай помогу. Где тут у тебя аптечка? - дамочка засуетилась, успевая сунуть носик в ближайшие ящики и попутно подбадривая пострадавшего легкими прикосновениями.
Я стояла почти рядом, задумчиво разглядывая Вадима и покусывая ноготь на большом пальце. Дурацкая привычка. Впрочем, как и сам Вадим. Просто я слишком поздно это поняла. Ага, как только умерла, так сразу и поняла. Отвернувшись, вновь посмотрела в окно. Никогда не страдала вуайеризмом. Так что же я здесь делаю? Неймется ему? И ладно, пусть пошалит напоследок, а я приду чуть попозже, когда окончательно решу, как, когда и чем.
Нестерпимо захотелось оказать как можно дальше от воркующей парочки, и словно в ответ на мои мысли, пространство завертелось вокруг знакомыми черно-белыми всполохами. Не успев испугаться, очутилась на одной из заброшенных дорожек в местном городском парке. Под ногами ветер заворачивал карусель из желтых и красных листьев, сбивал их в кучу и улетал дальше, весело шурша в ярких кронах деревьев, горевших всеми цветами красного в последних лучах заходящего солнца.
Найдя пустую лавочку, забралась на нее с ногами и скукожилась, обхватив колени руками. В груди что-то болело и рвалось, но слез уже не было. Только пустота и мрачная решимость. Жить и отомстить! Второе уже не подлежало сомнению, и мелкие пакости некогда любимому и обожаемому начнутся завтра. А вот что делать с первым? Сегодняшнее существование жизнью назвать довольно трудно. Сложно жить невидимой, и похоже на половину все же мертвой.
Склонив голову, попыталась рассмотреть ошметки на груди. С такими ранами явно не живут, что впрочем и доказали журналисты, крупным планом показав мое тело. Мертвое тело.
Глава 2
На небе давно зажглись звезды, полная луна равнодушно освещала узкие тропинки, теряясь во все еще густых зарослях.
Хватит сидеть, надо посмотреть на тело. Вдруг?
Мотнув головой, отогнала шальную мысль. Вдруг и вправду оживу? Хотя нет, лучше об этом не думать, чтобы после не разочароваться. А муженек? С незабываемым мы разберемся завтра, как и с его непонятно откуда взявшимся заболеванием.
Медленно кивнув, легко поднялась. Где тут выход? Мои перемещения просто шикарны, если закрыть глаза и стараться о них не думать, но в морге я никогда не была, а посему... Определив направление, бодрым шагом направилась к выходу. Ночные звуки меня уже не пугали, да и что может быть страшного для условно живой меня? Вот и я так думаю - ничего.
Город не спал, он жил и дышал миллионами огней, яркой рекламой, сверкающими вывесками магазинов и фар проезжающих мимо авто. Тысячи машин развозили своих владельцев по уютным квартирам, где их наверняка кто-то ждет и любит. От этой простой мысли мне вдруг стало ужасно завидно к обычному человеческому счастью. Буквально неделю назад я и сама торопилась домой, с нетерпением дожидаясь последней минуты на часах, сумка в руки и вперед, к родному и любимому. Естественное состояние молодой влюбленной дурочки. Глупо. Все было ненужным и глупым. Но у кого-то ведь это не так? Кто-то до сих пор торопится, верит, надеется, любит.
Засмотревшись на очередную проносящуюся мимо машину, чуть не пропустила автобус, бодренько взревевший и закрывающий двери. Успев заскочить в последний момент, с удовольствием выдохнула и прошла в полупустой салон. И только остановившись на пустом пятачке, освященным бледным светом, заметила, что люди отодвигаются, освобождая пространство вокруг, невольно ежатся и кутаются в легкие куртки. Ну и пусть.
Вздохнув, прислонилась лбом к холодной поверхности стекла, устало вглядываясь в проносящиеся за мутным окном огни. Мимо. Все мимо и мимо, за пределами моего жизненного круга. Как странно все же судьба умеет поворачивать страницы жизни. Вот ты любима и с удовольствием носишь розовые очки, не замечая на них маленьких черных пятнышек, а вот с тебя их сорвали, и ткнули носом в грязь, доказывая твою ничтожность и ненужность. Больно. Даже предвкушение мести, представление муженька на дыбе, в огне, в пыточной, не отдается теплом в груди. Все равно больно, как бы я ни старалась отвлечься, сыпля миллионами кар небесных на совсем не благоверного.
Где-то рядом зашуршали страницы.
- Бедная девочка... Изверг какой, это же надо же, а? - недалеко сидящая старушка в черном берете тыкала узловатым пальцем в статью и приглашала соседа к разговору. Тот недовольно буркнул и отвернулся. Бабка не отставала:
- Что делается, а? При свете дня!
- Откуда вы знаете, что при свете? Может при темноте? - все же соизволил ответить мужик, прикрывая широкий зевок ладонью.
- Да как это при темноте? Вот тут пишут: 'Эксперты установили, что преступление было совершено во второй половине дня...' Вот оно как!
Бабулька удовлетворенно вздохнула, глянула на соседа и вновь запричитала:
- Маньяки! Кругом маньяки... Куда муж еёный смотрел? А? Куда? Да и она, цаца какая, в 'салон красоты' намылилась. Зачем ей туды ходить надо было? Незачем. Говорю я своей Светке, все эти салоны от лукавого. Дома сделала масочку из сметанки и огурчиков, вот и посвежела.
Недалеко сидящий парень ухмыльнулся и зашептал на ухо своей спутнице - девчонке:
- Слышишь, что говорят? Сметанку и огурчики.
Девушка в ответ зашипела и сильно пихнула парня в бок:
- Сам сметаной пользуйся, ты мне салон обещал!
- Городская поликлиника, - металлический голос заглушил перебранку, оповестив о долгожданной остановке.
Не став вслушиваться в перешептывания молодой пары и разглагольствования бабульки о неизвестной Светке с ее отношением к сметанке, выскользнула из транспорта и огляделась. Городская больница представляла собой не одно здание, а целый комплекс из трех-пяти этажных домов сталинской постройки - массивных, веселенькой желтой расцветки с высокими потолками, украшенными лепниной, покатыми крышами, укрытыми обычным серым шифером. Весь комплекс опоясывался ажурным чугунным забором, кое-где переходящим в высокую ограду из бетона и кирпича, и имел несколько входов. И где то там, на территории, среди красных и оранжевых деревьев, пряталось здание морга. Теоретически я представляла куда идти, а вот как туда попасть практически? Наверняка ведь ворота закрыты, да и дверь не на одном замке.
Раздумывая над дилеммой, подошла к центральным воротам. Закрытым. Можно зайти, конечно, через основное здание, но плутать по больничным лабиринтам совсем не хочется. Проведя пальцами по ажурной, покрытой позолотой розе, выкованной на воротах, ощутила легкое сопротивление. Миг. Рука провалилась внутрь, а следом, не удержавшись, и тело. Мгновение, и я стою на четвереньках, в задумчивости поглядывая на вторую половину тела, застывшую на той стороне ворот.
Мда, Мариночка. Кажется, со смертью ты растеряла и остатки мозгов. Поздравляю, родная! А теперь, не забывая, что ты мертва, поднимайся и пойдем, пообщаемся с телом!
Серое двухэтажное здание. Без вывески, без обозначений, только затертый номер, прячущийся под крышей - 10. Массивная железная дверь без ручки, утопленные в железе пара глазков и камер, а так же решетки, решетки и решетки, Интересно для чего? Неужели найдутся желающие в здравом уме посетить столь интересное место? Даже я, уже несколько дней как переступившая порог жизни стою и с нерешительностью рассматриваю гладкую металлическую поверхность, собираясь с духом, судорожно вспоминая аргументы, зачем все же мне туда надо? А действительно, зачем? Мысль о том, что все вернется на круги своя, сейчас кажется глупой и детской. Не вернется. Тело, умершее как минимум три дня назад не оживет, ибо с такими ранами, как показали по ТВ, да и по моим до сих пор болезненным ощущениям, с такими ранами не живут. Тем более не оживают. Так зачем? Поплакать над собой и пострадать? Уже... Сколько можно реветь? Зачем?