Наследница

— Алекс Константиновна, — вечно прилизанная шевелюра Димы сегодня имела неожиданно беспорядочный вид, распущенные волосы всклокочены.

— Привет, — замечание о том, что у кого-то закончился гель для укладки, Саша решила придержать, прикусывая язык.

— Я так понимаю, сообщение Артема ты получила? — не теряя времени, стоило Саше хлопнуть дверью машины, Дима погнал вперед со скоростью, заставившей вжаться в сиденье.

— Да. Что случилось? — общаться с ним не было особого желания, но узнать, что произошло, хотелось безумно.

— Не знаю, меня не посвящают, — машину вильнуло на повороте, пришлось ухватиться за ручку двери.

— Почему ты тогда спешишь? — то, что Дима слегка неуравновешенный, Саша знала прекрасно. Опасалась его еще со дня знакомства, но сегодня даже его странности были странными. Он не пытался хамить, как делал обычно, не намекал на то, что она подстилка, был очень сосредоточенным и не менее раздраженным.

— Мы должны успеть на уникальное шоу, Алекс Константиновна, тебе понравится.

По спине прошел холодок, опустив руку в сумку, Саша нащупала электрошокер Яра. Он не просил его вернуть, а она и не спешила, предпочитая иметь с собой что-то более внушительное, чем ногти и зубы. И если странности Димы перейдут границу — она готова была защищаться. Защищать себя и собственного ребенка тоже.

— О чем ты?

— Скоро увидишь, — машина снова вильнула, на промерзлой уже дороге, это было крайне рискованно, но Ермолова, видимо, это заботило мало, а Саше пришлось ухватиться за ручку крепче, чтоб не полететь прямо в лобовое стекло.

Когда Дима остановился, прямо посреди дороги, на горящем зеленым светофоре, удержаться не получилось — сумка полетела под ноги, лишь по случайности, девушка избежала удара лбом о торпеду.

— Ты идиот?! — терпеть его гоночные выходки, Саша не собиралась. Лучше идти пешком, чем рисковать жизнью с этим психом.

— Скажи мне, Саша, на что ты надеешься? — он смотрел прямо перед собой, игнорируя сигналящие машины сзади, так же, как ее. Включил аварийку. — На то, что жизнь любит ущербных и обиженных? Или что придет Самарский, и все проблемы пропадут сами собой?

— О чем ты? — по спине снова прошел холод, а внутренний голос практически взорвался громким «беги». Руки сами собой потянулись к дверной ручке.

— Спешишь? — Дима нажал кнопку у себя, блокируя сразу все двери в салоне, а потом снова двинулся, вжимая газ до отказа. — Зря спешишь, Сашенька. Больше некуда. Ответь мне, зачем тебе Самарский? Думаешь, он сможет решить все твои проблемы? Да он со своими разобраться не может!

— Куда мы едем? — дура. Полная дура. Саша готова была убить сейчас саму себя. Зачем села с ним в машину? Посчитала, что раз так сказал Артем — это безопасно? Он же больно! Даже боковым зрением девушки видела, как лицо Димы кривится от гнева.

— Я же сказал, на представление. Имени тебя, золотая девочка. Сегодня — все для тебя. Но ты так и не ответила: зачем тебе Самарский?

— Останови.

— Не хочешь отвечать? Ладно, тогда я сам скажу, а ты только подтверди потом, ладно? — останавливаться он не собирался даже на светофорах, проносясь мимо них по скоростной. — Как любая сучка, ты почувствовала, что можешь чуть поруководить им. А что? Будь я сукой, поступил бы так же. Только подумать — богатый, успешный, мелькает перед глазами каждый день, да любовник хороший, да? Уверен — да. Ты разнообразила себе каникулы, об одном только не подумала — знаешь, как Снежа мечтала о том, чтобы он наконец-то решился на что-то большее? Да она ждала этого шесть гребаных лет, а тут пришла ты — и смела все нахрен! Но этого тебе показалось мало. Ты смела со своего пути Снежану, но этого тебе было мало. Тебе мешал я.

— Ты бредишь! — Саша со страхом переводила взгляд со спидометра на лицо мужчины, не в силах пошевелиться.

— Тебе мешал я! — слушать ее тут явно не собирались. — Из-за тебя Самарский посчитал меня недостойным доверия. Из-за обычной маленькой сучки! Я ведь тогда тебя даже не поимел! А ты настучала Яру. Настучала тогда, и методично стучала потом. Ото дня в день вдалбливая,

что он должен от меня избавиться. Я знаю. И он избавился! Избавился от лучшего друга! От того, кто готов был ради него на все! Рада? Должна быть рада, Титова, а знаешь почему? Потому что это твоя последняя радость в жизни!

Все в этот день играло ему на руку. Отправляясь на совещание, Самарский забыл телефон в кабинете, нужно было всего лишь отключить его на какое-то время, чтобы его любимая «золотая шлюха» не смогла дозвониться раньше, чем он до нее доберется. Артем сам попался ему на пути, даже сам вручил телефон, в сто раз упрощая задачу. Охранники, сторожившие Титову, были рады принесенному чаю со снотворным. Сегодня, у него получалось все, и Дима знал тому причину — просто он прав.

Он прав в том, что Самарский должен пожалеть о своем поступке. А еще прав в том, как лучше всего заставить его пожалеть.

Впервые, Шутов подошел к нему еще на похоронах. Дима даже не сразу понял, кто этот человек, но он действовал методично и выверено — сыпал предложениями, мягкими напутствиями, постепенно внушал свое видение ситуации и, в конце концов, это дало плоды. Он отказался помогать ему на приеме, устроенном Самарским, отказался еще дважды потом, а вот сегодня позвонил сам, впервые позвонил сам, чтобы сказать, что готов сделать то, что от него требуется.

Ему было совершенно наплевать на мотивы этого сумасшедшего мстителя, наплевать на последствия его поступков, даже, в сущности, наплевать на то, что будет с ней. Он хотел мстить сам, ударить Самарского так больно, как только сможет, а заодно испортить жизнь той, из-за которой все началось.

— Рада? Должна быть рада, Титова, а знаешь почему? Потому что это твоя последняя радость в жизни! — Дима с упоением следил за тем, как глаза Саши увеличиваются, как лицо становится белее мела, как руки тянутся к сумке. Поздно. — Приятного вечера, Алекс Константиновна.

Выпад в ее сторону, Саша почувствовала укол в руку, и несколько секунд ничего не происходило, а вот потом… Свет погас….

Господи, неужели опять? Саша попыталась пошевелиться, но тут же почувствовала, как руки и спина отдают жуткой болью, плотно сжав зубы, она заставила себя сдержать стон. Казалось, сил открыть глаза не будет уже никогда, а в висках все та же боль пульсировала с завидной периодичностью. Но самое ужасно в этом состоянии было то, что она прекрасно понимала, что увидит, стоит лишь разлепить глаза. Слышала нетерпеливые шаги, то приближающиеся, то снова отдаляющиеся, даже затылком ощущала пристальные взгляды, знала, и боялась. Боялась, что все это окажется не сном, а явью.

— Проснулась, маленькая принцесса? — кажется, больше, он ждать был не намерен.

Ее схватили за щеки, подставляя лицо свету, захотелось закрыться от слепящей лампы руками, но они, как оказалось, плотно связанны. Делать вид, что она все еще без сознания, смысла больше не было.

— Где мы? — Саша распахнула глаза, сощурившись от яркого света, который ей тут же загородило лицо. Лицо человека, которого она ненавидела так, как это только возможно.

— В моем маленьком королевстве, Сашенька, нравится? — Шутов разжал руку, давая возможность отвести взгляд от лампочки на потолке.

Прежде, чем девушка обрела способность видеть, ей казалось, что ко всему, она еще и ослепнет навеки — несколько минут перед глазами плясали яркие светлые пятна.

— Нравится? — Шутов повторил вопрос нервным, чуть писклявым голосом. — Это все для тебя, принцесса. Тебе должно понравиться.

Осознав, что она наконец-то видит, Саша вмиг об этом пожалела. Его маленькое королевство… Не сиди она прикованной к стулу, упала бы прямо к ногам сумасшедшего.

Все стены, каждая стена была обклеена фотографиями. Огромными черно-белыми и цветными. Не только стены, фотографии были на потолке, на полу, везде. И на каждой фотографии изображен один и тот же человек. Женщина, с которой Саша не была даже толком знакомой, но которую должна была благодарить за подаренную много лет тому жизнь. Анастасия Титова. Его королевство оказалось мавзолеем ее памяти.