Наследница

Врач ждал ее за столом, записывая что-то в карточку.

— Сейчас, все идет по плану, Саша. Плод развивается нормально, показатели в норме, но это не значит, что можно расслабляться.

— Я понимаю, я хотела спросить о препаратах, мне можно принимать свои препараты? — последние несколько недель снова были сложными. Когда Яр протянул ей ингалятор, она приняла его, не задумываясь, по одной простой причине — мысли были лишь о том, чтоб снова вернуть способность дышать, а вот после, девушка прошерстила весь интернет, в поисках нужной информации, однозначного ответа на свой вопрос так и не нашла.

— Лучше всего ингаляторы. Они влияют непосредственно на бронхи. Приступы участились?

— Нет, — наоборот, если бы не тот случай, Саша могла с уверенностью сказать, что астма отступила. Или просто она научилась наконец-то с ней жить?

— Хорошо, значит, продолжайте в том же духе. Я выпишу витамины, — окинув Сашу задумчивым взглядом, мужчина снова взялся за ручку. — Они полезны и вам, и ребенку. Болей нет?

— Нет, — до сегодняшнего дня, она вообще толком не ощущала, что где-то в ней находится новый человечек. Утренний токсикоз, невосприятие некоторых продуктов, сонливость — единственные подтверждения ее особого состояния, а сегодня, ее мир перевернулся по-настоящему.

— Вот и славно, — закончив писать, доктор вручил ей рецепт, прикрепленный к фотокарточке. — Положите в кошелек, чтоб не забывали, из-за кого нервничать нельзя.

Первая фотография ее ребенка. Удивительно удачная, можно даже представить, что он или она улыбается.

— Спасибо.

— Не за что, встретимся через неделю, — он записал Сашу на очередной такой же ранний прием, а потом встал из-за стола, давая понять, что этот закончен.

Для него — одна из тысячи пациенток, на протяжении всей практики, одна из десятка сегодня и сотни на этой неделе. А для нее, автор этого фото материализовал целый мир. Улыбаясь собственным мыслям, Саша медленно плелась по аллее от крыльца поликлиники до машины, не обращая уже никакого внимания на то, что именно сейчас шел снег, который должен был остаться лежать до Нового Года, что она уже опаздывает к началу рабочего дня, что обещала позвонить Алисе, как только выйдет, не важно было ничего.

Это ведь счастье. Вот оно счастье — держать фотографию собственного ребенка в руках. Что нужно еще? Только зайдя на парковку, она спрятала карточку в карман, не желая привлекать лишнего внимания Артема. Червоточинкой мелькнула мысль о том, что она поступает нечестно. Как бы там ни было, Алиса права — Яр имеет право знать о ребенке. Имеет такое же право, как и она, видеть эту фотографию. Саша не может ручаться за то, что он будет счастлив, но ведь это его право… «Человек считает, что имеет право на все». Он сам так сказал.

— Ну что? — Артем встретил ее у машины, широко улыбаясь. Он в последнее время почти всегда улыбается. Саша даже чуточку ему завидовала из-за этого.

— Все хорошо, поехали, — юркнув в теплый салон, Саша спрятала нос в складки шарфа. Только сейчас до нее дошло наконец-то, что пришла настоящая холодная зима.

— Как скажете, Александра Константиновна.

— Ты странный, — сидя на переднем сидении, с Артемом было куда удобней разговаривать, а сейчас, Саше почему-то нестерпимо хотелось говорить, не важно о чем, просто болтать, чтоб не лопнуть от переполняющих эмоций.

— Почему?

— Как ты определяешь, когда я Саша, а когда Александра Константиновна?

Артем усмехнулся.

— Это легко, вот, например, сейчас — ты Саша. А минуту тому — Александра Константиновна.

— И что легкого? — девушка с неподдельным любопытством ждала ответа.

— Скажи «Артем».

Не до конца понимающая еще, что именно от нее требуется, Саша исполнила просьбу.

— Артем.

— Так говорит Саша.

— А как говорит Александра Константиновна?

— А Александра Константиновна предпочитает говорить сама с собой или молчать.

Шутка получилась чуть грустной. Девушке хотелось всегда оставаться Сашей. Но жизнь, часто складывалась так, что Саше приходилось прятаться глубоко внутри, за лишь учащейся пока копировать манеру поведения отца Александрой.

— Так значит, это я странная?

— На этот вопрос ответить я не могу, ты мой босс.

Саша рассмеялась в голос.

— Такого комплимента, мне еще не делали, спасибо!

— Не за что!

Шутя, смеясь или просто улыбаясь, они доехали до офиса. Все это время, Саша чувствовала, как жжет карман фотография. Хотелось положить ее не в кошелек, а повесить так, чтоб она постоянно была перед глазами, руки так и чесались снова достать, глянуть, действительно ли малыш пока такой крохотный? Видны ли уже ушки, глазки, курносый ли у него носик?

— Я заеду в шесть?

— Да, — Саша вышла из машины, все так же широко улыбаясь. Ей предстоял привычный уже день в офисе, а ему…

Артем выехал на проезжую часть, развернул машину. Ему предстояло выяснить, что Саша делала у гинеколога.

Он не тратил время ожидания зря — засек ровно пять минут, посчитав, что этого будет Саше достаточно, чтоб скрыться за дверью одного из многочисленных кабинетов, а потом пошел следом.

Как оказалось — медсестры на рецепшине далеко не так надежны, как того желали бы пациенты, которым важно сохранить медицинскую тайну. Уже через пять минут Артем знал, в какой же именно кабинет пошла девушка. Конечно, врываться, подслушивать или изощряться еще каким-то подобным образом он не собирался, наградив хлопающую глазами медсестру улыбкой, отправился дожидаться Титову в машину, чтобы вернуться потом.

Это был уже не первый ее поход в клинику, а Яр давно поручил ему узнать, в чем необходимость, и сегодня он собирался поручение исполнить.

За время его отсутствия, медсестра успела смениться, но очаровывание новой времени заняло не намного больше.

— У доктора Горина сейчас пациентка, да и вам нельзя… без записи, — девушка явно изнывала от любопытства, что мужчине может быть нужно от женского врача, но напрямую спрашивать не спешила.

— Ну, так запишите, я не против, — Артем навалился на стойку, достал из кармана купленную по дороге шоколадку, положил рядом с собой.

— Как кого? У него расписано все до вечера.

— А завтра?

— И завтра. И послезавтра, и до Нового года. Я могу после, подождете? — девушка улыбнулась так мило, словно приложив все усилия, нашла-таки единственный возможный способ решить его проблему.

— А когда у доктора Горина обеденный перерыв? — до Нового года он ждать не собирался, впрочем, как и до завтра.

— В два.

— Вот и отлично, вы же не против, если я пока тут подожду? — оттолкнувшись от стойки, Артем подошел к таблице-указателю, разыскивая номер кабинета нужного ему врача. Ждать предстояло не так-то долго.

— Сидите, но я же говорю, у него слишком плотный график, он вас не примет, разве что рожать начнете, прямо здесь… — скептически осмотрев спину Артему, она снова занялась своими делами, шоколадка при этом была припрятана в потаенное место.

Приняв стратегически правильное место, Артем выжидал, пока наступит подходящий момент. За время, проведенное тут, он успел сосчитать трех посетительниц Сашиного врача, с одной даже познакомился, пока помогал спускать коляску с невысокой, но ощутимой для беременной женщины, лестницы.

— О боже, я не выдержу все это по новой! — вместо благодарности, он получил умоляющий взгляд незнакомки, которая одной рукой придерживала большой уже живот, а другой пыталась поправить вывалившуюся изо рта ребенка соску.

— Говорят же, что дети — цветы жизни.

— На могиле родителей! — мольба в глазах бедняги сменилась отчаяньем, когда родившийся, видимо, не так давно ребенок зашелся криком.

При ней, улыбаться Артем не рискнул, но вернувшись в помещение, вознес хвалу небесам, что подобной участи ему пока удавалось избегать. Дети, бессонные ночи, истерики жены, ее матери, его матери, обязательства перед всеми ними — это слишком для него. Слишком рано или слишком поздно — он не знал.