Наследница

— Ты врешь, — Саша почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Руку, в которую ее целовал Шутов, сейчас захотелось не просто отмыть, откусить и выбросить.

— Думаешь, вру? Я бы на это не ставил. Ты ведь должна знать, с кем проводишь вечера, а вдруг, это придаст пикантности вашему общению? — его задели Сашины слова. Резануло по ушам, и все его мысли о том, как бы объяснить все помягче, в момент были забыты.

— О боже, — ноги вдруг отказывались держать. Чтоб не упасть, Саша схватилась за стеллаж, пошатнулся и он, к ее ногам полетело несколько конвертов.

Она не знала, откуда взялись силы, но увидев на верхнем надпись, девушка присела, хватая послание раньше, чем это успел сделать застывший Самарский. Сил хватило и на то, чтобы устоять после маневра на ногах, и даже разорвать к чертовой бабушке конверт, подписанный «Анализы Саша».

Вспыхнувший на секунду страх, что это как-то связанно с ее ребенком, не дал девушке толком понять, что именно написано на листе А4.

— Что это? — Саша тряхнула бумажкой, переводя непонимающий взгляд с Ярослава на результаты анализов и обратно.

— Саша, — Яр сделал шаг в ее сторону, девушка отступила.

— Я спрашиваю, что это?

Буквы немного расплывались, но суть уловить она смогла.

Иванова Анна Ивановна, совпадающая с ее собственной дата рождения и Иванов Иван Иванович, чья дата совпадает с днем рождения ее отца.

«Вероятность отцовства: 99,9 %.

Результат исследования: отцовство практически доказано.»

— Что это, Самарский? — голос повысился практически до писка, но и это было уже ей неподвластно.

— Саша…

— Ненавижу! — лист полетел в мужчину. — Как же я тебя ненавижу! — крутнувшись на носках, Саша помчала прочь отсюда. Каждый новый день приносит ей только еще больше боли. Каждая встреча с ним — это очередная порция горячего свинца, залитого внутрь, через насильно открытый рот.

Он смог опорочить даже то единственное, что было у нее — усомнился, в том, что ее отец, действительно ее.

Дверь открыть Саша не успела, Яр поймал ее в коридоре, перехватил поперек туловища, прижимая к себе.

— Прости… Прости меня, Саша, прости…

Она не слышала его слов, не хотела ни слышать, ни видеть. Только колотила руками и ногами, в надежде, что это заставит ее отпустить.

— Выслушай, прошу. Просто выслушай, — ее сопротивление не давало никаких плодов, большинство ударов принимал на себя воздух, а те, которые достигали цели, не заботили Самарского совершенно.

— Ненавижу! Как я тебя ненавижу!!! Ты испортил мне всю жизнь! Я ненавижу тебя! — из глаз снова брызнули слезы. Чертовы слезы, доказательство ее слабости. И вот за них, Саша ненавидела уже себя, и эта ненависть придала сил молотить бесчувственную скалу перед собой еще сильней.

— Я все объясню, — Ярослав мягко перехватил одну руку, потом вторую, завел их за спину, практически обездвижив.

— Я не собираюсь тебя слушать! Никогда больше! — но он снова не оставил ей выбора. Даже уши закрыть девушка была не в состоянии.

— Это к нему ушла тогда твоя мать. Это он тот мужчина, ради которого она бросила отца. И это он убил его.

— Нет! — от непрерывного крика и переизбытка эмоций, голос охрип.

— Да! Это был он, а я… Я просто не знал, кто твой настоящий отец, — резко выдохнув, Саша вдруг перестала сопротивляться.

На нее вылили ушат холодной воды. Грязной, липкой, вонючей холодной воды. И ей самой противно стало находиться в своем теле.

— Прости, я дурак, я должен был сказать, но просто ты… Я не хотел впутывать тебя в это.

— Он убил папу? — Саша застыла, непонимающе глядя на Самарского. — За что? Зачем? За что? Господи, зачем?

— Он мстил, — почувствовав, что девушка больше не сопротивляется, Яр отпустил одну ее руку, потом другую. Она стояла так прямо сейчас, смотрела так трезво, что это пугало еще больше, чем прошлая истерика.

— За что? Боже, за что можно так мстить? — она, наверное, хотела бы услышать ответ на свой вопрос, но сознание решило иначе. Слишком много нервов съел этот вечер, чтоб информация продолжала усваиваться. Сначала, куда-то исчез звук, а потом погасло изображение. Саша просто напросто хлопнулась в обморок, оседая на паркет.

— А я же говорила, слабенькая девочка у вас, — Саша открыла глаза, и сразу опять сощурилась — глаза слепил яркий свет из фонарика.

Защищаясь от него, и неизвестных рук, прощупывающих сейчас пульс на шее, она отгородилась, попыталась встать.

— Лежи уж, — хрупкая с виду женщина, обладала поистине богатырской силой, или просто в Саше ее не осталось совершенно, но попытка подняться была преодолена с легкостью. — Что на этот раз? — она оглянулась, адресуя вопрос явно не Саше.

— Стресс, — ответил, кажется, Ярослав.

— Она хоть не беременна? — Саша непроизвольно напряглась, затаив дыхание.

— Нет, — и снова ответил мужчина.

— Ну, смотрите, — врач-блондинка поднялась с кровати, наградив Сашу подозрительным взглядом, собрала принадлежности в чемоданчик, стянула с рук перчатки. — Сдайте анализы, ради бога. И сделайте уже наконец-то что-то со своими стрессами.

Покачав головой, она направилась прочь из комнаты. Яр последовал за ней.

А вот Саша попыталась понять, как она оказалась тут. Утро, Алиса, примчавшаяся в квартиру, их перепалка с Артемом, разговор с Эдуардом… Потом… Что было потом? Ах да, встреча с Шутовым, и вот с этого момента начался кавардак.

Яр вернулся достаточно быстро, как раз в тот момент, как все, до последнего, пазлы стали у нее в голове на свои места.

— Когда ты представлял его мне, ты уже знал, что он убийца? — сесть у нее получилось, а вот вставать пока Саша бы не рискнула.

— Да.

— Как давно? — на душе было гадко. Как будто ее предали.

— С самого начала.

Кивнув, Саша отвернулась. Сил смотреть ему в глаза сейчас не было.

— Если даже ты знаешь, что это сделал он, почему… Почему он еще спокойно ходит по городу?

— У милиции нет оснований его арестовывать.

— А какие нужны основания?

— Он сменил имя, сменил внешность. Все, на чем строится доказательная база — это только допущения. Ни один суд не посадит его только потому, что мы построили логическую цепочку «если предположить, что…».

— И ты думал, что он мой отец? — собравшись с силами, она снова повернулась к нему.

— Я допускал такую возможность.

— Я хочу домой, — она услышала сегодня уже достаточно. Ее мать умерла семнадрцать лет тому. Отца убил человек, который сам себя называет его старым другом. Тот, которому она отдала собственное сердце, скрывал от нее второе, подозревая, что убийца может оказаться отцом. Достаточно.

— Хорошо, — кивнув, Яр вышел, давая ей возможность побыть наедине с собой, пока он будет собираться.

Зря Саша волновалась, что не сможет встать. Получилось с первого раза, пусть не так уверено, как хотелось бы, но все же. Тенью, скользнув мимо комнаты, она остановилась в коридоре, нашла отброшенный шарф, натянула сваленное грудой в углу пальто. Тут ее и застал Яр.

— Может, останешься? — он не настаивал, просто, видимо, она выглядело совсем жалко.

— Нет.

Кивнув, он открыл перед ней дверь. Безумно долго они ждали лифта в полной тишине, еще дольше ехали вниз. Стоило створкам закрыться, как Саша отступила, желая оказаться дальше от него. Он почувствовал и это, но сделал вид, что не заметил. На этот раз, вышли они уже через парадный вход, который Саша хорошо помнила. Яр оглянулся, но капюшон на голову набрасывать не стал, не требуя соблюдать конспирацию и от нее. Какой смысл, если сядут они все равно в его машину?

В полной тишине, они мчали через весь город. Ярослав снова жал на газ, до отказа, а Саше снова было совершенно все равно, случится ли с ними что-то сейчас. В глубине души, она даже надеялась, что случится, потому что как жить с тем, что вывалили на нее в этот вечер — девушка не знала. Самарский остановился перед подъездом, потушил фары. Сашу он не торопил, сложив на руле руки, терпеливо ждал.