Страница 13 из 29
После он передал колоду человеку слева от него, чтобы тот снял.
— А что такого особенного в этом Ноктюрне вас привлекло, сэр? — Бранниган открыл серебряный портсигар и достал оттуда свежую самокрутку, которую почти сразу поджег.
— У меня там дела. По правде говоря, меня там ожидают. Но… давайте поговорим о вас. Вы здесь осели? Или тоже проездом?
— Я — местное развлечение, — прозвучал мягкий ответ под аккомпанемент выпущенного облака дыма. — Я разъезжаю по городам лесорубов — вроде Сан-Бенедикта — и помогаю этим людям отвлечься от проблем и разрядиться, чтобы не сойти с ума от своей работы. В каком-то смысле я работаю ради Высшего Блага, — он улыбнулся, обнажив золотые передние зубы. Удерживать эту улыбку надолго он не стал, после чего тут же прищурил глаза в выражении любопытства. — Вы очень бледны, сэр. Отчего так?
— У меня есть некоторые… ограничения по части загара, — ответил Лоусон, понимая, что его жертва попалась на крючок любознательности. — А что же вы, мистер Бранниган?.. Я работаю по ночам. Вы, вижу, тоже?
— Совершенно верно, — отозвался шулер, стряхивая пепел на пол.
Когда карты были розданы, Лоусон увидел, что ему досталась дама пик, четверка треф, шестерка треф, туз бубен и туз червей. Бранниган немедленно поднял ставку до пятидесяти долларов, что заставило двух других игроков спасовать. Лоусон поддержал ставку и тоже поднял еще на пятьдесят. Бранниган принял ставку и уставился в свои карты с непроницаемым лицом. Два других лесоруба спасовали.
Бранниган взял карту, Лоусон отбросил свои трефы и взял две. Теперь у него имелся следующий расклад: дама пик, туз бубен, туз червей, десятка червей и семерка пик. Не очень хорошо, подумал он… но, пожалуй, могло быть куда хуже.
— Пятьдесят долларов, — сказал Бранниган.
— Пятьдесят, поднимаю на пятьдесят, — повторил Лоусон.
— Серьезно? — Бранниган улыбнулся, но глаза его оставались холодными. — Что ж… здесь становится жарковато, джентльмены.
Он вскрыл свои карты, взял свой платок из нагрудного кармана и уже собирался снять шляпу, чтобы вытереть лоб, когда…
— Мистер Бранниган? — обратился Лоусон, и его командный голос завладел вниманием шулера. И как только контакт был установлен, в ход пошел Взор вампира.
Лоусон толком не понимал, как это работает, но, когда он этого по-настоящему хотел, стоило просто немного сконцентрироваться. С годами процесс становился все легче — и тем сильнее это приближало Лоусона к природе вампира и отдаляло от человеческой сути, поэтому он старался пользоваться этим как можно реже, но иногда… иногда оно того стоило.
Когда Взор пускался в ход, в воображении Лоусона возникал огненный глаз, который загорался прямо во лбу и проталкивал себя в сознание собеседника, путешествуя на расстояние до пяти футов. Внутрь человека Взор проникал, все еще горя, и искал в мыслях призраков прошлого, духов в коридорах памяти. Эти коридоры могли быть полностью населены фантомами, некоторые из них были очень печальными, а на некоторые было противно даже смотреть.
Горящий глаз перемещался внутри разума Невилла Браннигана, который заметно расслабился, взгляд его стал рассеянным. Рука шулера при том все еще тянулась к шляпе.
Лоусон просмотрел быстро промелькнувшие образы Техасских прерий и ветхих ферм, вокруг которых то и дело мелькало перекати-поле. Он подумал, что это был, скорее, Лаббок, чем Хьюстон, и, возможно, у Браннигана была причина лгать о своем родном городе. Перед Взором предстал дом, объятый огнем, женщина, прижимающая к груди младенца и бегущая сквозь пыль… дальше появилась неясная фигура, тенью продвигающаяся в темной комнате с ножом в руке… с ножом, который вскоре погрузился в шею стоящего на коленях человека… послышалось ржание лошади, зазвучал женский крик, который быстро перешел в предсмертный вопль…
Образы перескакивали. Взор видел карты… сотни карт, множество лиц за столами, он видел маленького мальчика с вьющимися кудрявыми волосами, которого ударили рукоятью пистолета в маленькой промозглой комнатке, где даже свет казался холодным и чужим…
Лоусон не хотел расшифровывать эти видения. Они просто существовали здесь, в памяти этого человека. Методом проб и ошибок, Лоусон выяснил, что Взор служит для того, чтобы подавлять силу воли жертвы. Пока он свободно блуждает в недрах памяти человека, объект влияния превращается в безвольный кусок плоти, принадлежащий вампиру — особенно, если воля его в жизни слаба, и он не пытается противостоять.
— Покажите ваши спрятанные карты, — приказал Лоусон.
Бранниган глуповато улыбался, глаза его начали увлажняться. Он был довольно сильной жертвой, потому что пытался сопротивляться.
— Покажите нам, — строго повторил Лоусон. — Ваши спрятанные карты.
Его голос звучал настойчиво и четко. Взгляд был абсолютно бесстрастным.
— Покажите их. Сейчас же.
Бранниган задрожал. Его рот раскрылся в попытке протестовать, и золотой зуб блеснул в свете фонаря. Но с его губ не сорвалось ни звука, потому что чувства покинули его.
Он потянулся к левому рукаву и извлек оттуда туз пик, который послушно упал на стол из его пальцев. Достигнув правого рукава, он явил на свет двойку треф.
— Будь я проклят! — прорычал один из лесорубов. — Смотрите! Ублюдок нас дурачил!
— Тихо! — сказал Лоусон тихим, но твердым голосом, и все подчинились его команде. — Мистер Бранниган, покажите нам вашу руку.
Похоже, что шулер хотел покачать головой, но шея его твердо зафиксировалась в одном положении. Лицо его обливалось потом. Пальцы задрожали и перевернули карты, среди которых была пятерка треф, пятерка бубен, четверка червей, валет бубен и десятка треф.
Лоусон открыл свои карты и уставился в блестящие глаза Браннигана. Он извлек свой горящий Взор из закоулков памяти жертвы и кивнул:
— Думаю, пара тузов выигрывает этот банк, сэр.
Взор окончательно оставил Браннигана, выйдя наружу из его лба и перелетев через стол обратно, во владения Лоусона. Шулер стал практически таким же бледным, как вампир, контролировавший его секунду назад. Он задрожал и издал тяжелый стон, как будто собирался вывернуть свой желудок наизнанку прямо на стол, карты, деньги и руки игроков.
— Что… случилось? — воскликнул он. Голос его дрожал, нижняя губа дергалась, как в приступе подступающих рыданий. — Господи, что… что это было?..
— Ты обдурил нас, ублюдок!
— Сукин сын! Мы не прощаем мошенников!
Что-то словно щелкнуло в мозгу шулера. Бранниган уставился на Лоусона через стол, затем на кучу денег… а затем зарычал, как разъяренный зверь, и вскочил, резко отбросив свой стул назад. Его правая рука скользнула за оружием.
Лоусон видел его револьвер, и догадывался, что этот человек достаточно быстр, но темной, сверхъестественной быстроте монстра ему было нечего противопоставить. Лоусон уже держал кольт с палисандровой рукоятью, направленный прямо в лицо Браннигана, когда шулер только успел раскрыть кожаную кобуру.
— Давайте не будем слишком распаляться, — тихо и нарочито миролюбиво произнес Лоусон, осклабившись. — Говорят, это вредно для здоровья.
Бранниган оставил идею достать пистолет, пытаясь сохранить видимое спокойствие, хотя его испуганный взгляд был направлен прямо в дуло кольта Лоусона.
В этой перепалке даже скрипач перестал мучить свой инструмент. Все внимание посетителей салуна было привлечено к небольшой драме за карточным столом. Один из лесорубов вдруг встал и закричал.
— Чтоб его, он украл у меня больше сотни долларов! Пусть он за это в петле покачается!
— Да-а! Повесить ублюдка! — поддержал его другой.
— А теперь посмотрите, что вы тут устроили, — тоном наставника обратился Лоусон к незадачливому шулеру. Он тоже поднялся со своего места, заметив при том, что молодая женщина с шестизарядным пистолетом, попятилась назад и исчезла в толпе.
— Погодите! — обратился он к толпе, которая готова была броситься на обманщика и растерзать его. — Возможно, он сможет откупиться от линчевания, как думаете? А иначе… вам предлагают крайне неприятный способ покинуть эту грешную землю, мистер Бранниган. На вашем месте я отдал бы каждый выигранный цент. Положите деньги на стол. Затем положите туда же ваш пистолет, повернитесь и уйдите прочь отсюда. Сядьте на лошадь и проваливайте. Чем скорее, тем лучше.