Страница 14 из 33
-Ну что,- улыбнулся Андрей,- будем знакомиться?
ГЛ 4
Мы такие мирные,
Но, вся история человечества, война...
Дожидаясь приезда Владимира, мы весело проводили время. Теперь, вместо двух лагерей, дружины стояли одним станом. Небольшая часть Новгородцев, сразу решила перейти к Святославу, остальные пока отказались, по разным причинам, но в случае, если Новгород решит помочь ему с походом, пообещали к нему примкнуть. Святослав, и нас с Вадимом даже попробовал агитировать. Его понять можно, он собирал свою дружину, только из опытных воинов, и никогда не созывал ополчение. По его глубокому убеждению, простые люди должны жить своей жизнью, пахать землю, заниматься ремеслами, а война, это удел профессиональных воинов, посвятивших этому ремеслу, всю свою жизнь. Поэтому его армия не была большой, но это не означало, что она была слабой. Достаточно вспомнить его походы. Враг всегда превосходил нас числом, но это им не помогло. Правда, потери восполнялись с трудом, поэтому и приходилось иногда заниматься агитпропогандой. Конечно, были и добровольцы, но им требовалось время, чтобы хотя бы освоить азы. Вроде дело не хитрое, стоять в плотном строю, да копье держать. Только, все это, кажется легко со стороны, а вот когда на тебя конные прут, или злые дядьки в лицо мечами тычут, одного умения на ногах стоять, маловато. В этом плане, любой дружинник, десятку добровольцев фору даст. Одним из видов обучения, является охота. Святослав не тягает за собой обозы, да и поваров не имеет. Его рацион прост, такой же, как у всех. Нарезанные тонкие ломтики мяса, провяленные под седлом. В начале похода, это конечно говядина, а когда она заканчивается, то звериное мясо, добытое на охоте. Так что, некоторую часть ожидания, мы ей и забавлялись. Особенно впечатлили Святослава, Серый с Чепраком, лихо завалившие здоровенного зубра, при этом разогнав в пазные стороны остальное стадо. Сам он тоже не отсиживался в стороне, на охоте, как и на войне, в первых рядах. Эта черта, здорово его отличала от других правителей. Все тяготы, и лишения, он делил одинаково со всей дружиной, ничем не выделяясь, что вызывало недоумение, у правителей других земель. Которые, со страхом следили, не повернет ли Святослав свою дружину, в их сторону. Подкуп Болгарами Печенегов, это один из способов, спровадить его подальше от своих границ. Уж больно нервировало, его присутствие на Дунае, не только Болгар, но в первую очередь Византию. Дружеские отношения, с Никифором Фокой, скатились к отметке, озабоченности присутствием Руссов рядом с имперскими границами, и подозрении в измене. Особенно, после того, как в Константинополе стали муссироваться слухи о том, что Святослав собирается на престол возвести Калакира, а иначе, как объяснить, нежелание последнего вернуться на родину. А слухи в Византии, о любом претенденте, пусть тот даже и не помышлял о захвате власти, приравниваются к достоверным данным. По этой причине, не один человек лишился жизни. Да, и у Болгар перемены произошли. Царь Петр, так и не смог оправиться от болезни, полученной при битве на Дунае. Там у него ноги отнялись. Потом вроде полегче стало, и вот на тебе, внезапная кончина. Не удивлюсь, если потом всплывет, что бедолаге помогли. Яды, там у них на юге, в чести. Болгарским царем теперь Борис, явно нам не дружелюбен. Поэтому-то, Святослав и стремился вернуться побыстрее в Переяславец, и эта задержка, играла на руку его врагам. Хорошо, что у меня таких проблем нет, а то ведь, и параноиком недолго стать, подозревая вокруг себя заговоры, и измены, но я и не стремлюсь особо в большую политику вмешиваться. Для меня главное, чтобы наши люди ни в чем не нуждались, да жили по своей воле, а это меренье кто выше, пустое оно.
Вот так время и коротали, а после того, как Владимир приехал, разъехались, каждый своей дорогой. Мы в Новгород, Святослав в Киев, сговорившись встретиться по весне, коль живы будем. Да-а, беда всегда приходит негаданно нежданно. Попрощавшись с Вадимом, и Перенегом, и договорившись об их переезде к нам в город, как только они закончат свои дела в Новгороде, мы тоже разъехались в разные стороны. Кто мог знать, что это была последняя наша встреча с Вадимом. В толчее городских ворот, во время встречи Новгородом своего князя, лиходей ударил копьем Вадима в спину. Вот такую горькую весть привез нам Перенег. Он действительно, с небольшой частью дружины, вместе с их семьями, приехали к нам. Обосновались они, в той небольшой деревушке, что возникла между нашим городком, и поселением Полюша. Теперь ее уже никак деревушкой не назовешь, а я, в конце концов, обзавелся небольшой собственной дружиной. С которой собственно, и отправился весной к Святославу, присоединившись к его походу. Не думал я, что тот поход будет таким долгим, кровавым, и трудным.
Подходя к Дунаю, мы встретили остатки оставленной Святославом дружины, которых, все же сумел вывести из-под удара Твердохлеб. Болгарская знать, при поддержке Византии, организовало мятеж против захватчиков. Удара в спину, никто не ожидал, так что, из гарнизонов, оставленных в Переяславце, и городках никто практически не выжил. Погиб и Трумир, который возглавлял сотню охраны при Царе Петре. Странное дело. Доверять свою жизнь не соотечественникам, а пришлым людям. Но болгарская знать слишком много впитала в себя из образа жизни Византии. Там, Басилевсы тоже, в охрану своей персоны, нанимали исключительно Варяг, и Руссов, не доверяя соплеменникам, хотя это, и мало помогало. К власти приходили, не столько силой оружия, сколько при помощи яда, или кинжала. Твердохлебу повезло больше других. Его тысяча, располагалась в более дружественно настроенной части, вновь образованного княжества. Боголюбы, так они себя называли, мечтали вырваться, из-под плотной опеки Византийцев. Поэтому, предпочли дружбу с нами. Пользуясь нашей поддержкой, в своей борьбе. Они то и предупредили Твердохлеба, о заговоре, и даже больше, влились в ряды его тысячи. Благодаря им, он прошел по всей недружественной территории, практически без потерь. Присоединяя к себе тех, кто смог вырваться из мясорубки. Проще говоря, кому повезло. Даже с учетом присоединившейся дружины Твердохлеба, войск у нас под рукой, оказалось не так уж и много. Свенельд сразу предложил вернуться, собрать дружину посильнее, и только тогда идти вновь на Болгар. Не знаю, что повлияло на решение Святослава, но Свенельда с его разумным предложением, он не послушал. Вместо того чтобы вернуться, мы ускоренными переходами, двинулись прямо на Переяславец. Такого быстрого возвращения рати Руссов, Болгары явно не ожидали, но, тем не менее, выставили под его стенами армию, превосходившую нас числом. Святослав стал в центре, правым флангом командовал Спирк, а левым Твердохлеб. Я, со своей дружиной, и Путята, с частью новобранцев, прикрывали фланги. Большая часть пошедших со мной в сей раз, была представлена молодежью, мечтавшей о славе, и были явно недовольны таким распределением. Из тех, кто ранее с нами ходил, были только Инги Маленький, и Тьялви Молчун. Два друга, взявших на себя роль телохранителей Ирмы, и не помышлявших более ни о чем. Третий их друг, Скегги Молот, сейчас отсутствовал только потому, что был в дружине Тройдена, и о затевающемся походе, ничего не знал. За Новгородцев, что стали моими дружинниками, я не переживал. То, что давно мечами не махали, еще ни о чем не говорит, а зная Перенега с Вадимом, можно в их выучке не сомневаться. Больше меня молодежь беспокоила, уж больно головы горячие. Выучкой, конечно мало от дружинников отличаются, к тому же, каждый сам за себя прекрасно постоять может, все-таки варяги обучали, но обучение это одно, а настоящий бой совсем другое. Болгары, ударили сильно. Пользуясь своим численным перевесом, так всей массой надавили на центр, что наша линия прогнулась. Сейчас не столько сражались, сколько одна стена щитов, давила другую. Да, и не до мечей, и копий в такой давке, тут только одна мысль, на ногах устоять, а то втопчут в землю, и ни кто не заметит. Стоя немного позади, мы ни чем не могли помочь в этом противостоянии, но и нам долго праздно стоять не дали. Огибая наши фланги, Болгары еще ударили, и с тыла. В какой-то мере, нам повезло. Выстрой они и здесь строй, не известно, как долго бы мы держались, но они просто набежали кучей, ведомые своими болярами, мечтающими о славе победителя. Задние ряды развернулись, прикрылись щитами, а для нас пришло время ратной работы. Мы проигрывали в количестве, но это сейчас не имело значение. В такой свалке, главную роль играло индивидуальное умение владения оружием, а оно у нас было гораздо выше, чем у противника. Я даже особо за Ирму не переживал, с такими охранниками, как Инги и Тьялви, в такой драке мало у кого будет шансов к ней подобраться. Я и сам чуть в сторону отвернул, чтобы ненароком под маленький топор Инги не попасть, ведь тот даже не смотрит особо, по кому лупит, что человек, что лошадь все едино. Так что, первую такую толпу, мы просто разметали в разные стороны, жаль, что она была не единственной, и вскоре, как бы ни умелы мы были, мы тоже увязли в этой толпе. Казалось, время остановилось, но это обычное явление, ты колешь, рубишь, пинаешься, тут некогда следить за течением времени. Иногда, кажется, что проходит целая вечность, хотя на самом деле, всего то пару десятков минут, а усталость уже давит на плечи. Казалось-бы, вроде, и силенки есть, и молотом, иной раз в кузне целый день махать приходится, а и то так не устаешь. Поэтому не могу сказать точно, сколько длилось это жуткое противостояние, до того момента, когда над полем, среди всего этого шума, послышался голос Святослава.