Страница 21 из 25
– Вот эта комната. – говорю и мы оба останавливаемся около неё. Около нее на стене коробка, где мы должны сканировать наши карточки, чтобы открыть дверь.
– Открывай ее, сука. – рычит мне в ухо. Я могу почувствовать неприятный запах и теплоту его дыхания на своей щеке. Это заставляет меня бороться с отвращением и желанием заткнуть нос.
– Я должна отсканировать мою карточку. Она в кармане моих штанов. – он подходит, опуская оружие и прижимается к моей спине.
– Я ее достану. – говорит. Он долго скользит рукой в мой правый наружный карман, затягивая это действие, будто для него это какое–то сексуальное переживание. Бл*ть. Моё сердце сильно бьется в груди. Не думаю, что этот парень будет удовлетворен лишь таблетками. Он достает мою карточку и сканирует, ожидая, когда загорится зелёный огонек, прежде чем открыть дверь. Кладет мою карточку в свой карман и заталкивает меня внутрь вместе с собой. Закрывает за нами дверь и бурчит. – Давай мне весь окси.
Я указываю на компьютер:
– Мне надо зарегистрировать в системе номер моего бейджа. – он кивает головой, пистолет все еще направлен на меня, а из всех вещей, я замечаю ярко голубой цвет его глаз. Набираю свой номер и трехзначный экстренный код, который предупредит охрану, что в больнице активный стрелок. Как только заканчиваю печатать, по громкоговорителю раздается предупреждающий сигнал и объявление:
– Код – черный, повторяю, код – черный. – звук серены болезненно громкий.
– Ты, маленькая сучка.– он бьет меня тыльной стороной руки, откидывая мою голову в сторону. В ушах звенит, глаза на мокром месте. Звук выстрела из пистолета, едва ли слышен, падаю на колени и смотрю вниз, в ужасе от большого кровавого пятна, расползающегося на моем животе. Слышу его быстрые шаги, когда он выбегает из комнаты.
Ничком падаю на пол, приземляясь на бок, и перекатываюсь на спину. Дыхание резко меня покидает, когда я стараюсь наполнить воздухом легкие. Мучительно больно, но я знаю, учитывая количество крови, льющейся из меня, мне осталось не долго. Я скоро истеку кровью, и боль уйдет Бл*ть. Я умираю. О Боже, бедный Кайл. Он будет раздавлен.
Я перемещаюсь, тревожно.
Лицо Дерека появляется передо мной. Улыбаюсь ему. Не знаю, реальный ли он, или у моего мозга измененное состояние из–за шока.
Моё дыхание быстрое и поверхностное.
Сердце бьется все быстрее и быстрее.
Так холодно.
С каждой секундой я становлюсь слабее.
Борюсь, чтобы мои глаза были открыты, но хочу, чтобы теплая темнота увела меня от этой боли.
Дерек… нам могло быть хорошо вместе. Если бы только мы оба были смелыми, и готовыми попробовать. Я сожалению, что не сказала тебе, как сильно я тебя люблю.
Мои глаза закрываются, и слишком сильно надо стараться, чтобы их снова открыть.
– Кенна, ты меня слышишь? Мне нужна здесь помощь.– раздается женский голос.
Слышу, как кто–то называет мое имя, но слишком поздно. Я сдаюсь, объятая темнотой вокруг. Я даю ей забрать меня, куда она хочет.
Глава 11
Дерек
Я сплю в своих черных коротких и дышащих боксерах, укрытый простыней. Я так чертовски устал. Это был трудный день, проведенный за бумажной работой и ответами на письма. Я херово спал прошлой ночью. Я должен был остаться с Кенной, но не хотел омрачать то, что было между нами еще больше, чем уже есть. Мне не нужно было ничего большего, чем держать ее в руках всю ночь, а утром заниматься с ней любовью, но зачем мучить нас обоих. Одна проведенная с ней ночь практически разрушила для меня мою кровать. С тех пор я не могу нормально спать. Мой королевских размеров матрас кажется слишком большим без нее, свернувшейся на моей груди.
Меня отвлекает звонок моего сотового. Смотрю на часы на тумбочке и отмечаю, что уже час ночи. Кто, бл*ть, мне сейчас звонит? Беру трубку, и, когда замечаю имя Кайла, мой желудок болезненно сжимается. Это явно будут плохие новости. Нажимаю на экран:
– Пивет. – мой голос, словно хрип коня.
– Дерек, я в Бостон Дженерал. Кенну подстрелили. – его голос ломается. – И дела неважные, мужик. – Что? Как это возможно? Тру переносицу двумя пальцами.
– Я скоро буду.
– Я в Отделении Интенсивной Терапии.– завершаю звонок, бросаю телефон на кровать и одеваюсь так быстро, насколько это возможно. Пробегаю рукой по лицу. Не верю, что это происходит.
В мгновение ока я в машине. Поездка от моего дома до больницы занимает около двадцати минут. Во время поездки молюсь, чтобы она выжила. Снова и снова умоляю Господа спасти ее. Когда останавливаюсь у больницы, даже не помню, как сюда добрался. Бросаю свои ключи человеку, занимающемуся парковкой, беру талон, который он мне передает, и бездумно сую его в карман. Следую за знаками к нужному лифту, который поднимет меня туда, где лежит Кенна, находясь между жизнью и смертью. Борись, Leoncita.
Захожу в пустой лифт и нажимаю кнопку четвертого этажа, где расположено Отделение Интенсивной Терапии.
Проклятье, Кенна. Ты должна бороться. Я никогда не говорил тебе, как сильно я тебя люблю. Почему я ей не говорил, я был таким трусом, и презираю себя за то, что не показывал, как много она для меня значит. Все время, что я потерял, это из–за меня, особенно теперь, когда она может не выжить.
Двери открываются, я выскакивают, разыскивая комнату ожидания Отделения Интенсивной Терапии, зная, что именно там найду Кайла и Дженни. Они сидят на небольшой кушетке, держась за руки. Голова Дженни покоится на его плече, а он рассеянно гладит ее волосы. Кайл первым меня замечает, у него красные обеспокоенные глаза. По щекам Дженни бегут слезы.
Я опоздал? Холодею от паники, сердце с силой сжимается, пока я жду, когда один из них скажет мне, что ее уже нет
– Как она? – спрашиваю я взволнованным тоном. Сажусь на свободную кушетку рядом с ними и опираюсь локтями о колени.
Пожалуйста, пусть с ней все будет хорошо.
– Она справилась с операцией, но было много внутренних повреждений, и им пришлось удалить ей селезенку. Она потеряла много крови. Следующие двадцать четыре часа критические. Если она их переживет, то поправится. Они держали ее на препаратах, и собираются придерживаться этого в настоящий момент.
Пробегаю рукой по волосам и смотрю на Кайла, пока борюсь со слезами, которые наворачиваются на глаза. Иисус, я не плакал с того момента, как умерла моя бабушка, мне тогда было пятнадцать лет. Соберись, мужик.
– Что случилось? Кто в нее стрелял?
– Какой–то наркоман, ищущий наркотики. Он сбежал.
– Могу я ее увидеть? – я должен сказать ей, что чувствую, даже если она не проснется.
– Да, можешь. Она в палате 412. Тебе можно там находиться пятнадцать минут за одно посещение. – Кайл перекидывает руку через голову Дженни и целует ее в макушку. Это тот момент, когда я осознал, что это именно то, чего я хочу. Хочу таких же отношений, как у них. Хочу показать всем, как сильно я люблю Кенну. Не хочу больше прятать свои чувства. Все, чего я хочу, это чтобы она поправилась, и мы смогли начать нашу совместную жизнь.
Поднимаюсь с кушетки и направляюсь в ее палату. Моё сердце бьется все сильнее и сильнее с каждым шагом.
Останавливаюсь возле дверного проема и подготавливаю себя к тому, что увижу. Толкнув дверь, понимаю, что ничто не могло меня подготовить к реальной ситуации. Видеть ее слабую в этой кровати, подключенную ко всем этим аппаратам, это разбивает мне сердце. Подхожу ближе, пока не оказываюсь рядом. Она даже на себя не похожа. Пропал ее естественный золотистый оттенок кожи, она бледнее, чем я ее когда–либо видел. Она кажется безжизненной, но я не должен позволять себе так думать. Должен оставаться позитивным, верить, что у нас будет шанс.
Беру ее тонкую руку в свою, ее кожа подозрительно холодная. Кладу вторую руку сверху, кладя ее руку между моими.