Страница 37 из 83
Сижу, слушаю, что мне рассказывают про кошек мама и онни. Ощущение — словно я в сказке. Сказочной дурацкой стране, в которой усатые-хвостатые объявлены персонами нон-гранта. Онни на полном серьезе рассказывает мне, как в последнюю ночь старого года ужасный демон в обличии кота ищет возле домов оставленные за порогом туфли. А если находит их, то делает с обувью вовсе не то, о чем можно было бы подумать, — демонический кот примеряет найденную обувку, меняя тем самым к худшему всю дальнейшую судьбу их владельца. А за хвост кота, который входит в дом, может держаться дух умершего. Поэтому, всем кошкам следует обрезать хвосты, чтобы они не таскали на них кого-то из потустороннего мира. Часто, в кошку вселяется дух убитой женщины. Значит, кошка, опаснее кота…
Слушаю этот бред и понимаю, что вероятность найти хозяев котенка стремительным домкратом падает к нулю. Скорее всего, их у него никогда и не было. Во-первых он черный, во-вторых он женского полу — кошечка, я посмотрел, а это вообще, по местной мифологии, о ужас, ужас! Сдать его в какой-нибудь приют для животных вероятность, тоже, как я понимаю, невелика. Скорее всего, его тупо туда не возьмут, потому, что его оттуда, никто, тупо, никогда не заберет. И чего теперь делать? На кой я связался? Ну и шел бы себе мимо, да и шел…
Я вздохнул. У нас в семье был кот. Барсик. Тоже черный. Умнющий. Старый уже, но все равно играть любил. Только бумажку к нитке привязанной покажи — глаза загораются как у молодого! Всех кошечек вокруг дачи окучивал. Приходил после кошачьих драк — подранный, но не побежденный. Дня три-четыре отлежится, отъестся, если надо — мама в ветеринарку свозит, там его подштопают, кольнут, и снова — в ночь. Стеречь свои границы, поддерживать кошачью популяцию. Мужик был. В прошлом году какая-то падла убила. Из пневматики. Отец сказал, что шарик попал прямо в глаз и сквозь него в мозг. Сразу — насмерть. Нашли возле нашего участка. Твари, а не люди. Поохотится на дачу приезжают… Поймать бы такого охотничка, да всю обойму бы в рожу высадить, из его пистоля… Чтоб знал, как это.
И что мне теперь с котенком делать? Куда его? Я же звездой собираюсь стать. Как я его за собой таскать буду? Дома, я понимаю, оставить — без вариантов. Вот нашел себе обузу… Ладно, еще не вечер… может, что в голову придет…
В общем, родные Юн Ми предлагают вернуть животину туда, где взял. От греха подальше. Не возражаю, рассчитывая выиграть время, выказываю согласие. Но завтра. Видя, что я не сопротивляюсь, мама и онни «выдыхают». Дабы сменить тему, рассказываю про свой сегодняшний поход к врачу. Про то, как меня всего измерили. Женщины отвлекаются от кошачьего вопроса. Тут мама вспомнив, сообщает, что ей звонила секретарша Хё Бин и пригласила завтра на разговор по поводу моей дальнейшей учебы и работы в «Sea Grup». Рассказав, мама молча смотрит на меня, ждет моей реакции. Я молчу.
— Может, все же поедешь учиться? — осторожно спрашивает мама, заглядывая мне в лицо, — в Америку…
— Я же уже все в прошлый раз объяснила, — отвечаю я, — что бесплатный сыр бывает только в мышеловке…
(в этом месте онни хмуро кивает, соглашаясь)
— … и про то, что денег там особо не заработаешь и жить мне придется не в Корее, далеко от вас… Все же уже объяснено. Вы слышали и согласились со мною. Повторять не буду. Мой ответ — нет. И вообще, не понимаю, зачем тебе туда идти? Позвони, скажи, что не можешь. Занята.
— Ты что! — пугается мама, взмахнув руками, — это же неуважение! Госпожа Хё Бин большая начальница, президент. И ты работаешь у нее. Нельзя не прийти!
— А, ну да, соглашаюсь я, вспомнив про иерархию в отношениях, — ладно, я пойду, гляну, что там в интернете, — говорю я, — может, кто заказ на перевод прислал… Доктор тесты прислать должен…
— Иди дочка, — вздохнув, разрешает мама, — иди…
Сижу в интернете, читаю про Корею и кошек. Пытаюсь понять.
«…В традиционной корейской культуре боязнь кошек — одно из самых распространенных суеверий. Соперничать с ним может только страх перед числом „четыре“ (в китайском языке слово „четыре“ созвучно слову „умирать“; из Китая суеверный ужас перед „четверкой“ распространился на Корею и Японию) и вера в то, что не выключенный на ночь вентилятор потихоньку высасывает из человека жизнь…»
Ну да, про цифру четыре есть тут такое. Во всех лифтах она заменена английской буквой F. Я иногда путался, пока не привык. А вот про вентилятор — не слышал… Интересно, чем он жизнь «высасывает»? Вибрацией, что ли?
«… Кошку в Корее всегда воспринимали как животное-паразита, обитателя не дома, а заднего двора или помойки. Бездомную кошку по-корейски зовут „тодук коянъи“ — „кошка-вор“. Некоторые корейские националисты объясняют свою нелюбовь к кошкам следующим образом: „Самая известная кошка — это манэки-нэко. Манэки-нэко — это символ Японии. А что хорошего может быть от колонизаторов?“»
Ну да, патриоты, они такие… Бей своих, чтоб чужие боялись…
«…Сильный страх перед мистической кошкой еще недавно жил во всех корейцах. Защитить девушку от убегающей со всех ног кошки, запустив в нее камнем, было достойным проявлением мужества парней…
…Страдают от такого отношения в основном бродячие кошки, которых в Сеуле насчитывается от 30 до 200 тысяч (в зависимости от того, кто считал). Вид у них обычно зашуганный и ободранный. К тому же некоторые врачи традиционной медицины считают кошачье мясо лекарством от болей в суставах, так что на отдельных сезонных рынках торгуют и кошками, которым уготована судьба стать пищей. Зачастую для приготовления лекарств народной медицины кошек варят живьем…»
Пипец! Средневековье! На дворе двадцать первый век! Они что, серьезно это делают?! Просто не верю! Кажется, я теперь по-настоящему понимаю благородного дона Румату Эсторского… Я бы тоже в конце-концов сорвался бы… С ума тут, что ли все посходили? Это же просто кошки!
«… Жизнь кошек в Корее стала меняться к лучшему только в последние 5-10 лет. Сказывается и любовь к котикам, захватившая интернет, и популярность анимэшных „кавайных нэко“, и определенное повышение уровня жизни, при котором снижается потребность выплескивать агрессию на бродячих животных. Правда, любимым домашним животным все равно считается собака, а кошку держит лишь примерно один из 8000 корейцев. При этом, как правило, это дорогостоящая породистая кошка, знак статуса, цена которой может раза в два превосходить европейскую.
Постепенно меняется и отношение к бродячим кошкам. Они появляются теперь не только у буддийских храмов, как раньше, но и около некоторых харчевен, где их подкармливают иностранцы. Взять бродячего кота домой считается моветоном, дескать, это его карма — жить на улице. Но есть и те, кто регулярно подкармливает таких котов. Отношение к этим людям в обществе не очень хорошее: считается, что занимаются этим лишь те, у кого нет друзей и не сложилась карьера. Поэтому подкармливают уличных кошек сердобольные корейцы в темное время суток…»
Вот так вот… Моветоном! Все ясно теперь, почему мама и Сун Ок настолько против. И что мне теперь делать? Выкинуть его на улицу? Чтобы его там заживо сварили? Пффф…
Время действия: Вечер того же дня. Уже темно.
Место действия: дом гадалки. У двери — мама и Сун Ок. Сун Ок настороженно озирается по сторонам, стараясь держаться поближе к маме. Мама только что позвонила в дверь. Дверь открывается и на пороге дома появляется гадалка.
— Зачем пришла? — начинает ругаться она, увидев поздних посетителей, — я же сказала тебе по телефону, чтобы ты не приходила!
— Простите госпожа мудан, — низко кланяется мамам, — простите, что осмелилась потревожить вас, но вопрос очень срочный. Обязательно нужно знать до завтра.
— Поэтому я спать не должна? — вопрошает мудан и командует, — убирайтесь!
— Госпожа, а мы вам принесли курочку и пиво, — заискивающе улыбается мама, двумя руками поднимая вверх принесенную с собою упакованную в пакеты, коробку.