Страница 121 из 129
Но пока Михаил Федорович размышлял, какой именно способ выбрать для исправления ошибки (иначе говоря — делать ли рокировку в короткую или длинную сторону), Путята предпринял столь стремительный рейд в стан противника, что Михаил Федорович оказался в такой позиции, когда ему, образно выражаясь, грозит «мат в два хода». А произошло вот что. Продолжая «зачистку» возможных претендентов на престол, Путята решил избавиться от князя Борислава Епифановича, а попутно и от боярина Андрея, в благонадежности которого отчего-то сомневался. В тот день, когда было назначено покушение на князя Борислава, боярину Андрею окольными путями дали знать, что Бориславу грозит опасность. Ну а дальнейшее нам уже известно: князь Борислав погиб, а боярин Андрей, пришедший предупредить князя, был «схвачен с поличным» и препровожден в острог.
Едва людская молва об «отравном духе», которым заморские злые колдуны извели князя Борислава, достигла ушей Михаила Федоровича, тот понял: щупальца Путяты дотянулись уже и до его ближайшего окружения, до тех людей из «нашего» мира, которых он тщательно отбирал, прежде чем переправиться в Царь-Город. Так как доступом к отравляющим газам и соответствующими навыками обладал весьма узкий круг лиц, то установить виновного для Михаила Федоровича никакого труда не составило. Изменник был примерно наказан, а его труп обнаружился на Сорочьей улице, в избе у соседей отца Александра, с которым у Михаила Федоровича оставались давние счеты, еще с тех пор, когда тот был майором Селезнем.
И хоть мы описали далеко не все перепетии этого увлекательного состязания, но даже из вышесказанного ясно — то была схватка достойных соперников, и исход ее стал вполне закономерен: боевая ничья, выразившаяся в гибели обоих главных участников.
Надя не спала. Она пыталась представить себе, каким ходом размышлений шел бы Дубов, чтобы распутать этот клубок загадок. Но разрозненные факты никак не хотели складываться в общую картину. Или картина представлялась настолько фантастичной, что даже привыкшая к чудесам Надежда отказывалась в нее верить.
Надя открыла глаза:
— Владлен Серапионыч, пожалуйста, налейте мне чаю. И, если можно, с вашей добавкой.
Доктор не очень удивился, хотя с подобным предложением Надя выступала впервые — если она изредка и соглашалась отведать серапионычевского эликсира, то только после уговоров.
— Видите ли, это мне необходимо, иначе я не решусь сказать вам о своих выводах, — пояснила Чаликова, когда доктор выполнил ее скромную просьбу.
Надежда решительно отпила несколько глотков, закашлялась, закусила овсяным печеньем, которое ей поспешно подал Серапионыч.
— Нет-нет, пожалуйста, не надо, — проговорила Чаликова, когда доктор потянулся к выключателю торшера, — в темноте я лучше смогу сосредоточиться… Вообще-то я, конечно, не очень уверена в своих выводах, но все-таки скажу. А согласитесь вы со мною или нет — дело ваше. Хотя я бы на вашем месте решила, что у меня «крыша поехала».
— Ну, я же знаю, Наденька, что вам-то это не грозит, — подбадривающе улыбнулся доктор. — Вы говорите, а уж диагноз потом поставим.
Но Надя не стала сразу огорошивать Серапионыча выводами, а начала чуть издалека:
— Владлен Серапионыч, если я верно понимаю вашу теорию, то существование параллельных миров связано с тем, что по орбите движутся две Земли, и все такое?..
— Ну, в общем-то да, — подтвердил доктор, — хотя это всего лишь гипотеза. Но если она вас не устраивает, то предложите другую.
— Нет-нет, что вы, полностью устраивает, — поспешила согласиться Надя. — А допускает ли ваша гипотеза наличие в природе не двух, а большего количества таких «параллельных» планет?
— Очень даже возможно, — чуть подумав, ответил Серапионыч. — Действительно, отчего бы и нет?
— В таком случае, вчера мы с вами побывали на Третьей планете! — выпалила Надя. — А теперь можете ставить диагноз.
— Диагноз никуда не убежит, — чуть озадаченно проговорил доктор. — Но, может быть, сначала, Наденька, вы объясните, что вы имели в виду под «Третьей планетой». Это как-то связано с мультфильмом «Тайна Третьей планеты», или как?
— Нет-нет, мультфильм тут не при чем. Просто я пользуюсь вашей «теорией неоднопланетности», если вы не возражаете против такого названия. Так вот, вчера мы побывали не просто в прошлом, но еще и в третьем параллельном мире.
— А-а, я понял! — радостно подхватил доктор. — Произошло искривление времени, ну, теоретическую базу потом подгоним, и «Третья планета» — точная копия нашей, только с двадцатилетней задержкой. Наверное, это как-то связано с чуть более медленным вращением вокруг оси, какие-то сотые доли секунды, вот и набежало целых два десятилетия. Правда, не совсем понятно, как мы туда попали, но, в принципе, объяснение найти несложно. Даже целых два…
— Мне кажется, Владлен Серапионыч, что вы слишком все усложняете, — поспешно перебила Надежда, почувствовав, что доктор вновь погружается в неисследованные глубины научной фантастики.
— Вы полагаете, Наденька, что все гораздо проще? — удивился Серапионыч.
— Увы, — вздохнула Надя. — Наоборот, гораздо сложнее.
— Ну так объясните, — предложил доктор.
— Постараюсь, хотя это и непросто. — Надя осторожно отпила еще глоток чая «с добавкой». — Я не знаю, в чем истинная природа этих «параллельных миров», поэтому продолжу использовать вашу «планетную» теорию. Когда мы позавчера вечером прошли между столбов, то со «Второй планеты» (так мы будем называть тот мир, где Царь-Город и Кислоярское царство) мы попали на нашу, «первую» Землю, но на двадцать лет назад. Это, как нам известно, устроил господин Херклафф, чтобы дать возможность Глухаревой и Каширскому уничтожить юного Васю. Но когда Херклафф узнал, что и мы оказались там же и тогда же, да еще и с половиной магического кристалла, то он решил воспользоваться случаем и отправился вслед за нами.
— Стало быть, телемастер…
— Да, совершенно верно, телемастер и был господин Херклафф. Пока вы на кухне готовили свой чудо-эликсир, он вовсе не проверял проводку, а залез в саквояж и слямзил оттуда магический кристалл.
— Ну, это-то понятно, — с еле скрываемым нетерпением заметил доктор. — Но при чем здесь «Тайна Третьей планеты»?
— Так я к тому и веду, — невозмутимо продолжала Чаликова. — Вы записали в дневнике, что из комнаты, где работал телемастер, донесся какой-то грохот. Но уронил он вовсе не этажерку и не отвертку, а нечто совсем другое — магический кристалл. Уж не знаю, произошло ли это случайно или с умыслом, но как раз в тот миг и возникла еще одна параллельная реальность. Или, если хотите, пресловутая «Третья планета».
Надя остановилась, чтобы перевести дух. А может быть, в ожидании того, что Серапионыч начнет ей возражать или даже примется ставить диагноз. Но доктор лишь внимательно молчал, и Надя, хлебнув еще пару глотков, продолжала:
— А что здесь такого особенного? «Второй планете», или параллельному миру с Царь-Городом, Новой Ютландией и Белой Пущей, уже несколько столетий. По историческим подсчетам госпожи Хелены, этот мир появился где-то около двенадцатого-тринадцатого века. И в первые годы он мало чем отличался от «нашего» — те же люди, те же города и села, те же дома… А чем дальше, тем больше появлялось различий, путь развития оказался совсем другим, а что получилось в итоге — вы сами знаете. Так же и тут. Погибший в нашем мире Солнышко на «Третьей планете» вырос и стал художником, а кого-то из нас, ныне здравствующих, возможно, там уже нет в живых.
— Да, Наденька, теоретически это звучит весьма занятно и даже отчасти убедительно, — отметил Серапионыч. — Но как вы себе представляете, так сказать, практическую сторону этого события?
— Всё — и люди, и предметы — одновременно как бы раздвоились, и каждый продолжал жить своей жизнью, чем дальше, тем более отличающейся от своего двойника. Но люди «нашего» мира ничего даже не заметили, а возникшего параллельного — испытали мгновенные ощущения, которые очень точно отразили происходящее: дорога раздваивается, а человек идет сразу по обеим.