Страница 86 из 103
Она была уверена, что подобного рода вдохновение чувствует только она одна, поэтому и не стремилась так глубоко заглядывать в души тем, с кем ей сегодня приходилось общаться. Однако тот продавец очень точно определил не только ее общее настроение, он также оказался прав и в отношении глубины ее чувств.
«Так что же, выходит, похожие настроения сейчас испытывала вся Москва? Но ведь этого не могло быть, так как из ста случайных человек, сильно влюбленными на поверку могут оказаться лишь двое-трое из всех. Ладно, пусть даже это будут десять человек, или даже двадцать. Но никак не все».
Алиса не стала отрицать или спорить с этим немного странным молодым человеком.
— Извини, а ты не подскажешь, где тут «Ремонт обуви» поблизости? — задала она насущный для нее вопрос изготовителю вкусных пирожков.
Тот отвлекся от своей выпечки и подробно объяснил покупательнице, как пройти по указанному адресу.
«Ну конечно, почему бы ему не знать», — с некоторой иронией подумала Алиса — «небось его же ближайшие родственники и держат там пункт ремонта».
— Там работает узбек Бахор — развеял иллюзии девушки необычный собеседник — Он хорошо чинит.
— Спасибо. Вкусная у тебя начинка. Понесу ремонтировать мамины сапоги — поблагодарила Алиса, и собралась уже уйти, когда незнакомец попросил ее задержаться.
— Вот, возьми еще — он протянул ей еще пару пирожков в пакете — денег не надо.
Девушка хотела отказаться, но продавец настоял. Он сам вышел из киоска и вручил ей выпечку прямо в руки.
— У твоего любимого рана на сердце — произнес незнакомец, глядя прямо в лицо девушке — Не оставляй его одного, слышишь! Время вылечит все, но ты очень нужна ему, поверь.
После этих слов парень развернулся, и, оставив стоять на улице обалдевшую от таких обескураживающих слов Алису, скрылся за дверцей своего ларька.
Медленно развернувшись на каблуках, девушка пошла вдоль улицы, вспоминая по ходу движения, куда нужно сделать очередной поворот, чтобы попасть по нужному ей адресу.
В конце концов, дойдя до малоприметной вывески, Алиса вошла в помещение, где располагался Ремонт обуви. За прилавком сидела самая обыкновенная рыжеволосая москвичка, лет сорока пяти. Увидев клиента, та повернулась к окошку приема.
— Что у вас за беда? — вежливо спросила она.
— Вот… — девушка протянула сапоги — Простите, а Бахор здесь работает?
— Работает, просто сегодня у него выходной — заговорила женщина-мастер — Набойки? — спросила она Алису, когда ее профессиональный взгляд коснулся протянутой в окошко обуви — Хм, я бы сделала и профилактику на подошву, весна ведь вон какая слякотная в этом году.
— Хорошо, а как это будет по цене? Не очень дорого получится?
— Двести рублей за все.
Деньги были небольшие, невзирая на то, что ремонт приходилось делать не у себя в городе, а в самой столице. Алиса согласилась и отдала бумажку в тысячу рублей. Ей выписали квитанцию, и с совершенно задумчивым видом она вышла за дверь, продолжая размышлять над словами парня, торговавшего пирожками в нескольких кварталах отсюда.
Проделав обратно дорогу от мастерской, девушка пришла в гостиницу, и только тогда заметила, что у нее не хватает денег, которых после прогулки должно было остаться в кармане явно больше. Алиса напрягла память, вспоминая поэтапно, где она могла их потратить или потерять.
Может быть их вытащили в толпе, когда она бродила по улицам незнакомого города? А может она их просто выронила? Тогда как и где именно? Хм, а может она не забрала сдачу в «Ремонте обуви»?
Было досадно, так как обычно девушка всегда была внутренне собрана, и прекрасно контролировала себя в любой ситуации.
— Не переживай — успокаивала ее Лариса Петровна — если не судьба, то и не судьба. Нечего тут переживать! Считай, что просто потеряла, и забудь. А если судьба, и если твое последнее предположение верно, то спроси у той женщины из мастерской. Не все ведь люди на свете коварные и злые. Если твоя «потеря» произошла там, то может быть мастер завтра отдаст тебе сдачу вместе с сапогами.
В течение сегодняшнего дня было уже поздно пытаться добраться до того «Ремонта обуви», поэтому на следующее утро Алиса направилась прямиком туда. Настроение у нее сегодня было неважное, так как вчерашняя история с пропавшими деньгами изрядно подпортила его девушке.
«Да что ты себя накручиваешь?» — думала она, идя по улицам Москвы. — «Из-за одного только случая не стоит портить впечатление о всех людях в этом городе».
Алиса подошла к двери обувной мастерской, глубоко вздохнула и открыла дверь.
Обычно в подобных местах народу бывает не очень много, однако сейчас в обувной мастерской была некоторая очередь. И самым удивительным было то, что люди здесь были уже с самого утра.
За прилавком сегодня уже не было рыжеволосой москвички, вместо нее стоял какой-то седовласый азиат с морщинистым лицом, и очками на носу. Девушка упала духом, однако решила подождать в очереди за мамиными сапогами, и потом спросить у того про рыжеволосую москвичку.
Немолодой мастеровой на ломаном русском языке что-то объяснял каждому из клиентов, когда доходил их черед отдавать или забирать свою обувь. Когда подошла очередь Алисы, она молча протянула свою квитанцию. Седовласый человек внимательно изучил то, что там было нацарапано, и отправился в глубь мастерской, искать на полке нужную пару сапог. Когда он принес их, в другой руке он держал небольшую картонку, на которой маркером было написано: «Вернуть владельцу 800 руб.». Мастер некоторое время читал надпись, затем посмотрел на девушку, хлопнул себя по лбу, и суетливо принялся доставать из кассы деньги.
— Пршу прощения! — сказал он, неимоверно коверкая слова — Мне Люба говорила про вас, а я, дурак, забыл совсем.
В этот момент внутренняя дверь в мастерской отворилась, и вошла та самая рыжеволосая женщина, которая и принимала вчера заказ Алисы. Она пришла на секунду, видимо что-то взять, и собралась уже снова выйти за дверь, но тут женщина увидела свою вчерашнюю клиентку, и ее глаза прищурились в улыбке.
— Что же вы так невнимательны, — сказала она весело — убежали, что я даже не успела вас окрикнуть. Бахор! Что ты там возишься, верни барышне сдачу?
Но человек в смешных очках на носу уже справился с непослушной кассой и протягивал девушке деньги. Алиса даже не знала, как ей реагировать. Она что-то промычала насчет того, что вчера была совсем не своя, и попросила простить ее за доставленное беспокойство.
— Да это вы нас простите — сказала со смехом женщина — Посмотрите хоть, все ли так мы сделали? Сапоги-то хорошие, дорогие. Бахор их вам еще воском пропитал, чтобы вода не портила кожу.
Алиса взглянула на мамину обувь, которую до сих пор прижимала к своей груди. Набойки были аккуратно приделаны, а их края аккуратно сточены. На подошву маминой обуви мастер аккуратно приклеил полиуретановые площадки, которые вполне соответствовали фасону сапог.
— Мне кажется, что лучшего тут и не придумать — немного смущаясь, ответила рыжеволосая женщина.
— Спасибо еще раз! — Алиса не знала, как и благодарить этих людей — Доплачивать нужно?
— За что?
— Ну, вы ведь сказали, что воск…
— Да успокойся ты, дочь! — начала шутливо возмущаться рыжеволосая москвичка — Ступай уже с Богом! Носи на здоровье.
Девушка присела на стул, который стоял немного в стороне от окошка приема обуви, положила сдачу в карман и спрятала сапоги в пакет с ручками. После этого она облегченно вздохнула и огляделась по сторонам.
Как же здорово, что все так закончилось, думала она. Москва оказалась вовсе не такой уж и страшной. В этом городе жили вполне обычные люди, которые были очень приветливы и добры. И это никак не сопоставлялось с тем, что слышала о столице Алиса от тех людей, кому посчастливилось жить или работать в этом мегаполисе.
А может прав был тот парень, который продавал хачапури: что-то изменилось вокруг. Но тогда что? Может быть в одночасье люди здесь стали добрее, а у Алисы просто не было возможности сравнить их с теми, какими они были раньше?