Страница 83 из 115
— Ну и что? — спокойно сказал Ульрих. — Показал бы его преосвященству то, что он просит! Здесь все мужчины, а у тебя не убудет!
— Пусть снимет! — завопил епископ, обрадовавшись неожиданной поддержке. — И пусть сюда приведут девку, которая скрывается под именем оруженосца Андреаса!
— Его уже нет вторые сутки, — сказал Альберт, опуская глаза и явно волнуясь. — Он потерялся…
— Я все понял! — воскликнул Франческо, стоявший за спиной Ульриха. — Епископ — колдун!
— Что-о-о?! — взревели рыцари, вскакивая с мест. — Как — колдун?!
— В ту ночь, когда потерялась… когда потерялся Андреас… Мы переплывали реку, удирая от монахов, — запинаясь от волнения, проговорил Франческо. — Мы разделись и голые поплыли… Клянусь Святой Девой, Андреас был юношей! Не стала бы девка раздеваться при мне догола!
— Смотря какая девка… — съехидничал кто-то, но на него тут же цыкнули.
— Он был мужчина, я готов поклясться! Когда мы плыли, он сказал, что боится русалок… А я брызнул в него водой и сказал: «Чтоб тебе бабой из воды вылезти!» Ну, он и стал бабой!
— Так это, выходит, ты колдун?! — Ульрих даже выпучил глаза.
— Да нет же! Как бы епископ мог об этом знать? Наверняка он нарочно чего-нибудь набормотал там, на берегу!
— Ложь! — взвизгнул епископ. — Это ерунда и чушь собачья! Мой человек, который сейчас еще жив после пыток нечестивца Корнуайе, сам видел все! Позовите Корнуайе, он подтвердит это под присягой, пусть поцелует крест и скажет, что это правда!
— Корнуайе убит, — сказал Ульрих, — все палачи тоже погибли… Госпожа Клеменция… может, она что-нибудь знает?
— Это нечестивица! — прошипел епископ. — Неужели вы доверитесь слову женщины, которая сама столь развратна, что выдавала за сына свою беспутную дочь!
— Беспутную?! — Эти слова возмутили даже Ульриха. — Полегче, ваше преосвященство!
— Беспутную шлюху! — повторил епископ. — Она любовница фон Вальдбурга!
— Вот это да! — заржал Вальдбург. — Это, выходит, моя любовница чуть не снесла мне полчерепа! Здесь, — он показал на повязку, которой была обмотана его голова, — все доказательства мужского достоинства мессира Альберта. Его меч только чудом не рассек мне голову. Хорошо, что дело обошлось только ухом! Я женюсь на сестре мессира Альберта — это правда, но никогда бы…
— Да я же говорю, колдун он! — перебивая всех, заорал Франческо. — И он наверняка уже заколдовал мессира Альберта, наверно, еще во время боя! Он же наверняка хотел действовать! Ну, ты у меня поплатишься!
— Стой! — вскричал Ульрих, опасаясь, что Франческо тут же зарубит епископа. Но Франческо схватил не меч, а ковш воды, стоявший на столе, и, плеснув его прямо в обрюзглое старушечье лицо епископа, рявкнул:
— Чтоб тебе стать старухой, старый козел!
Епископ издал душераздирающий крик, будто его полили не водой, а серной кислотой.
— Ага! — торжествующе завопил Франческо, свято веря в то, что епископ действительно станет женщиной. — А теперь, мессиры, задерите-ка ему рясу и поглядите, что он такое!
Человек пять разом кинулись к епископу. Его преосвященство вырывался, кусался, царапался и выл на разные голоса. Но сила, известно, и солому ломит. Епископа повалили на пол, задрали на нем рясу и…
— Чудо!!! Чудо!!! — заголосили рыцари, в страхе отшатываясь от епископа, а наиболее суеверные — и от Франческо Епископ действительно был старухой!
Колдовство! — визжала старуха-епископ, брызгаясь слюной и лихорадочно натягивая на сизые, испещренные венами икры и тощие ляжки оборванную рясу.
— Ну и дела! — сказал Ульрих, теребя седую бороду. — Никогда не думал, что мой сын окажется колдуном!
— Я не колдун, мессир Ульрих! — испуганно вскричал Франческо. — Если бы я был колдуном, то знал бы, как превратить и его, и Андреаса обратно в мужчину. А я этого не знаю!
— Врет! — шипела с пола старуха-епископ. — Сжечь его, сжечь!
— Сама врешь, старая карга! — кричал Франческо. — Это ты заколдовала Альберта и Андреаса!
— Однако пока все колдовство исходило от тебя… — сказал Ульрих.
Стало тихо. Все обратили взоры на Франческо. Тот стоял, растерянно держа в руке ковш и переминаясь с ноги на ногу.
— По-моему, он тут ни при чем, — сказал Альберт, уже вполне пришедший в себя. — Колдовство, ясно, исходит от епископа.
— А доказательства? Доказательства где? — с трудом встав на ноги, возмущенно пыхтела епископша. — Все видели, что здесь свершилось колдовство! И все видели, что его сотворил не я!
— А кто только что утверждал, что все это ерунда и чушь собачья? — ехидно спросил Альберт. — По-моему, это были вы, ваше преосвященство!
— Я в это не верил! Это ли не доказательство!
— Это ты мог… могла сделать нарочно! — выкрикнул Франческо. — Так же, как в случае с Андреа! Специально, чтобы все подумали, будто колдун — я! Давайте проверим еще раз!
Мужчины торопливо подались к выходу… Ульрих почуял, что история с превращением епископа в старуху может иметь далеко идущие политические и военные последствия. Вряд ли кто-нибудь захочет оставаться при войске, где сын командующего пробавляется колдовством. Мужским полом господа рыцари весьма дорожили!
— Постойте! — громыхнул он. — И впрямь надо проверить! Давайте-ка уберем отсюда эту… даму. Пусть Франческо попробует превратить кого-нибудь без нее. Если это удастся, значит — он колдун. А если нет — тогда проверим епископа!
— Правильно! Молодец! Верно! — загалдели рыцари. Два дюжих барона выволокли за дверь епископа. Даму утащили от двери комнаты, где заседал совет, чтоб она не услышала, кого изберут объектом опыта.
— Мессиры! — торжественно объявил Ульрих. — Если кто-то желает подвергнуться испытанию, пусть скажет об этом!
— Дураков нет! — рявкнул кто-то из баронов.
— Я готов! — сказал Вальдбург, выйдя на середину комнаты.
— Мессир Вальдбург, подумайте хорошенько! — остерег де Легран дю Буа Друа. — Вы еще не женаты!
— Тем более это не страшно! — бесшабашно отмахнулся Иоганн. — Если не удастся жениться, выйду замуж!
Ульрих тем временем распоряжался подготовкой к эксперименту. Он велел налить в ковш воды из бочки, которой уже пользовался Франческо, «превращая» епископа в старуху. Ковш подали Франческо в ту же руку, какой он ранее держал его, а Вальдбурга поставили точно на место епископа.
— Не бойся, Вальдбург, с тобой ничего не будет, — произнес Альтенбрюкке. — А если и будет, можешь считать, что я уже сделал тебе предложение.
— Но тогда мне придется отказать Альбертине! — вздохнул Иоганн.
— Тогда мы будем с вами соперниками, мессир Хлодвиг! — усмехнулся Альберт. — Если он не женится на моей сестре, ему придется выйти за меня замуж!
— А как же баронесса? — спросил фон Альтенбрюкке. — Госпожа фон Майендорф этого не перенесет!
— Франческо, — строго сказал Ульрих, — ты должен делать все именно так и произносить те же слова, как и в тот раз…
— Да откуда же я знаю, мессир Ульрих, какие надо произносить слова? — чуть не плача, воскликнул Франческо. — Ей-богу, я знаю только, что надо полить водой и сказать: «Чтоб ты стал бабой!»
— Ты же кричал епископу: «Чтоб ты стал старухой, старый козел!» — напомнил Ульрих.
— Ну так то ему! А мессира Вальдбурга старым козлом не назовешь!
— Ладно, — снисходительно сказал Вальдбург, — называй как хочешь! Для проверки я могу и на козла не обидеться…
— Да ведь вы не старый, мессир Иоганн! — сказал Франческо. — Может, не надо вас, а?! Может, лучше из старичков кого? Их как раз старыми козлами назвать можно!
— Мальчишка! Негодяй! Высечь! — заорали старые вояки, а громче всех — Адлерсберг.
— Все споры потом! Все потом! — раздраженно проговорил Ульрих. — Ладно. Скажи все точно, как в первый раз.
— Это когда мы с Андреасом плыли? — переспросил Франческо. — Так-так… Тогда я говорил: «Чтоб тебе бабой из воды вылезти!» А здесь-то ведь сухо, лужица только вон…
— Значит, не от заклинания все, — глубокомысленно произнес фон Аннемариенбург, — может, все дело в воде?