Страница 66 из 82
Из темноты вылетела туча бабочек и облепила её тело, будто пчелы мед. Бабочки вцепились в её накидку и, подтаскивая Агату к краю обрыву, рвали змеиную кожу на части. Когда от плаща ничего не осталось, они сбросили Агату, а сами умчались прочь. Агата с криком полетела вниз, размахивая руками... Но ей повезло приземлиться в сосновые ветки. Когда она посмотрела в небо, то увидела, как почти скрывшиеся из виду бабочки, словно пепел роняли в Лес черные лоскуты, некогда бывшие её накидкой.
Агата не могла дышать, чувствуя облегчение, что она жива, поддавшись панике из-за случившегося.
Декан оставила эту карту у себя в кабинете специально для неё. Декан знала, что она не тренировалась с Юбой в Синем лесу последние два дня...
Или с Софи.
Будильник взвыл у неё в мозгу и Агата побежала.
Забыв про боль, она ринулась вниз, пытаясь вспомнить в какой стороне находилось прибежище Юбы. Когда она бежала сквозь чащу и по папоротниковым полям, шипы и ветви рвали на ней одежду. Она все бежала и бежала, пока не увидела черную струйку дыма, поднимающуюся из земли. Она упала на живот и просунула голову в крошечное окошко...
Но было уже поздно.
Дом Юбы был сожжен почти дотла, уцелели только несколько листочков гортензии... самого гнома нигде не было видно.
Агата отползла немного, поднялась на ноги и увидела, как туман, окутавший Синий Лес, отступал, словно он уже справился со своей работой. Туман отступал с дорожек и втягивался в Школу для Девочек, в окно кабинета наверху одной из башен.
Агата подняла взгляд к окну Эвелин Сэдер, куда летели бабочки, и заметила во тьме щербатую улыбку, напомнившую ей Чеширского кота.
Эта улыбка говорила о том, что Эвелин знала наверняка, где сейчас Софи...
Потому что она всегда была на шаг впереди.
Агата медленно развернулась и увидела, что и вокруг Школы для Мальчиков не осталось никакого тумана.
Но ни в одном из окон не горел зеленый свет.
От её подруги не было единого знака.
— А разве ты не должен искать сейчас Сказочника? — задал вопрос в темный коридор Тедрос, стараясь не отставать от пушистых светлых волос Филиппа, который шел в преподавательское общежитие. — Уже за полночь...
— Сначала, я хочу тебе кое-что показать, — ответил Филипп, протискиваясь между каменными колоннами.
— Куда мы идем? — простонал Тедрос, чей желудок все еще пучило, после подземельного пиршества. — Мне хочется лишь принять ванную и... — Он умолк.
Они стояли на преподавательском балконе, который возвышался над самым Синем Лесом и открывал на него прекрасный вид. В воздухе словно распалась на мелкие частички странная, ледяная мгла, будто, непроглядный туман, устилавший Лес неожиданно исчез, сам собой.
Когда воздух прояснился над Лесом, Тедрос увидел листья и траву, флуоресцирующие синим магическим светом. Ветер волнами набегал на траву и цветы, и шелестя ими, притворяясь морским бризом. Недалеко от северных ворот серебристыми спорами мерцало Папоротниковое поле, а если посмотреть чуть западнее ивы с каждым порывом ветра роняли свои сапфировые листья на землю, в то время как Голубые пещеры на юге бросали тени на тыквенные грядки.
Будучи ребенком Тедрос много попутешествовал с родителями и повидал немало красот — райские гроты в Перешептывающихся горах, озера сирен в Авонлее, оазисы Золотых рыбок в Пустынях Шазаба... Но вот принц смотрел сверху на Синий Лес и он казался ему таким маленьким, таким невинным в этом полном опасностей мире, и понимал, каким райским местом мог быть этот лес. Но спустя две ночи там развернется ад и случится это по его вине.
Вдруг он заметил движение возле ворот... человеческая тень, выскользнула из Леса...
Тедрос присмотрелся получше...
— Ты идешь или нет? — раздался голос Филиппа у принца за спиной.
Тедрос развернулся и увидел, что он сидит на широком плоском мраморном выступе, и болтает ногами над Лесом.
— Или ты все еще хочешь в ванную? — лукаво произнес его сокамерник.
Тедрос взобрался на карниз и устроился поближе к Филиппу. Хотя при обычных обстоятельствах Тедрос не совершил бы подобного, так как не жаловал высоту.
— Как твоя рука? — спросил Тедрос, осматривая рану соседа, все еще кровоточащую. — Не хотелось бы, чтобы туда попала инфекция...
Филипп передернул плечами и уставился на Лес.
— Как ты можешь спокойно спать, зная, что обрекаешь двух девушек на смерть? Двух девушек, которые тебя любили?
Тедрос немного помолчал, а потом ответил:
— В сказках всегда есть три персонажа, Филипп. Пара истинно влюбленных и злодей. В конце кто-то обязательно умирает. В то мгновение, когда Агата спрятала в башне Софи, когда Агата напала на меня, она сделала из меня злодея. — Он посмотрел на Филиппа. — И я не прочь сыграть свою роль, если это касается спасения моей жизни.
Тедрос заметил, что щеки его соседа становятся все краснее и краснее... Внезапно Филипп рассмеялся, да так сильно, что у него даже слезы их глаз брызнули.
— Да что с тобой? — хмуро спросил Тедрос.
— Все хотели найти свою истинную любовь, а теперь все хотят переубивать друг друга, — смеясь, произнес Филипп, вытирая глаза. — И правды теперь не знает никто.
— Со всем уважением, Филипп, но ты-то, вообще, что можешь знать?
Филипп разразился еще большим хохотом, закрыв лицо руками.
— Ты хуже девчонки, — пробормотал Тедрос.
Филипп уже начал подвывать, но увидев каменное выражение лица Тедроса, смех его стал тише, а потом и вовсе прекратился.
Где-то внизу сбивчиво застрекотал сверчок. Над Голубым ручьем пролетел аист, по перилам моста друг за другом пробежали две белки. Завтра Мэнли и Декан девчонок расставят по всему лесу ловушек, и все зверье попрячется по завершения Испытания, пока опасность не минует.
— Ну, Филипп, какой у тебя замок?
Его сокамерник моргнул.
— Замок?
— Ты принц или где? Ты ж не в шалаше живешь, полагаю.
— А, ну да... гм... это... небольшой... такой замок. Больше похожий на... коттедж.
— Наверное, там уютно. Никогда не любил жить в больших замках. Целыми днями только и делаешь, что ищешь людей по всему замку. Ты в семье живешь?
— У меня только отец, — ответил Филипп, горько усмехнувшись.
— Ну, по крайней мере, у тебя есть отец. — Тедрос вздохнул. У меня никого. После школы меня ждет пустой замок, вороватая прислуга и королевство в упадке.
— Как думаешь, ты еще увидишь когда-нибудь свою мать?
Тедрос покачал головой.
— Да мне и не хочется её видеть. Отец подписал ей смертный приговор. Как только мне исполнится шестнадцать, я стану королем. И если я её найду, то исполню приговор в честь отца.
Филипп в шоке развернулся к Тедросу, но тот поднял взгляд к небу.
— Ты должен искать Сказочника, Филипп. Скоро рассвет.
— Разве можно казнить мать? — удивленно спросил Филипп. — Я бы отдал что угодно лишь бы её увидеть вновь. Что угодно. Вот мое истинное «Долго и Счастливо». — Он вздохнул и сгорбился. — Но я не такой, как Агата. Никто не слышит моих желаний.
— Расскажи, какой она была... твоя мать.
— Её звали Ванессой. Что означает «бабочка». Я все еще помню её лицо, когда они пролетали большой синей стайкой по переулку, каждую весну... Она говорила, что однажды я улечу, прямо как эти бабочки... найду жизнь лучше её, найду место, где все мои мечты осуществятся. «Не давай никому встать на пути к своему счастливому концу», говорила она, — рассказывал Филипп надломленным голосом. — «Гусеницам ничего не известно про бабочек».
Тедрос дотронулся до его плеча. Филипп прильнул к нему и наконец дал волю слезам.
— Её единственная подруга забрала у неё единственного парня, которого она любила, Тедрос, — сказал Филипп. — Я не хочу закончить свою жизнь, как она. В полном одиночестве.
Тишина между двумя парнями сгустилась.