Страница 14 из 60
***
И снова звонок. Что за странная привычка последнее время будить меня не звоном будильника, а чьим-то настырным, причем (согласно традиции) не очень-то приятным, странным вниманием? Машинально протереть очи, прогоняя остатки сна, и нырнуть в карман кофты, достать надоедливый телефон.
(быстрый, косой взгляд украдкой водителя, Ярцева, в мою строну, а именно в экран аппарата)
- Кто там?
Обмерла я, всматриваясь на пугающую надпись.
- Он, что ли? - гаркнул (явно не совладав с собой), но тут же переменился тон, окутываясь ложью. - Проснулся наконец-то, что ли, кавалер хренов?
Смеется.
А я всё еще таращусь на экран и не могу понять, что делать. Что хочу (на самом деле), что надо бы сделать. Хотя, что гадать? Надо поговорить, непременно надо. Выяснить всё. Кинуть правду в лицо и посмотреть на реакцию. Но не по телефону же всё это делать?... да и не в присутствии Михаила.
(короткий, с опаской и желанием оценить истинные эмоции нервного "бывшего", взгляд на Ярцева - в глазах так и бурлят страсти, мешаясь с исступлением)
- Че сидишь, ждешь? Или ты после всего еще... побежишь за ним? В надежде, что одумается?
Скривилась невольно, чиркнула зубами.
- Но поговорить-то... нужно, - причем сказала это больше сама себе, в голос. Хотя нет, и ему - дав понять, указав на свое место.
- О чем? - гневно рявкает (нервно брызгая слюной). - Скотина он редкостный, а ты всё ведешься, как школьница.
- А ты уж... святой человек? - язвлю, пристальный взгляд на своего собеседника.
Злобно стискивает зубы.
- Только не ровняй нас. Не смей, - колкий, яростный взгляд на меня.
И снова запиликал телефон, по-моему, взывая, уже не так к общению, как к взрыву между нами с Мишей.
- Дай его сюда, - вдруг вырывает из моих рук и убирает подальше (в левый угол).
- Э-э, ты чего? - заревела я и кинулась на гада. Но тот игнорирует, держит на себе мои злобные удары (едва покачиваясь) - живо зажимает кнопку выключения и полностью тушит аппарат. - Ты больной, да? Какого хрена лезешь?
- Останешься одна у себя там... в палатке, или где ночевать собралась, не знаю, сюсюкай и стелись перед ним сколько хочешь, а при мне - не смей! - злобный, разъяренный взгляд в глаза. Секунды - и получив в ответ безучастие, вновь переводит взор на дорогу.
- Вер-рни телефон, - из последних сил рычу, сдерживая истерику.
- Приедем - верну.
- Миша, - иду на принцип. - Хватит мною командовать. Это ты напросился со мной, вымолил даже, а не я. Очнись. Так что БЫСТРО. ВЕРНУЛ. ТЕЛЕФОН.
- Вернуть? - гневно кивает головой. Глаза в глаза.
- ВЕРНУТЬ, - сычу.
- Держи, - но... внезапно разворот к окну, пискнуло стекло - и вышвырнул аппарат долой. Вот так... просто на брусчатку, словно мусор. Мигом обернулась я - через окно взгляд. Разлетелось, кувыркнулось черное пятно, рассыпавшись на части.
- СТОЙ, СУКА! - визжу.
- Нет больше твоего телефона, можешь успокоиться. Приедем - новый тебе куплю.
- Н***я мне НОВЫЙ? Я хочу свой СТАРЫЙ! Немедленно... сдал назад и выпустил меня!
- Да, конечно.
(там же его номер, на той симке номер моего Гоши... и теперь уж точно я его потеряю, кем бы он не был на самом деле)
- НЕМЕДЛЯ ВЕРНИСЬ!
- НЕТ, Б***Ь! - рявкнул мне в лицо, жадно выпучив от бешенства глаза.
Обмерла я прозревшая окончательно. Тугие, нервные, мечущиеся рассуждения - но предвидел дальнейшее. Живо зажал кнопку на брелке сигнализации - и захлопнулись двери на замок.
- Сука, ты что творишь? - визжу, ополоумевшая. Живо кидаюсь на него в попытке выдрать ключ прям из замка зажигания.
- Тварь, не лезь! - орет бешено, пытаясь меня отшвырнуть в сторону и удержать руль. Дикий визг шин, отчаянно тормозя, - мы явно мчим прямо в ад. Но не смотрю за лобовое, не реагирую. Цель давно намечена - и она одна. Пока ублюдок дал слабину - прорываюсь к кнопкам брелка и жму лихорадочно на все. Щелкнули затворы. Мигом кидаюсь к двери - вываливаюсь наружу. Что есть мочи бегу назад. Слышу, что уже нагоняет. Рычит, бранится, грозит убить - но не оборачиваюсь. Мчу вперед, по заданному курсу.
Сотни метров - и вот, наконец-то, похожие осколки. Падаю на траву и шуршу руками, желая нащупать нечто толковое в этой какофонии. Но не дает Михаил нормально собрать, перебрать детали - тотчас хватает за волосы и тащит на себя. Визжу, дико ору от боли, пытаюсь сопротивляться, выдраться - да супостат сильнее.
Вдруг гул мотора - обмер Ярцев (видимо, боясь лишнего внимания), силой поравнял рядом, всё еще крепко удерживая, прижимая к себе. Ждем - вот уже и показался впереди автомобиль. Однако, вместо подчинения и безучастия - одним духом делаю разворот и уверенно с колена бью в пах этому животному. Пальцы разжались, подался немного назад, схватившись за причинное место. Кидаюсь я от дороги прямиком в непроглядную чащу. Да буквально сразу вновь настигает меня этот зверь. Вновь вцепляется в волосы и тащит за собой. Отчаянно сопротивляюсь, желая пальцами, ногтями впиться в лицо тому ублюдку. Еще попытки (его, мои) на отпор и властвование - и повалились прямо на землю. Кубарем движения, удары по всему по чему попадем - каждый отстаивал свое право на жизнь.
И снова выдираюсь - бегу куда глаза глядят.
Невольно возвращаюсь назад. Через брусчатку к какому-то заброшенному зданию. Внизу - провалы, сбоку - овраги. Слепо, уже и не думая, ныряю за дверь прямиком в помещение, жаждя добраться к оконному проему, что как раз напротив (без стекла и рам), а там - выбраться наружу, через заросли - да хоть к самому черту.
Едва я забралась на окно - как замерла в жути: отсюда до земли высота в два этажа, если не больше. Еще миг - и, всё же, не решаюсь сигануть. А потому мой супостат тотчас хватает меня за ногу и тащит обратно. Резкий рывок куда-то в сторону. За волосы - скользя по полу, волочит за собой. И снова визжу, и снова кричу, ору, пытаясь всячески воевать. Да вдруг удар, сбивая меня с колен - падаю плашмя, на живот. Забирается сверху Ярцев, тем самым прижимая к земле окончательно. Странный звук (словно из фильмов) - и обмирает. Уткнулось что-то твердое и холодное в мой затылок - застыла я, осознавая сполна происходящее. Еще миг - и обвисла, расслабилась, покорно, бросив попытки брыкаться.
Тяжело, шумно дышит, явно пытаясь набраться сил, возможности для слов.
- Ну, что же ты? - обреченно шепчу. - Стреляй. Закончи всё к чертовой матери.
Еще один вздох - и решается:
- Лиля, хватит.
Невольно смеюсь. Проиграв, уложила голову на пол, щекою притиснувшись к шершавому от грязи (пыли, мусора) деревянному настилу. Взгляд бессмысленный куда-то вдаль, в темень (хотя еще, нет-нет, да боковым зрением иногда пытаюсь уловить лицо своего палача - тщетно).
- Вот и я говорю... Миша, хватит. Кончай. Не хочешь отпускать - не надо, но только не мучай меня. Решился - добивай.
- Ты - больная, больная на всю голову, - рычит обиженно, недовольно. Слышно в голосе, как он начинает пасовать. Немо молить... окончательно сдаться ему. Отступить и отдать себя сполна без оговорок.
- Не я себя такой сделала. Не я...
Немного помолчав, гаркает:
- Ты опять про ту ночь?
Горько рассмеялась. Прожевала эмоции, разочарования, что не понимает элементарного.
- И ту, и остальные... где ты выбирал её, других своих шворок, - заледенел от услышанного, казалось, не дышит. - Или ты думаешь, я не знаю, не видела вас? Сколько у тебя их было за все то время, что был со мной? Три? Пять? Десять? И каждой, небось, обещал,... что женишься однажды на ней, что семью заведете...
Тяжелые, жуткие минуты выжидания, молчания - и осмеливается.
- Я никогда тебе не врал. Да, изменял. Но этот - не вранье. Они были лишь временным развлечением. Бессмыслицей. Тупым тр***м. А любил и люблю... лишь тебя одну. И ты это знаешь, - шумный вздох. - Я ни от кого не хотел детей, ни от кого - кроме тебя. Более того, всегда был осторожный в этом деле. Для меня моей женой всегда была только ты. А Ира - сама знаешь, кто и что эта Ира. И мне плевать, что она беременна. Я его не хотел... и не хочу. Надо будет, себе заберу ребенка, не отдаст - и по делам. Плевать. Единственное, что мне важно в этой чертовой жизни - так это ты, понимаешь?