Страница 20 из 28
Вздохнув и заключив, что в эмоциональной сфере список вопросов может быть бесконечным, а анализу она практически не поддается, Алинка уставилась в окно. На турбазу ехать, честно говоря, тоже не очень хотелось, но с другой стороны, там ведь будут ребята из общаги, значит, есть шанс понаблюдать. Надо поговорить с Васютой.
Пятая принцесса откинулась на сидении и стала продумывать аргументы.
А дома оказалась прибывшая из Бермонта Полинка, и они повизжали, пообнимались, поплакали – с Полей Алина всегда была ближе всех. Отец тоже находился в покоях четвертой Рудлог, но уже уходил, обняв нашедшуюся дочку на прощание и напомнив, что она обещала рассказать обо всем, когда Марина вернется со смены. И Каролина уже пришла из школы, а королева, убедившись, что младшие все на местах, ушла к детям, по пути попросив помощницу отменить на сегодня все встречи. Вечером планировался семейный ужин, и им всем нужно было отдохнуть.
– Какая ты красивая! – сказала Али восхищенно, наблюдая за вертящейся перед зеркалом сестрой – Поля примеряла гардероб, который купили и привезли за прошедшие два дня, пока они с Василиной и Марианом находились у Демьяна в замке Бермонт. Каролина сидела рядом с Алинкой на огромной кровати и с важным видом отпускала советы: «Не твой цвет», «Это вообще не в моде, как они могли это купить?», «А это ничего, но надо немного ушить». Полина каждый раз строила страшные и удивленные глаза и вопросительно поглядывала на Алинку, словно вопрошая, когда это младшенькая стала такой воображулей.
– Ты в двенадцать лет была похожа на цаплю, – хихикала Алина, – а сейчас такая взрослая… Эх, а когда же у меня внешность вернется? Хотя… с другой стороны, до конца обучения и не хотелось бы.
– Это да, – сказала Пол, отщипнув виноградину с кисти, лежавшей на блюде с фруктами, и отправив ее в рот. – Мне вот сейчас не вернуться в универ. С другой стороны, я и не хочу.
Она двигалась порывисто, будто не могла устоять на месте, глаза сверкали.
– Почему? – удивилась Алинка, обхватывая колено и упираясь в него подбородком.
Пол замялась, покосилась на Каролину.
– Ладно, я пойду, – независимо произнесла младшенькая, гордо поднимаясь с кровати. – Уроки надо делать.
Четвертая и пятая глядели ей вслед.
– Ущипни меня, – нервно проговорила Пол, – она что, покачивает бедрами? Кто похитил милого пончика с пухлыми щечками и подменил его вот этой барышней с идеальным маникюром и прической? Ей же всего двенадцать! В ее возрасте я была пацанка пацанкой. Да и сейчас…
И она недовольно посмотрела на свои руки с короткими ногтями.
– Мы все меняемся, – улыбнулась Алина, с обожанием глядя на сестру.
– Нет, только не ты, – Полли подскочила к ней, обняла. – Ой, мне столько нужно тебе рассказать! Только пообещай, что никому ни слова, ладно? Это не для всех, только для тебя.
– Обещаю, – Алина прерывисто вздохнула. – И ты пообещай, Пол. Мне тоже есть что рассказать…
– Обещаю, – серьезно кивнула четвертая принцесса, зажевывая еще одну виноградину. – Ох, я все время сейчас есть хочу. В этом дворце есть хоть кто-нибудь, кому можно доверить заказ огромной чашки чая с молоком и чего-нибудь сладкого? И мяса, – вздохнула она тяжело.
Алина широко раскрыла зеленые глазищи, покраснела.
– Полиночка, – спросила она тонким голосом, – ты что, беременная?
Сестра хохотала так, что начала икать и повалилась на кровать, стеная: «А-а-а, у меня живот болит, что ты делаешь!!» А затем, вытерев слезы и дождавшись наконец-то своей еды, рассказала все, что случилось с ней, начиная с первого курса и потом, в замке Демьяна, без прикрас и всяких умолчаний. И показала колечко на пальце – с гордостью и нежностью.
– Он невообразимо прекрасен, Алина, – восхищалась Поля, не обращая внимания на раскрасневшуюся от пикантных деталей сестру, – если бы ты видела, каким он стал!
– Да я по телевизору видела, – пробормотала Али. Ей живо вспомнилось, как много лет назад Полли так же и почти в тех же выражениях делилась с ней своей детской влюбленностью и переживаниями, как показывала рисунки – рисовала себя и Демьяна в свадебных костюмах – и как порвала от злости все эти листы, когда узнала, что он собирается свататься к Васе.
– Красивый, правда? – спросила Пол и сама же ответила: – Красивый. Сильный. Умный. Очень сильный! Боги, за что мне такое счастье? Алина, я вообще не верю, что он мой, что мы поженимся! Вася настаивает на полугоде, но я с ума сойду за это время. Она-то за Мариана замуж вышла через месяц после помолвки! А теперь суровая такая, обалдеть.
– Ну, честно говоря, есть отчего, – рассудительно заметила Алина, поглядывая на валяющуюся на кровати сестру. Та отмахнулась.
– Поверь, я уже сто раз сама себя обвинила и понимаю, что поступила как идиотка. Хорошо, что все разрешилось и что я жива осталась. Теперь буду самой правильной из Рудлогов. Ну, после тебя, конечно…
Алинка фыркнула, и девушки снова захихикали.
– Поля, – осторожно спросила пятая принцесса, когда они отсмеялись, – а если бы к Демьяну тогда какая-нибудь другая женщина забралась, как ты думаешь, он бы ее изнасиловал? И… тебе не страшно с ним? Не страшно вообще переезжать в Бермонт? У них очень строгая культура, Полли, и женщины среди берманов в тени находятся. Ты не боишься, что он запрет тебя в замке и ты заскучаешь?
Полина посерьезнела.
– Я хочу верить, что он только на меня так среагировал, Алиш, – ответила она, пожимая плечами. – Во всяком случае, Демьян так говорит. А я не могу ему не верить… И он же остановился… хоть и напугал меня до истерики. А страх этот как-то забылся, я его поняла и переступила через эти эмоции. Наверное, просто я люблю его больше, чем боюсь. Тем более он сдерживается… И кстати, Демьян мне обещал, что уже через год я смогу перекидываться по своему желанию и не только в полнолуние, так что тяпну его, если что. А переезд… знаешь, берманы совсем не страшные. А с остальным я справлюсь. Я же Рудлог.
Алина поправила очки.
– Ты не обижаешься, что я у тебя такое спрашиваю, Полин?
– Нет, конечно, – сестра протянула руку и дернула ее за косичку. – Я же ни с кем так открыто не могу поговорить, как с тобой. Теперь твоя очередь, Алишка.
Алина вздохнула и начала рассказ. И если Полли рассказывала с шутками-прибаутками, пытаясь смягчить впечатление от своих приключений, то Алина старалась говорить сухо, хоть эмоции и прорывались. Обида на соседок и Эдика, благодарность и доверие к Матвею, злость и непримиримость по отношению к Тротту, радость от общения с каменами и от того, что у нее стало получаться работать со стихийными потоками. Она рассказала все вплоть до сегодняшнего разговора с Матвеем и замолчала. Было почему-то грустно. И Полина уже не лежала, а сидела рядом и гладила ее по голове.
– Да уж, – сказала четвертая принцесса, – никогда не думала, что с тобой может произойти подобное. Думала, шишки и горький опыт – это мой удел. А ты молодец, держишься, прямо не сестра моя, а кремень! Да еще и расследованием собираешься заняться!
– Да какой кремень, Поль, – улыбнулась Али, прислоняясь к ней, – просто хочу докопаться до истины.
– Это да, – кивнула Полина, – ты всегда была ужасающе дотошной. И составляла списки.
– Я и сейчас составляю, – призналась Алина и потерлась щекой о плечо сестры. Та вдруг вскочила, забегала туда-сюда вдоль кровати.
– Нет, ну какой же гад этот твой Тротт! – говорила она возбужденно. – Встретила бы – башку бы разбила! Как я зла, Алина! Бедная моя сестренка, пока я там в сейфы лазила, тебя здесь обижали всякие мерзавцы! Надо ему отомстить!
– Да брось, Пол, – пятая принцесса наблюдала за забавно возмущающейся сестрой. – Плевать на него. Тем более не все же обижали. Вот, Матвей помогал. И помогает.
– Он влюбился в тебя, что ли? – скептически спросила сестра. – Зачем еще взрослому парню с тобой возиться?
Полли слово в слово повторила ее вопрос Матвею, и Алина смутилась.