Страница 38 из 53
Семейство «тунгусов» после того, как казаки вывели их в тайгу и уехали, быстро преобразилось. Немощный старец резво вскочил с волокуши и сбросил с неё скарб.
Кривоногий быстро освободил лошадь от волокуши, распряг её. Из мешков, изображавших груз, вытряхнули в речку солому и траву, волокушу разобрали и её части забросили в тайгу. На тропе всё прибрали и очень быстро, почти бегом побежали, но не по тропе, а по берегу малой реки. Детишек посадили верхом на лошадь, и вся «семья» быстренько улетучилась.
За час беглецы одолели почти пять километров и перевалили небольшой хребет, где у ручья, но уже текущего в другую речную систему, остановились на отдых.
Казаки, преследующие их по следу волокуши на тропе, тормознулись там, где эти следы прервались. Двое поскакали вперёд, а двое других, спешившись, искали след здесь.
Через полчаса вернулись ушедшие вперёд, сообщив, что следов дальше нет.
— Искать следы!
Бывший жандарм с именем Пётр Фёдорович погнал людей в три стороны от оконечности волокушных борозд в тайгу, а сам, прихрамывая и кряхтя, лазил по ближайшим зарослям. Через некоторое время сыскал одну смену от волокуши и выстрелил в воздух из пистолета. Это был сигнал сбора. Вернувшиеся казаки начали шарить вблизи и нашли все перекладины и вторую слегу.
— Ишь, варнаки, налегке ушли. А почему?
— Соглядатаи это были, — утвердился во мнении командир. — Вот бы сейчас воздушный шар нам. Вмиг бы нашли шпионов. А ну давай назад, если ветер позволит, попробуем поискать с воздуха.
На обратном пути Пётр Фёдорович задумался. Он не любил своё имя, и когда кто-то его произносил, всё время мерещился царь Пётр III, убитый с молчаливого согласия его собственной жены Екатерины. Все свои жизненные неудачи он связывал с этим несчастливым именем. С другой стороны, он как мог препятствовал возможным неудачам силой своего разума и природной шустростью. Блестящая идея поискать скрывшихся от него китайцев с воздуха, а это точно, как он рассудил, были не тунгусы, пришла ему неожиданно, когда казачий урядник Гусев назвал его по имени-отчеству. Продолжая размышлять, он пришёл к тому, что мелкие разбойники не будут посылать много народа на разведку. На прииск явилось шесть человек, да ещё переодетых, которые очень ловко скрылись. Похоже, на вверенный его охране прииск надвигается что-то серьёзное. Интуиция и опыт забеспокоились в нём одновременно.
Вернувшись на прииск, начальник охраны приказал готовить воздушный шар к полёту, а сам отправился к Валерию Петровичу и настоятельно посоветовал ему на время, день или два, остановить работу и приготовиться к возможному нападению. На этот случай всё было предусмотрено. Площадка перед входом в штольню освобождалась от приспособлений для дробления, вход закрывался массивными, очень толстыми и тяжёлыми воротами. Внутри два спиральных рудоспуска, верхний и нижний, очищались от породы. Там делалась ловушка для тех, кто попытается сломать ворота для проникновения в шахту. Снаружи дверь была завешена сеткой, сплетённой из коры, в ячейки которой был вплетён мох, превращавший её в сплошной зелёный ковёр. Эта «занавесь» скрывала вход и превращала его в уступ, покрытый пушистой растительностью. Толщина мехового плаща была с ширину ладони, и он представлял со склоном совершенно одинаковый вид. Кусками мха была закрыта и горизонтальная площадка перед воротами. Сюда притащили и положили в мох несколько покрытых естественным зелёным одеянием крупных камней.
На склоне в направлении входа в шахту, когда ставили лестницу, вырубили плоские площадки под бревенчатые опоры. После разборки эти площадки, наподобие ступеней, также замаскировали.
Гора приняла естественный вид. Наблюдательные башни разобрали и сложили недалеко в виде штабеля брёвен с небольшими пространствами между ними, где могли спрятаться люди. Была снята часть лестницы и трапы, соединявшие лестницу с площадкой перед дверью на устье штольни. Промывочный прибор подняли и унесли, спрятав в глубине горной выработки.
К этому времени в шахте имелось много десятков килограммов золота. Этот металл был не в слитках, а, как заказал будущий его покупатель, желавший изготовить из драгоценного металла статую, в виде двух больших шаров. Эти золотые шары хранились в шахте и перед маскировкой устья шахты укладывались в верхнюю часть желобов спиральных рудоспусков.
Всё было устроено так, что при попытке проникновения в шахту через вход эти шары были тем, что убивало любопытных. Как это происходило, знали Новиков и Родюков. Самое главное, что после срабатывания этой машины-охранника золото оказывалось на дне каньона в русле реки и оставалось скрытым от тех грабителей, которые могли остаться живыми. Река же, несмотря на её бурный характер, унести столь тяжёлые предметы была неспособна.
Пётр Фёдорович, Новиков и Клим после консервации производства и усиления охраны решили, что рабочих уведут на это время к пристани на реке и они займутся пока там заготовкой леса для крепления шахты.
Рабочие ушли, а казаки с урядником и трое начальствующих стали готовиться пока неизвестно к чему.
Место шахты было таковым, что облака по каким-то непонятным законам атмосферы совершали почти полный круг по окраинам гор и только после этого улетали на юг. Офицеры-воздухоплаватели это подметили уже через пару дней по прибытии. Такое случалось раза три в неделю.
Шар с тремя людьми поднялся и поплыл по воздуху, совершая вместе с ним циркуляцию по окружности длиной около 30 километров. Через час полёта вблизи перевала меж двух горушек они обнаружили караван, в котором насчитали 15 лошадей с верховыми, а около каждого верхового шёл пеший человек, держась за стремя конника. Это разглядели в подзорную трубу. Верховые были с ружьями. По пёстрой одежде все поняли, что это китайцы. Караван явно направлялся к «Троице».
Ещё через час у реки двигалась цепочка людей при трёх навьюченных лошадях. Посчитать их всех не удалось. Они спрятались в ельнике, но в том, что их было больше полутора десятков, согласились все трое наблюдателей. Эти также направлялись к шахте. Беспокойство превратилось в уверенность. К золотодобытчикам шла беда. Надо возвращаться.
Однако сменился воздушных поток, и как ни старались воздухоплаватели управлять шаром, он делал, что хотел, т. е. всё больше удалялся от базы. Солнце садилось, и внизу у земли стало темнеть. Надо где-то приземлиться, и один из офицеров стал манипулировать газовой заслонкой, выпуская газ порцию за порцией. Снижающийся воздушный шар целился на склон горы без тайги.
— Однако вёрст пятнадцать от «Троицы», — глядя на карту, определился второй офицер.
В этот момент жёсткий порыв ветра бросил корзину с людьми влево и со страшной силой ударил о скалу. Двое вылетели из неё и исчезли в темноте, а тот, что работал с заслонкой, на куске троса болтался в воздухе.
Открыв своим весом важную в пилотировании шара деталь, он выпускал газ, который со свистом уходил из оболочки шара, прилипшего к скале. Ещё один удар о скалу, и последний из группы наблюдателей, выпустив из рук канат, рухнул в ночь. Было похоже на то, что погибли все трое, а оболочка шара, распластавшись по горе, закрыла её чуть ниже зубчатой верхушки.
Однако один аэронавт, выброшенный ударом корзины аэростата о скалу, остался жив по какой-то почти невероятной случайности. Ниже торчащей, как немой памятник природы, клыкообразной скалы, были труднопроходимые заросли кедрового сланика. Их растущие из общего центра, загнутые вовнутрь 3-х–4-х метровые стволы с мохнатыми ветками спружинили, и после удара тело человека зафиксировалось почти вертикально, соскользнув в середину этого необычного дерева, сбоку похожего на круглую губку или капусту. Он не успел даже испугаться, как оказался зафиксированным плетёнкой из ветвей в полуметре от земли, с босыми ногами. Сапоги слетели вниз и валялись на покрытой жухлыми иглами хвои земле, прямо перед ним. Где-то внизу шумела речка, а того, что сверху, видно не было из-за сомкнувшихся веток спасительного дерева. Господи! Хотел перекреститься, но из-за массы мешающих ветвей сделать этого не сумел.