Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 24 из 55

Спрашивать, откуда он знает её имя, ведьма не стала. С такой сестрой можно узнать даже секрет зелья Вечной молодости. Кстати, можно будет спросить при случае.

– Ладно, – малышка широко улыбнулась. – Невесту я твою подготовила, дату свадьбы уж без меня выбирайте. Только, чур, это будет двадцатое августа в этом году, ну?

– А почему именно двадцатое августа? – ошеломлённо прошептала Верея, за что удостоилась укоризненного взгляда малышки и её протяжного:

– Ну вооот, я же говорила! Двадцатое августа потому, что в этот день Глафир Везучий со своей Степанидой Плодовитой женился, и живут они с сих пор в мире и согласии, мне так Ворик Могучий сказал, а Ворика надо слушать, потому что…

Верея молитвенно сложила руки, чувствуя, что голова у неё буквально разваливается от огромного потока информации.

– Ладно, убедила, свадьбу справим двадцатого августа, – Чараш хитро посмотрел на Верею и шепнул: – Надеюсь, ты согласна?

– Но… я же злая ведьма? – пролепетала девушка, сама понимая, как жалко и неубедительно звучит её голос.

– Ведьма? – усмехнулся Чараш. – Это даже хорошо. Злая? Точно нет!

Мари Розмари

АЛМАЗНЫЙ ДРАКОН

Глава 1. В путь!





Кейлот отправился в путь к Хрустальной Горе, задавшись целью уничтожить Алмазного Дракона. Немногие дошедшие до нынешних дней легенды описывали это место, как обиталище древнего и невыразимо жуткого чудовища, начавшего терзать землю еще в незапамятные времена.

В ту пору, которую принято теперь величать Древним Миром, по земной тверди разгуливало немало хищных тварей, как огромных, так и совсем крошечных, но Алмазный Дракон превзошел каждого из них в иступленной ненависти к роду человеческому и неистребимом желании на корню пресечь его существование. Чудище описывали как огромного крылатого ящера, чье необъятное тело было покрыто прочной белой чешуей, ослепительно сверкавшей на солнце и призрачно искрившейся в мертвенном свете луны. Собственно, поэтому его и прозвали Алмазным, хотя среди древних людей прижились и менее претенциозные, но столь же звучные и запоминающиеся прозвища. Однако даже они были не в силах передать весь тот ужас, который монстр вселял в человеческие сердца одним своим видом и жутким, наводящим неописуемый трепет умением. Он исторгал из пасти не огонь, как подобает всем драконам, а белые смерчи, которые обращали все, чего ни касались, в крепкое, прозрачное и бесцветное стекло.

Древний Мир удалился в небытие, уступив место Миру Новому, но оставил после себя множество неразгаданных тайн. Над некоторыми из них мудрецы бьются и поныне, однако загадка Алмазного Дракона оказалась раскрыта довольно быстро, поскольку чудовище внезапно вынырнуло из легенд и сказаний, припорошенных пылью веков, и избрало в качестве цели для своей слепой ярости ничем не примечательное Королевство Низовья. Большая, могущественная и весьма воинственная держава, не единожды доказывала всему миру свое исключительное право занимать обширные территории в низовьях реки Альяндин. Однако теперь оказалась совершенно бессильна перед воздушными атаками уродливого монстра. Один за другим огромные города и маленькие деревеньки падали жертвами черной магии Алмазного Дракона. И ничто не могло воспрепятствовать неумолимой судьбе.

Лачуги и замки, огонь и вода, люди и животные – все превращалось в стеклянные статуи и навеки застывало под равнодушным взглядом голубых небес. Ни каменные стены, ни деревянные крыши не могли уберечь от смерти – белые вихри с легкостью пронзали и камень, и дерево. А также одежду и доспехи, кожу и плоть. Дороги, ведущие в такие поселения, навсегда перегораживали поваленными деревьями, наименования городов-призраков исчезали с карт, а по погибшим служили длинные траурные мессы.

Но попадались и те, кому удавалось спастись. Это были люди, которых смертоносное дыхание Алмазного Дракона настигало лишь частично. Однако едва ли их можно было назвать счастливчиками, поскольку жертвам древнего чудовища приходилось передвигаться ползком и волочить за собой остекленевшие конечности. Они быстро теряли рассудок, а через некоторое время расставались и с жизнями.

С момента становления Нового Мира прошло немало лет. Однако за все это время ни одно государство не терпело подобных убытков по вине драконов. Былые их бесчинства остались достоянием Древнего Мира, а в Новом изрядно подряхлевшие ящеры предпочитали спокойно отсыпаться на горах охраняемых сокровищ и не казать носа из своих пещер.

Однажды терпение короля Теодора III Отважного – властителя Королевства Низовья – кончилось, и он отказался впредь молча сносить бесконечные злодеяния чудовища. Поговаривали, что это случилось сразу после того, как Алмазный Дракон предпринял отчаянную попытку напасть на столицу славного королевства и, только благодаря неведомой спасительной случайности, не изничтожил ее полностью. Как бы там ни было, правитель принял решение воскресить былые традиции и дать отпор зарвавшемуся чудовищу. Одну за другой снаряжал он на поиски Хрустальной Горы военные экспедиции, однако ни одна из них не окончилась победой или сколь бы то ни было успешно. Войска бесследно исчезали, и даже посланные ими гонцы не возвращались обратно, чтобы сообщить о причинах постигшей неудачи. Алмазный Дракон тем временем продолжал буйствовать. Он, как и прежде, появлялся в небе над Королевством Низовья, вальяжно расправлял гигантские серебристо-белые крылья и планировал на восходящих воздушных потоках, как чудовищный альбатрос, изредка посылая вниз смертельные белые смерчи.

В таких условиях и был сформирован последний, крохотный отряд Кейлота.

Кейлот являлся опытным воином. Служба его складывалась блестяще – сын пекаря, в тринадцать лет он стал оруженосцем у рыцаря Гмелиана, а в двадцать один год получил посвящение в рыцари из рук самого короля Теодора III и прослужил тому верой и правдой почти четверть века. По его приказу Кейлот возглавил конное войско, и с его позволения в сорок пять лет оставил должность командира, снял доспехи, обосновался в Денвилле – маленьком городке юго-западной префектуры Эндфорд – и начал заниматься кузнечным делом. У Кейлота была большая семья: красавица–жена и трое детей. За выдающиеся заслуги перед родиной король даровал ему земельный надел и несколько квадратных миль отменных лесных угодий. К огромному удивлению всего Денвилля, на подаренной земле не закипело строительство очередного замка со рвом, зубчатыми стенами, бойницами, башнями и донжоном. Такими сооружениями рано или поздно обзаводился каждый рыцарь, который сменил походное снаряжение на камзол и легкие кожаные сапоги. Однако Кейлот ограничился постройкой небольшого двухэтажного особняка с черепичной крышей, вокруг которого, вместо рва, протянулась невысокая живая изгородь. Кузница, которую Кейлот обустроил в обособленном уголке дарованных территорий, быстро снискала популярность среди населения Эндфорда. А вскоре слава об изысканных поделках бывшего воина разлетелась по всему королевству. Масла в огонь подливали еще и слухи о том, как легко и непринужденно управляется новоиспеченный кузнец с трихорием – тугоплавкой легендарной сталью. Ее существование уже давно подвергалось серьезным сомнениям, поскольку неотъемлемым компонентом сплава являлась редкостная кровь драконов, а последние вот уже несколько сот лет ее не проливали. И хотя никто не мог с уверенностью сказать, правда это или вымысел, но многие горячо желали обзавестись клинком, выкованным руками признанного мастера.

Но Кейлот из принципа не брался за изготовление оружия. По завершении военной карьеры, он решил оставить кровопролитное занятие в прошлом и не вспоминать о боевом искусстве до тех пор, пока кто-нибудь из его сыновей не заинтересуется чем-либо подобным. Он искренне надеялся, что мальцы сами дойдут до судьбоносного решения, как в свое время сделал это он сам. Однако надеждам молодого отца не суждено было сбыться. Его старшему сыну не исполнилось и десяти лет, а младший едва научился самостоятельно ходить, когда в двери постучало несчастье, и беда об руку со смертью вошла в его дом. В одночасье Кейлот лишился всего, что имел. Нет, недвижимое имущество и земельные наделы остались неприкосновенными, однако жизни дорогих и близких людей уже нельзя было вернуть. Сердце бывшего воина жаждало отмщения, но отчаянно его не находило, поскольку бесплотную болезнь, выкашивавшую людей с завидным постоянством, не могло поразить оружие. Она не страшилась острого словца, обличительных речей или ненавистного взгляда.