Страница 75 из 120
– А я-то думал! – секретарь явно расслабился и потянулся за своими ножничками. Правда, стричь ничего не стал, просто в руках их вертел. – Инкуб он – и вся недолга.
– Инкубов не бывает, – не подумав, фыркнула Лара.
– Это вы так от молодости лет считаете, юноша, – с видом умудрённого старца изрёк секретарь. – Просто демоны предпочитают людей постарше, с опытом. Им зелень младенческая ни к чему.
– И часто вас посещают инкубы? – безмятежно поинтересовалась любопытная Ларелла.
– Суккубы, – надменно поправил её служить святого знамения и факела.
Да только тут же осёкся, сообразив, что ляпнул он явно не по делу.
– Так вас суккубы навещают? – ещё безмятежнее спросила принцесса – из природной и ничем не замутнённой вредности спросила. – И как часто?
– Вам чего надо-то? – насупился секретарь, и ножнички свои снова отложил.
– Подробности!
– Да как вы смеете? – неожиданно тонким фальцетом вскричал обладатель стремительно багровеющего носа.
– О, святые Небеса! Подробности по делу Родса меня интересуют, – в изнеможении прикрыв глаза ладонью, успокоила его принцесса.
Склонность людей нервничать и впадать в истерики на пустом месте ей начинала надоедать. Ну, подумаешь, посещают тебя демоны? Разве для верного служения во благо инквизиции здравый рассудок нужен? А, может, и с рассудком у тебя все в порядке. И по ночам через окно в спальню пробирается пылаемая страстью жена булочника, желающая остаться неузнанной? Кому какое дело до этого?
– Так какие тут могут быть подробности? – остывая медленно, как печь, пробормотал секретарь. – Соблазнил, понимаешь, трёх невинных девушек. Между прочим, дочерей уважаемых людей!
– То есть, они не родственницы были? – уточнила Ларелла, старательно отгоняя от себя совсем неподобающие видения рыжего в окружении тройняшек.
И откуда такие фантазии могли взяться в головке невинной принцессы? Может, и правда дело без инкубов обошлось?
– Если бы! – фыркнул секретарь. – Нет, не родственники. Но их родители все равно люди в городе очень уважаемые, хоть и в родстве друг с другом не состоят. А девочки, должен я вам сказать, весьма приличные – скромные и набожные. Теперь вот все трое к постригу готовятся, чтобы грех свой под платом Невест Небесных скрыть. Тоже дело благое, конечно, но…
– Не хорошо дев невинных совращать, я понимаю, – перебила явно собирающего удариться в демагогию секретаря Лара, – но за что же его в демоны записывать?
Честно говоря, вся эта ситуация Её Высочество уже всерьёз раздражала. Кажется, рыжего было проще холостить, чем разгребаться с ордами невинных дев, этой самой невинности по вине певуна лишившихся.
– Так он их в одну ночь соблазнил, – пояснил недогадливой принцессе секретарь.
– Ну, му-ужи… В смысле, я хотел сказать, грех это, но…
– А проживают они в разных концах города.
– Н-да, проворство, конечно, удивительное, но…
– И совершил он своё грязное дело в течение не более трёх часов.
– Беру свои слова обратно, – почесала ногтем кончик носа Её Высочество, – он не инкуб, и не мужик. Он кролик. Но это уж точно не преступление.
– И все три девицы, околдованные чарами злого духа, помогли ему получить в банках своего отца займы. Которые он, между прочим, не вернул. И не вернёт. Так как немедленно спустил все деньги за игрой в кости.
– И велики ли суммы? – кисло поинтересовалась Лара, начиная тосковать.
Если в дело вступали деньги, то отвертеться от костра становилось затруднительно.
Секретарь посмотрел на посетителя многозначительно и, нацарапав на бумажке цифры, подвинул листочек Ларелле. Та только глаза на написанное скосила. И тяжело вздохнула.
– Он однозначно инкуб, – признала своё поражение принцесса.
– А я вам о чем толкую? – довольно ухмыльнулся секретарь, снова откидываясь в кресле и складывая руки на животе.
Конечно, средства у Её Высочества имелись. Но это путешествие и без того обошлось совсем не дёшево. А кошель с каждым днём стремительно худел и сам собой поправляться не собирался. Ситуация вырисовывалась весьма затруднительная.
***
Все-таки жители королевства Анкалов, при всей своей любви к крепким напиткам, в умении винопития северянам проигрывали. Конечно, если уж быть совсем откровенными, то ни один только природный талант и приобретённая при дворе отца-императора, очень такой вид досуга уважающего, сноровка позволила Ларелле удержаться на ногах. Верная Фрейда, сливающая каждый третий стакан в бурдюк, спрятанный под столом, немало помогла.
Так или иначе, хотя в голове принцессы слегка и шумело, а косяки явно открыли охоту на Её Высочество, результат был совсем неплох. Толстый монах, принадлежащий к ордену Братьев Защитников, спал на столе, сотрясая стены кабака могучим храпом человека с кристально чистой совестью. В расплату за обильный ужин и ещё более обильную выпивку, оставив девушкам свою рясу и папку, в которой хранились бумаги по делу неугомонного певуна. Правда, по поводу взымаемой платы он остался в счастливом неведенье. Но зачем же смущать и без того не слишком натренированный разум святого брата лишними подробностями?
Следует упомянуть, что бумаг этих имелось совсем немного – только жалобы отцов жертв, да свидетельские показания самих обесчещенных. Но, собственно, объём документов Лару не слишком и интересовал. Одеяние монаха, крепко попахивающее потом и кислым вином, позволяло проникнуть в зал суда и узнать, как и что там происходит. Так как Её Высочество от дел церковных, а тем более инквизиторских, была далека. И не слишком хорошо представляла себе, как следует поступить в подобной ситуации.