Страница 62 из 120
– Значится так. Времени на всё про всё у вас полчаса. Не успеете – ваши трудности и проблемы. А ежели раньше закончите с ним, то ботните в дверь. Я тут же вас и отомкну. Тока помните: заключённого мне не калечить – он тварь казённая. И шоб следов на ём не осталось. По крайней мере, с виду. Ну, приятного вам, господа хорошие.
С этим напутственным пожеланием тюремщик закрыл двери за спинами девушек. В замке, натужно скрежетнув, повернулся ключ. И Лара почувствовала себя несколько неуютно. В ней, невольно отдавая дань сердобольному сердцу, шевельнулось нечто похожее на сочувствие к узникам.
Рыжий певун, растянувшийся на кровати во весь свой немалый рост и приподнявшийся на локтях при их появлении, рассматривал посетителей с понятным любопытством, но и не без тревоги. Принцесса прошла к столу, провела ладонью по табурету, критически осмотрела свою перчатку и, недовольная результатом, осталась стоять.
– Три года назад, – не утруждая себя предисловиями, начала Ларелла, – тебе передали новорождённого младенца с требованием отвести его в определённое место. Мне нужно знать, куда ты его доставил.
Признаться честно, Её Высочество ожидала от парня отпирательств и заверений, что он, как сын повитухи, на своём веку перевидал множество младенцев. Кстати, при ближайшем рассмотрении его могучая грудь выглядела ещё великолепнее, чем на расстоянии. Так вот, рыжий принцессу удивил – своей реакцией, а не грудью – и отпираться не стал.
– А чем благородные господа готовы расплатиться за информацию? – просто поинтересовался певун, садясь на своей койке.
И поправляя рубаху. Фрейда разочарованно вздохнула чуть слышно. Впрочем, и сама Ларелла едва сдержалась от проявления разочарования. Все же, она почитала себя эстеткой. И могла до бесконечности любоваться красотами пейзажа, статями коня и привлекательной мужской фигурой. Но даже потворствование эстетическим вкусам не могли отвлечь практичную девушку от дела.
– А что ты хочешь? – в свою очередь поинтересовалась она у пленника.
– Ну, во-первых, я желаю отсюда выбраться, – ни на минуту не задумываясь, ответил певун.
– А ты свою стоимость на части делишь? – перебила его Ларелла, нехорошо усмехаясь.
– Так ведь и товар-то двойной, – ничуть не смутился парень. – За одну плату я вам назову дом, куда я младенца доставил. Или не дом, а замок. А, может быть, хижину. За вторую же часть назову город, где дом находится. Или скажу, кому замок принадлежит. А, может, дам название деревни. Согласитесь, это справедливо?
– Тебе не растлителем быть, а купцом, – задумчиво протянула Её Высочество, размышляя над выгодностью сделки.
– Папа мне то же самое говорил, – застеснялся певун, – Да кто ж родителей-то слушает?
– Исключительно дураки, – отрезала Лара. – Так что там со второй частью оплаты?
– А вторая часть оплаты состоит в том, чтобы эта Жирур, жена градоначальника, пожалела, что меня под плаху подвела, – кровожадно потребовал рыжий. – Очень пожалела и на всю свою жизнь запомнила: так делать не стоит – себе дороже выйдет.
– Справедливо, – вынуждена была заметить принцесса, испытывающая искренний пиетет к мстителям. Имелось в них нечто изначально благородное. – И как ты ей собираешься мстить?
– Я? Никак не собираюсь, – безмятежно отозвался парень, укладываясь обратно на койку. – Это за меня вы сделаете.
– Наглец! – констатировала Ларелла.
– Наглость – это второе счастье. И единственный шанс остаться в живых, – наставительно произнёс певун.
***
Дело, обещавшее стать лёгким и не затратным, обернулось вдруг серьёзными сложностями. Освободить Григо Родса – а ведь ты не забыл, дружок, что именно так звали нашего преступника? – сложностей не представляло. Всего-то и нужно было нанести визит епископу. Который, между прочим, этого визита ожидал. Правда, совершенно с иными, расходящимися с планами Лары, целями.
Но принцесса не заработала бы вполне заслуженную славу искусного дипломата, не сумей она разрешить эту деликатнейшую ситуацию. В итоге все остались весьма довольными друг другом. Преступник был передан «господину Лару». Естественно, не под честное слово, а под расписку, написанную левой рукой, которой принцесса владела ничуть не хуже правой. Святой отец, хоть и с разбитым по его заверениям сердцем, отбыл в столицу, официально оформлять присоединение к своему приходу пяти новый деревень. А Её Высочество осталась там, где была, довольно улыбаясь.
Жалела она только об одном – что не увидит лица короля, когда епископ потребует выплаты обещанной взятки. Нет, пожалуй, она не отказалась бы ещё увидеть физиономию самого святого человека в момент, когда он поймёт свою ошибку. Ну да в жизни часто приходиться смиряться с маленькими разочарованиями вроде невозможности находится в двух местах одновременно.
А вот с воплощением в жизнь справедливой мести начались сложности. Увидеться с женой градоначальника – дамой важной и сановитой, а от того фактически недоступной – было совсем непросто. Но, наконец, тогда, когда Лара совсем отчаялась и успела в снятой у трактирщика комнате дорожку протоптать, возможность увидеться с неуловимой дамой появилась.
И воплотилась она в ежегодный бал, который давали в ратуше самые уважаемые гильдии города: виноделов, мясников, цветочниц и золотарей[2]. Тебе это кажется странным, мой юный друг? Однако, если помыслить логически, то странного тут и вовсе нет. Без тяжёлого труда этих достойнейших людей город просто утонул бы в продуктах переработки яблочного вина и сидра, которыми славны окрестности Пантира. И никакие цветочницы делу не помогли бы.