Страница 53 из 120
Епископ, довольно молодой, но начинающий уже полнеть мужчина, с полуприкрытыми глазами интригана или профессионального картежника, предусмотрительно отошел в сторону от других сановитых господ. Которые были единственными людьми на площади, взирающими на рыжего красавца не с умилением, а с раздражением.
- И что же от скромного служителя церкви потребовалось венценосным особам? – голосом, тягучим, как тот самый елей и сладким, словно гречишный мед, поинтересовался священнослужитель.
Принцесса молча расшнуровала горловину джеркина, вытягивая цепочку, продетую сквозь кольцо с печаткой. Епископ наклонился, близоруко щурясь. Но Ларелла готова была поклясться, что зрение у святого отца зорче, чем у ястреба. Правда, изучать печатку она не мешала. Даже повертела перстень так, что солнце осветило все грани герба.
Епископ тяжело вздохнул, выпрямляясь и складывая пухлые ладошки под круглым животиком.
- Если мне зрение не изменяет, то вы, молодой человек, сейчас говорите от имени самого короля?
- Пока я еще молчал, - возразила Лара, приводя одежду в порядок. – Но намерен заговорить. Как вы, ваше святейшество, относитесь к тому, чтобы к вашему аббатству присоединили пару деревень?
Епископ прищурился, словно кот, разглядевший, что дверцу клетки с канарейкой забыли прикрыть.
- Насколько я понимаю, в обмен вы требуете жизнь этого греховодника?
- Что вы, - возмутилась Ее Высочество, - разве король может что-то требовать от церкви? Просить, причем просить только о справедливости – да, может.
- И о какой же справедливости просит король? – поморщился епископ, которому похабные куплеты, выводимые красавцем, явно пришлись не по вкусу.
- Как о какой? – изумленно округлила глаза принцесса. – Вы только что своими ушами слышали, святой отец, что осужденный упрекнул суд в некомпетентности и предвзятости. А, насколько мне известно, светский суд в городе возглавляет градоначальник, чью жену и обвинили в подлоге. Значит, он пересматривать дело не может. Да, к тому же, если речь идет о грехе, то не дело ли церкви взять на себя труд разобраться, кто прав, а кто нет?
Епископ задумчиво, двумя пальцами, погладил округлый, гладкий как у евнуха подбородок. Ее Высочество нетерпеливо притоптывала каблуком. Она слышала, что кто-то из сановных господ, видимо, тот самый градоначальник, велел заканчивать балаган и начинать казнь. Конечно, рыжий выглядел парнем здоровым и пару ударов ломом пережить бы смог. Но рисковать юной принцессе не хотелось. Кто их знает, этих мужиков? Может, у него сердце слабое окажется? А епископ, несмотря на свою физиономию, оказался тупым и никак не способным додуматься, в чем состоит его собственная выгода.
- Кстати, а не замешал ли в этом несправедливом обвинении и сам градоначальник? – подстегнула мыслительный процесс святого отца Лара.
Народ на площади как-то недобро ахнул, а песнопения красавца оборвались не на самой удачной ноте. Видимо, на сцене появился палач.
- Рассматривать дело будет столичные епископат, куда вы и сопроводите обвиняемого, как я полагаю? – предположил епископ, растягивая и без того взвинченные нервы нежной Лареллы на дыбе терпения.
- Отец меня упаси от подобного! – искренне ужаснулась она. – Делать мне больше нечего. Мне его нужно только допросить. Дальше делайте с ним то, что считаете нужным!
- Вы говорите, король за верную службу и жажду справедливости хочет пожаловать моему аббатству три деревни?
- Одну, - не без здоровой дозы яда сообщила принцесса, потому что на плахе звякнуло железо.
Многоуважаемый метр палач явно готовился приступить к исполнению своих профессиональных обязанностей. Несмотря на то, что толпа была этим недовольна.
- Хорошо, две, - покладисто согласился епископ, - и ужин в приятной компании столь миловидного юноши, как вы. Договорились?
- Я ошибся в подсчетах, - поспешно ответила Ларелла, невольно отступая на шаг. – Три. Конечно, три.
В принципе, она могла бы пообещать и десять. Все равно епископ будет спрашивать обещанное не с нее, а с короля. И то, что сам Данкан оказался совершенно не в курсе данных обещаний, было его, сугубо личной, проблемой. В конце концов, нечего гербовые колечки разбрасывать, где ни попадя. А если бы оно попало не в нежные и заботливые лапки невестки, а в руки настоящего злоумышленника? Впредь Его Величество будет осторожнее.
- А жаль. У меня сегодня на ужин подают дивную косулю с брусничным соусом и сладкое южное вино.
- Ваше святейшество, боюсь, мою верность вам не купить никакими гастрономическими изысками, - несколько нервно ответила принцесса, - она принадлежит только Его Высочеству.
- Н-да, с таким соперником мне не тягаться, - явно расстроившись, признал свое поражение епископ.
Лара прикусила губу, осознав, только что ляпнутое ей. Но собственная ошибка принцессу не слишком и расстроила. В конце концов, репутация ее супруга была столь безупречна, что не мешало бы ее и замарать слегка. Естественнее выглядеть будет.
А тем временем епископ, сам того не подозревая, совершающий государственное преступление, да еще и за взятку, в которой ему самостоятельно предстояло признаться королю… Да что там признаться! Ему предстояло потребовать эту взятку у Его Величества! Так вот, этот самый святой отец объявлял народу, что судебное решение, по вине вновь открывшихся обстоятельств, будет пересмотрено. Ввиду чего казнь откладывается.
Миролюбивые и добросердечные жители славного города расходились неохотно. И, мягко говоря, недовольными. И, действительно, что за дела? Ни кровавого зрелища, ни наживы на частях тела казненного. Даже не дали шанса отбить осужденного и под предлогом благого дела устроить дебош! Нет, день определено был прожит зря.