Страница 47 из 120
- Да сейчас явится, - беззаботно отозвался юный герцог, - у них с пунктуальностью не очень. Расслабься, нам спешить особо некуда. Вина хочешь?
Видимо, белокурого Далана мысли, смущавшие брата, нисколько не заботили. Как, впрочем, и почтение к этому месту. Он без всяких колебаний уселся на край ниши, потеснив ноги несчастной Латиции, и протянул принцу маленький бурдючок с вином.
Дарин в ответ только отрицательно головой покачал, нервно покосившись на покойницу. Ему померещилось, что лицо у мумии стало недовольным. Все-таки, это место на нежную душу Его Высочества действовало угнетающе.
***
В глубине коридоров, отдаваясь от стен эхом так, что сходу было трудновато определить источник звука, послышались шаги.
- Ты говорил, что он один появиться должен? – настороженно прислушиваясь и повернувшись лицом к ближайшему перекрестку, прошипел сквозь зубы Его Высочество.
- Должен, - не стал спорить герцог, спрыгивая с края ниши и берясь за собственную шпагу.
- Так вот, он там явно не один, - процедил Дарин и тут же резко развернулся на каблуках, прищурившись, вглядываясь в полумрак. – И идет твой осведомитель с двух сторон. Если, конечно, тут покойники к прогулкам не склонны.
- С трех, - обнадежил брата блондин, с тихим шорохом металла о кожу доставая клинок из ножен.
Его высочество обнажать собственное оружие не спешил. Помня о том, что второго шанса создать первое впечатление люди обычно не дают, и о том, что хорошая мина дороже денег, он гордо выпрямил спину. Принц откинул полуплащ назад, демонстрируя собственную ладонь, небрежно лежащую на эфесе. Выставил левую ногу вперед и глянул вдоль коридора так, как ему удавалось лучше всего. То есть, с неподражаемым призрением и пренебрежением ко всем, кого считал ниже себя. В смысле, ко всем людям в целом. Ну, кроме короля. Только его-то тут не было.
Злоумышленники действительно появились с трех сторон. Догадки о том, чем посетители зарабатывают себе на жизнь, пропали сразу. Уступив место твердой и непоколебимой уверенности. Перед братьями стояли те самые бравые ребята, по которым давно и зачастую совсем не безнадежно рыдали все виселицы славной Наррои.
Только «лесные братья», как предпочитали называть себя весельчаки, хотя вокруг города никаких лесов отродясь не было, носили красные косынки, повязанные на голову. Это тоже служило своеобразным, но обязательным отличительным знаком. И требовался он, наверное, для того, чтобы даже в темноте молодцев никто не принял за мирных торговцев. Хотя и беззвездной ночью любой слепой калека, страдающий крайней степенью опьянения, не перепутал бы эти откровенно бандитские хари с благообразными физиономиями мирных жителей.
Стоит отметить, что разбойники Наррои очень сильно отличались от своих собратьев, которых можно было встретить в других местах королевства. Выглядели они весьма живописно, и, естественно, крайне романтично. Глядя на них действительно поверишь романистам. Ради таких гордая и прекрасная герцогиня и вправду могла плюнуть на опостылевший замок, набившие оскомину драгоценности, и деликатесы, от которых нежный организм страдал хронической изжогой. И ушла бы в поля, искать счастья с милым в шалаше.
Состоявшие в неладах с законом красавцы, вышедшие со стороны правого и левого коридоров, остались на месте. Видимо, их единственной целью было весьма непрозрачно намекнуть господам, что фантазии о побеге могут оставаться исключительно мечтами. А те, кто вырулили из прохода, которым пришли и наши герои, двинулись вперед. Этих, шедших, оказалось всего пять человек. Возглавлял их молодец таких статей, что принц невольно, но весьма раздраженно, дернул уголком рта. А герцог, по молодости лет не отличающийся высоким ростом, посмотрел на главаря с откровенной завистью.
- Чем можем служить, господа? - буркнул Далан не слишком дружелюбно, решив, что пришельцы не достойны доброжелательного отношения с его стороны.
- Ну, вообще нам слуги без надобности, - ухмыльнулся черноглазый и черноволосый красавец-гигант, остановившийся всего шагах в пяти о ниши, из которой наблюдала за разворачивающейся трагедией покойная Латиция. – Но можем договориться. Мы ребята сговорчивые. Да, братья?
«Братья» поддержали своего главаря таким гоготом, будто он только что презабавный анекдот поведал. И на перебой стали излагать варианты, как и каким образом им могли бы услужить. Из вынесенных предложений Его Высочество сделал только один вывод. Либо у разбойничков были серьезные проблемы с женским полом. Что при их внешности и известной любвеобильности жительниц Наррои выглядело странно. Либо принципов однополой любви парни придерживались по идеологическим соображениям. Но, так или иначе, а кривоватая ухмылка принца превратилась в маску крайнего и весьма демонстративного призрения.
Главарь это уловил и ему сия перемена очень не понравился. Он поднял руку, жестом обрывая и гогот, и диспуты.
- Я смотрю, наше веселье не по вкусу сиятельным господам? – усмехнулся красавец. – Но вам придётся потерпеть. Вы тут наши земли топчите, а за топтание платить следует.
- Сколько? – невозмутимо поинтересовался Его Высочество.
Главарь задумался. Такой реакции от предполагаемых жертв он не ожидал. Обычно, оказавшиеся на их месте, начинали угрожать, взывать к совести и жалости, либо пытались запугать собственными титулами. До сей поры никто не начинал сходу торговаться.
- По десять золотых с носа, - помявшись, решил главарь.
Принц чуть поморщился.
- Дороговато, но жить всем надо, - он одной рукой отвязал с ремня кошелек и швырнул его под ноги красавцу. – Тут как раз десять. Вопрос снят?