Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 58

— Еще двое?

— Это теща Бекасова. Соответственно, мать Анастасии Олеговны Веретенникова Инесса Дмитриевна. Сухая особа с вечно поджатыми губами, до выхода на пенсию работала театральным администратором, считает себя человеком большого искусства, а всех вокруг — жуликами и невеждами. Лично мне эта фурия не понравилась… что, конечно, не повод подозревать эту достойнейшую из женщин в тройном, а то и более, убийстве. Есть еще мальчик по имени Леонид. Сын Павла Аркадьевича от первого брака. Мальчику пятнадцать лет, обучается в престижном колледже где-то за границей, вернулся домой в середине апреля — на данный момент находится с семьей. Высокомерный избалованный мальчик. Вы должны таких знать: чем больше у родителей достаток, тем больше у ребенка недостатков, — прокурор усмехнулся. После выпитого речь его становилась гладкой, он позволял себе удачные шутки, суждения. — Да, забыл сказать, в доме после убийства появился новый охранник, некто Константин, ничего о нем сказать не могу, кроме того, что к нашим событиям он отношения не имеет.

— Семья убитого до сих пор в Горелках?

— Да, — кивнул Сыроватов. — Мы попросили Анастасию Олеговну никуда не уезжать, пока ведется следствие. Она не обязана это делать, но согласилась. Думаю, в Москве ей будет еще тягостнее.

— Причастность генерала не отрабатывали? Существует мнение, что лучшее алиби — быть жертвой. Допустим, что-то пошло не так, пришлось умереть.

— Странная фраза. — Прокурор вздрогнул, вздрогнула и бутылка, которой он не позволял остаться в одиночестве. — Пришлось умереть, м-да… Не думаю, Александр Борисович. Павел Аркадьевич Бекасов — не из тех людей, что способны на убийство. Боевой генерал, обостренное чувство долга, совесть, порядочность. Не могу сказать, что хорошо его знал, несколько раз встречались, ездили на рыбалку в большой компании — генерал производил впечатление порядочного человека.

— Допустим, — согласился Турецкий. — Теперь перепрыгнем на пару недель во времени и остановимся на убийстве в прокуратуре. Итак, потерпевший некто Регерт. Этот человек имел информацию, иначе зачем его убивать? Что мы имеем на этот час? Если исключить из числа подозреваемых вас… — «А почему я должен вас исключать, дорогой Виктор Петрович? — подумал Турецкий. — Вы, похоже, единственный из подозреваемых, кто хоть как-то был знаком с генералом».

— Можете смело про меня забыть, Александр Борисович, — «откровенничал» прокурор, суя собеседнику стакан. — На работе я появился в восемь утра, примерно через полчаса покинул кабинет, спустился в архив. Просидел там минут сорок — сорок пять, а когда поднялся… Что мы имеем, говорите, на этот час? В здании находились пятеро. Охранник Лыбин сменился в девять, заступил Недоволин — ответственный, порядочный работник, ничего плохого о нем сказать не могу… Да, забыл вам доложить, что охрану и пропуск в прокуратуру осуществляет вневедомственная охрана. Выделены два человека. Недоволин когда-то работал в ППС, Лыбин — в уголовном розыске. Нормальные люди, ни в чем порочащем не замечены. А Лыбин вообще не при делах. Из штатных работников остаются четверо. Следователь Шеховцова Анна Артуровна. Тридцать восемь лет, толковый, ответственный работник. Пережила семейную драму — несколько лет назад в автокатастрофе погибла ее десятилетняя дочь, муж стал инвалидом. С тех пор ухаживает за мужем, живут на одну зарплату и его пособие по инвалидности. Сильная женщина. Насчет личных качеств… имеется в ней какая-то железная струнка, хотя и не всегда ее видно. Временами жесткая, временами вспыльчивая, а в сущности, несчастная женщина. Не каждому дано такое пережить и не сломаться… Следователь Ситникова Евгения Владимировна, двадцать девять лет, общительная, эмоциональная. Замужем не была, пока присматривается, ждет принца. В нашем городке, разумеется, все как один — принцы… Но она пробивная, когда-нибудь дождется… Мой помощник — Миша Лопатников. Душа прокуратуры, балагур, разгильдяй в быту, но работу выполняет исправно. Не побоюсь сказать, один из лучших работников нашей прокуратуры. Мише примерно сорок, был женат, но очень давно. Теперь у него любимая шутка: жена сбежала с лучшим другом. Кто такой — он не знает, но все равно он его лучший друг. Любит прогуляться по прекрасному полу, но избегает, как проказы, интриг с коллегами.

«Наш человек», — лениво подумал Турецкий.

— Флиртует с нашими женщинами, но не более. Порой мне кажется, что он не прочь жениться вторично. Типичный холостяк: хочет жениться и одновременно радуется, что не женился. Может выпить, но только не в рабочее время.

«Какие идеальные люди», — подумал Турецкий.

— Имеется еще секретарша Оксана Гальская, — озвучил последнюю фамилию прокурор. — Ответственная, прилежная работница. Возраст — чуть больше двадцати. Мечтает поступить на юридический в Москве, хочет набраться опыта, работая в прокуратуре. Моя правая рука, — похвалил работницу Сыроватов. — Может быть, не очень привлекательная… ну, вы понимаете, с какой точки зрения, но в работе ей равных нет.

«Ангелы, сущие ангелы, — думал Турецкий. — Вот она, оказывается, где — кузница самых ответственных в мире работников». Он мысленно прикинул: трое мужчин, три женщины. Тот еще рассадник, не заскучаешь.

— К сожалению, Оксана в момент убийства работала в соседнем кабинете — по моему поручению извлекала материалы из компьютера находящегося в отпуске Рябцева, поэтому она никого не видела. Не исключено, что, сиди она на своем месте — и никакого бы убийства не было.

«Или было бы еще одно убийство», — подумал Турецкий.

— Не будем, Виктор Петрович, уточнять диспозицию действующих лиц — займемся этим завтра на месте.





— Да, как скажете, — согласился прокурор. — Оперативники Багульника допросили всех. Соответствующие протоколы допросов хранятся в милиции — в оперативном отделе. Там работают ответственные люди — Татарцев, Сотников, Костромин, Буслаева… Если вам потребуются материалы, вы в любой момент их можете получить. Милиция не будет чинить препятствий. Можете ходить, где вздумается, и разговаривать со всеми, с кем хочется, включая нашего мэра Кругаря. Ссылайтесь на меня. Почувствуете сопротивление — звоните. Решим любую проблему.

— Кажется, я не понравился старшему лейтенанту Извекову.

— Да кто он такой, этот Извеков! — возмутился прокурор. — Один из замов Багульника, не больше. Курирует работу оперативного отдела, но пусть только попробует вставить вам палки в колеса!

— Спасибо за поддержку, — хмыкнул Турецкий. — Не буду вас больше мучить, Виктор Петрович, идите к семье, заждались, поди.

— Да-да, вам нужно отдохнуть. — Глаза прокурора как-то хитро заблестели. — Но есть еще один нюанс, так сказать…

— Вы оставили на десерт что-то важное? — насторожился Турецкий.

— Не знаю, важно ли это, — как-то неопределенно выразился Сыроватов, — но то, что любопытно, безусловно… — Он привстал, вытащил из бокового кармана мундира диск в квадратном бумажном конверте, повертел головой, зафиксировал взор на проигрывателе DVD. — Ага, у вас в номере имеется соответствующая аппаратура. Если не возражаете, сейчас я вам продемонстрирую небольшое, но очень возбуждающее, знаете ли, кино. Не волнуйтесь, оно короткое.

— Горячие немецкие медсестрички? — усмехнулся Турецкий.

Прокурор не понял. А когда понял, покраснел.

— Никогда не увлекался подобными просмотрами. В молодые годы предпочитал… натюрель, так сказать, а сейчас… Старость не за горами.

— И на смену здоровому интересу приходит нездоровый. — Турецкий засмеялся. — Не обращайте внимания, Виктор Петрович, с вами говорит специалист по неудачным шуткам. Что там у вас за кино?

Прокурор торжественно объявил:

— Видеоролик с камеры мобильного телефона. Сделан охранником Максимом. Зафиксирован момент, когда убийца генерала Бекасова открыл огонь…

— Вы издеваетесь? — произнес Турецкий хриплым голосом, когда надоело хранить молчание.

— Я не шучу, Александр Борисович… — Прокурор, покряхтывая, протискивался между креслами. Включил телевизор, вставил диск. — Оставил, как вы выразились, на десерт. Ну, уж простите, что не начал с этого. Любопытный материал, не больше. Экспертами подтверждено: заснято то самое место на Лебяжьем озере, где случилась трагедия. Запись подлинная. Генерал ловил рыбу, охранники слонялись без дела, Максим баловался телефоном. Когда у генерала клюнуло, он навел на него объектив. В этот момент все и случилось…