Страница 99 из 143
- Простите, я еще не проснулась толком... - я сощурилась, так как свет из окна резал мне глаза и мешал рассмотреть гостью.
- Ничего, я ненадолго. Разговор у меня есть к тебе.
- Я слушаю.
- Лахрет ушел? Его нигде нет.
- Он в атконноре. Я думаю, он должен уже скоро быть здесь, - я пыталась понять, чего хочет от меня эта загадочная женщина.
- Он тебя не замучил сегодня ночью?
- А что? Должен был? - не знала, как мне реагировать на нее.
- Мужчины в первую брачную ночь по вольному договору крайне настойчивы и требовательны. Особенно в первую ночь. Как голодающий, что дорвался до еды, - Лахия старалась быть приветливой и учтивой.
- Он почти сразу заснул после... - я заикнулась и смущенно смолкла.
- Если не хочешь, не говори. Это просто мое любопытство.
- Любопытство? - я удивленно склонила голову набок.
- Да. Я могу быть крайне любопытной. Тебя это удивляет?
- Ну... не совсем.
- Хм... - задумчиво протянула она, внимательно всматриваясь в мое лицо. - Ты и впрямь необычная девушка.
Я смущенно опустила глаза и положила руку на расположенную на моих коленях запчасть от моей Забавы именуемую хвостом. Ее маленькое величество перебазировалось в левую часть кровати, спихнув меня почти на самый ее край и продолжая сладко дрыхнуть.
- Ты прости меня, что я так зашла сюда без предупреждения, - продолжила она, неуверенно поправив распущенные волосы. - Я просто очень хотела рассмотреть поближе ту, что тронула сердце моего упрямца Лахрета.
- Ну и как? Ничего? Или есть возражения?
- Нет-нет! - замахала она руками. - Ты не подумай, я не судить пришла. Ни в коем случае! Это действительно мое простое женское любопытство. Да-да, я отношусь к категории особенных женщин Заруны, способных к глубоким переживаниям! Мой отец был наездником, и я с детства знала ниясытей. Они во мне пробудили много глубинных качеств... Понимаешь, я много времени намекала сыну, что ему пора жениться. Уже пришло время. А он все не хотел. Говорил, что ищет особенную. Ту, которая способна... кхм... чувствовать, как и я. Таких очень мало. Ты сама знаешь, - она на этот раз улыбнулась искренне. - А тут я узнаю, что он женится, да, еще и так скоро! Поразительно. Конечно, я тебя видела и не раз по кому, но в живую... Говорили, что новая кашиасу очень отличается от предыдущих и даже от Мары... - при упоминании этого имени она немного запнулась. Потом продолжила тараторить без пауз (наверное, долго сочиняла, что будет мне говорить): - Я так боялась, что он, то есть мой сын, всегда отличавшийся особой потребностью в ласке и заботе, встретит особенно холодную персону, и тогда будет очень страдать. Ты, наверное, уже знаешь, что он - эмпат. Это многого стоит и много требует от него и для него. Понимаешь, когда он рос, я уже тогда видела в нем особенные черты... я понимаю, что каждый родитель видит в своих детях что-то особенное и для них они - самые лучшие в мире, но в отношении Лахрета я говорю не по этой причине. Он умел в людях уже с детства вызывать эмоции и очень сильные эмоции. Влиять на них и заставлять делать то, чего он хочет. Я учила его контролировать свои способности и слишком боялась за него. Именно поэтому Барет его побаивался и избегал, что очень обижало сына. Как-то так получилось, что умом Лахрет пошел в отца, а вот эмоциями в меня. Это причиняло ему массу неудобств и трудностей, пока он не научился правильно пользоваться тем, что ему подарила природа. Я еще тогда, когда он был подростком, боялась, что ему будет сложно найти подходящую девушку в спутницы жизни. Когда он стал взрослым и редко посещал мой дом, я потеряла возможность наблюдать за ним и направлять его. Потом, однажды, я поняла, что он научился закрываться от людей. Как бы создавать вокруг себя защитный кокон и это не раз его выручало, однако я перестала его видеть, видеть изнутри, как раньше, - Лахия наклонила голову набок. - Прости, я не утомляю тебя своим многословием? Я просто так долго ждала и думала над этим, а теперь не могу остановиться...
- Ничего-ничего! - я свесила с кровати ноги и села уже по-человечески, поправив задравшуюся ночную сорочку. - Мне даже интересно знать о детстве Лахрета от других. Он особо не распространялся об этом периоде своей жизни.
- Он не говорил, наверное, тебе, что эмпатам особенно трудно найти подходящую жену? - она прищурилась, ожидая моего кивка. - Дело в том, что им для подпитки нужны эмоции других людей. Они, как ниясыти, тоже нуждаются в них и тянутся к ним, как мотылек на свет. Так что... я рада, что ты вот такая вот необычная. Я тоже чувствую это. С детства Лахрет был очень серьезным ребенком и все воспринимал буквально. Он крепко боялся отца. Дело в том, что Барет чрезмерно гордый и упрямый человек и всегда был строгим отцом. Он никогда... никогда сына не хвалил. Говорил, чтобы тот не зазнался и больше старался, - она замолкла и отвела взгляд в сторону.
Видимо она так же очень сильно обижалась на мужа за это, но ничего с этим поделать не могла. Я пересела на диван, рядом с нею и положила руку на ее ладонь. Лахия подняла на меня блестящие выразительные глаза и произнесла:
- Но я пришла поговорить с тобой немного не об этом.
- А о чем?
- О себе. Если хочешь, можешь потом рассказать ему об этом, но, я думаю, что он всё знает. И достаточно давно. Он, вообще, о многом знает. Работа у него такая, - она поджала губу в задумчивости. - Славный все-таки у меня сын вырос. Я не думала, что у нашего с Баретом союза что-то хорошее может выйти.
Я мягко улыбнулась своей свекрови и тепло ответила.
- Вам надо было пожениться уже только потому, чтобы родить Лахрета. Он великий человек! - мои глаза горели восхищением.
- Ты так думаешь?
- Он покорил меня, разве я могу думать иначе?
- Ты славная девочка, - Лахия сжала мои пальцы. - Иногда я думала, может, и хорошо, что Лахрет рос вдалеке от отца. Он там, в конноре Сандрии, нашел друга и многому научился. Барет ему не помог ни на грамм. Но гены - великая сила. Он всего в своей жизни добился сам, и, мне кажется, где-то внутри, очень глубоко внутри, Барет все-таки гордится сыном, но никому об этом не говорит. Пусть будет проклято его упрямство и несоразмерная гордость! - Лахия вспыхнула и презрительно искривила губы. - Но я и не об этом пришла рассказать... Все отхожу и отхожу от темы... Какая я болтушка... - ее милое лицо озарила настоящая любезная улыбка. - Я хочу рассказать свою историю. Это важно. Пожалуйста, выслушай, не перебивая, хорошо? - я кивнула (будто до этого слишком ее перебивала). - Так вот. Все началось, когда я училась в конноре перед тем, как поступить в атконнор. Мой отец, Исат Кри, ятгор в отставке, поспособствовал, чтобы я училась в самом престижном учебном заведении Ира. Правда, ему это не составило труда. Он верил, что я стану наездницей, как и он, и не простой ниры, а самой королевы. Он видел все задатки и не сомневался, что меня обязательно выберет королева. У меня была подруга. Близкая подруга. Ты ее знаешь. Мара Ницре. Потом она стала Ниасу, - я удивленно вскинула брови. - Она - дочь одного малоизвестного военного в отставке и простой девушки из рыбацкого поселка. Единственная дочь. Отец сделал все, чтобы устроить свою любимую дочурку в тот же престижный коннор, где училась и я. Над нею все смеялись и унижали за ее простое происхождение. А я ее жалела. Мы часто ели вместе, отдыхали вместе, учились вместе. В общем, делали все вместе. В параллельной группе учился один мальчик... я ему очень нравилась. И он мне, если честно, тоже. Однажды он мне даже в любви признался и сказал, что хочет жениться на мне, когда мы закончим коннор. Я тогда по детской глупости, выдала ему, что я собираюсь стать кашиасу и не желаю сейчас играть во всякую там любовь. Он, конечно, не сильно обратил внимание на возражения женщины, как любой мужчина. Продолжал оббивать пороги моего дома. Я ему постоянно говорила, что, мол, станешь наездником, и тогда я подумаю. А пока пусть идет на небо за звездочкой. Но как же он меня доставал! Ох, и натерпелась я! Пока не сдалась. Тогда, почти перед самым окончанием коннора мы договорились, что поженимся, как только пройдем церемонию единения с ниясытями, куда были приглашены, как кандидаты. Мы считали дни до Церемонии. Но я тогда не знала, что его любила еще одна девушка... Мара. Я лишь потом узнала, насколько сильно она любила его. Она всегда скрывала это, даже стыдилась этого чувства, учитывая, что женщины не ищут отношений с мужчинами. Нам, если ты не знаешь, не приятны их ласки, а особенно близость с ними. Ну, правда, не у всех женщин так... Кхм... Так вот, - Лахия встрепенулась, словно отгоняя неприятные мысли, - Мара даже однажды призналась ему в своих чувствах, но тогда мы уже с ним обо всем договорились и поэтому он отверг ее. Она затаила обиду, которая прорвалась в день Церемонии. Мы тогда шли в гассэ и очень спешили, так как опаздывали. А потом... почти на самом верху лестницы она толкнула меня. Я стремительно покатилась вниз. Никто этого не видел. Я же сломала ногу и ребро. Тогда, толкая, она прошипела мне на ухо: "Ты никогда не станешь наездницей! Будь проклят день твоего рождения!"... - Лахия с грустью опустила взгляд и глубоко вздохнула. - Эти слова до сих пор пульсируют в моих ушах, словно это было только вчера. Как ты понимаешь, попасть на Церемонию я не смогла. А она - да. И, как ты, наверное, уже догадалась, ее выбрала королева. Его тоже выбрал нур... - она совсем смолкла.