Страница 62 из 143
- Как я могу?
- Задать личный вопрос? - брови Лахрета взлетели высоко вверх.
В голове я сразу четко увидела ясное недоумение ятгора. Он не мог дойти до того, почему я стеснялась задавать ему личные вопросы после того, как он мне столько говорил о своих чувствах. Он понятно спроецировал свое недоумение.
- Вы ответите на личный вопрос?
- Лана, думаю, ты должна понимать, что после того, как я сказал о своих чувствах перед моим отлетом, любые вопросы относительно меня и моей жизни ты можешь смело задавать. Причем, делать это в любой форме и выражениях, - он слегка наклонил голову, и в его глазах мелькнул укор. - Или ты забыла о том, что я тебе говорил?
- Вы о своих... - я замялась и сделала ошибку в управлении, вильнув в сторону. Он и глазом не моргнул
- Чувствах, - продолжил он. - Именно. И поверь, от того, что я не видел тебя два месяца, они нисколько не уменьшились.
Я опустила взгляд на интерфейс и закусила губу. Почему, когда он заговаривает о своих чувствах, я так волнуюсь и теряюсь? Я порывисто вздохнула и озвучила свой вопрос:
- А почему вы до сих пор не женаты? - сердце подпрыгнуло до горла и опустилось до коленей.
Он хмыкнул и усмехнулся, словно это его рассмешило. От этой его реакции мне стало еще неуютней. Устремив задумчиво взор вдаль, Лахрет ответил не сразу:
- Я любил однажды. Но она выбрала другого.
Я повернула в его сторону лицо, желая увидеть его глаза, и флайер мигом кинуло вниз. Лахрет легко подхватил управление в свои руки и сам повел машину за город, словно так он мог отвлечься и взять себя в руки. Сказать хоть слово у меня не хватало сил. Я просто таращилась в его сторону немигающим взглядом и пыталась поймать хоть один ясный вопрос. Кто же смог когда-то отвергнуть такого человека? Почему она предпочла другого? Он минуту помолчал, глядя строго перед собой, потом все-таки продолжил:
- Ее звали Ята. Ята Раголд. Она училась со мной в одной группе. Ее ниру звали Унта. Она была доброй, отзывчивой и очень послушной девушкой. В нее, мне казалось, были влюблены почти все парни из нашей группы, - Лахрет покосился на меня, и продолжил: - Она выбрала не меня, а Нарана.
- Нарана? Нарана Ниасу? - от этого имени и удивления я уронила челюсть. - Но как? И почему была?
Он слегка нахмурился, словно воспоминания о том времени причиняли ему боль, сосредоточенно нажал на интерфейсе какие-то посадочные команды и опустил флайер на небольшой поляне перед раскинувшимся на север зеленым полем нравы. Повернул голову в мою сторону и замер, поджав нижнюю губу в задумчивости.
- То время было для меня очень тяжелым. Я любил ее, любил и Нарана как друга. Она была всегда вежливой и приветливой с нами. Наран первым предложил ей ближе познакомиться и она, не раздумывая, согласилась. Я же боялся первым подойти к ней. Нутром чувствовал, что она больше смотрит на Нарана, чем на меня. И кем я тогда был? Всего лишь перспективным наездником нура, студентом. А Наран был сыном кашиасу. Недолго после этого она быстро вышла за него замуж, подписав брачный контракт.
Слушая его рассказ, я пораженно распахнула глаза и уставилась на свои коленки, словно там видела всю эту историю в картинках. Наран женат? Ничего не понимаю...
- Вам, наверное, было тяжело это пережить... - протянула задумчиво я.
- Было. Но, разве я мог изменить чувства человека? Я думаю, они или есть, или их нет.
- А я думаю, - перебила я его, - что чувства можно развить!
Он посмотрел на меня пристальным взглядом, словно хотел вывернуть меня наизнанку, желая узнать, что я думаю. Наверное, у него не вышло. Он ответил:
- Ты так считаешь?
- Да. Видимо, Наран сделал что-то, что тронуло ее сердце. Иначе как?
- Нет. Или может быть... - он опустил глаза.
Сейчас передо мной сидел не сильный мужчина, лидер, каким я его всегда себе представляла, а растерявшийся мальчик, пытающийся найти ответы на свои тяжелые вопросы. Мужчины, когда говорят о чувствах, становятся такими беспомощными, словно их раздевают, доставая нечто святое, сокровенное. Я молчала, ожидая, что он продолжит свой рассказ.
- Она была рядом с ним так счастлива. Разве мог я требовать, чтобы она была моей? Одно время я ушел из их жизни, пытаясь убить свою боль. После выпуска, поступил в погранотряд. Там рвался в бой по случаю и без. Лирит постоянно меня вытягивал из таких заварушек, от воспоминания о которых сейчас стынет кровь! Любовь его не дала мне себя загубить, - он улыбнулся.
Наверное, Лирит сейчас нас слушал и что-то прокомментировал по поводу переживаний своего наездника. Я в ответ тоже глупо улыбнулась, будто от моей улыбки переживания Лахрета о прошлом утихнут. Он в этот момент не смотрел на меня, видно ему об этом нелегко говорить сейчас. Через небольшую паузу он продолжил:
- Зато я заработал там себе славу сорвиголовы и репутацию отчаянного и прямого человека. Благодаря своему уму, который я наследовал от отца, - при этих словах он скривился, словно мысль об отце его мягко сказать огорчала, - и этой славе, я быстро поднялся по карьерной лестнице и через пять лет, неожиданно для себя, я был уже назначен фаготом. Хм... Правда, это меня не слишком радовало. Еще через пять лет в моей жизни снова появился Наран и Ята. Его и ее назначили в новообразованный уот под моим началом. В то время я уже смог взять себя в руки. Был нелегкий разговор с Нараном, и мы постепенно снова стали общаться и сближаться. Тогда шла напряженная война с тараками, поэтому каждый день мог оказаться для нас последним. Не хотелось покинуть жизнь в соре с другом. Война сблизила нас троих... Мир для Нарана рухнул, когда однажды один из дней этой проклятой войны оказался для Яты последним. Это было при Ерноне. В одной из разведывательных миссий Ята пропала. Через время мы нашли ее Унту в ущелье мертвой. Яту так и не нашли. Нигде. Тогда Наран чуть не сошел с ума. При Ерноне шло сражение с тараками. Мы почти уже начали отступать. В приступе безумия Наран кинулся в гущу сражения, желая отомстить за свою жену. Натон был также в отчаянии. В тот миг я испугался за своего друга, которого я называл братом. Обида, боль отвергнутого, уже ушли из моего сердца. Я старался не думать о плохом, чтобы отпустить негативные чувства. Когда я увидел отчаянно дерущегося Нарана, я понял, что не должен его оставлять одного. Он мой друг. Я должен быть рядом. Должен... - Лахрет прервался, и поднял на меня глаза, а в них слезы. Сердце мое замерло в удивленном сострадании, и душа помимо воли потянулась к нему. Захотелось обнять и сказать, что все в прошлом. Он продолжил: - Я стал рядом с ним в этом безумии. Это не осталось незаметным. Другие, видя наш пример, наше отчаяние, желание, во что бы то ни стало, прогнать тараков с земли Иридании, воодушевились и ринулись в бой. Мы победили. Иридания была спасена. Когда тараки ушли, сразу же была запущена система защиты. Наступил мир. Мы с Нараном стали героями, однако никто не знает, что тогда на самом деле нами двигала не любовь к родине... - Лахрет горестно улыбнулся. - Теперь знаешь ты...
Я чувствовала его боль и в то же время облегчение, словно он наконец-то скинул с плеч то, что так долго носил на себе. Лахрет сглотнул и, глубоко вдохнув, сказал:
- Ты первая, на кого я смог посмотреть после нее...
Я лихорадочно заморгала, снова смутившись. Опять!
- Ты первая, кому я смог открыться. Теперь в твоей воле меня опустить или возвысить, - в глазах его блеснул огонь надежды и мольба.
Я внимательно посмотрела в его грустное лицо. С одной стороны чувства кричали обнять его и заверить, что уже все в прошлом, что все будет хорошо. А с другой стороны внутренние страхи парализовали и росло желание бежать от этого разговора. В замешательстве я медленно поднялась с кресла, пытаясь спрятаться от его вопросительного взора, и подошла к проходу в грузовое отделение, повернувшись к нему спиной. Что ему ответить? Что я чувствую? Внутри все почему-то дрожало. Обхватив себя за плечи, я старалась унять эту предательскую дрожь. Сейчас мне никуда не деться. Мы одни во флайере далеко от города. А еще ведь я ему не все сказала. Как он отреагирует на другое?