Страница 31 из 143
- Повторите, пожалуйста, иата Лана, о чем я только что сказал, - его голос хоть и был доброжелательный, но за учтивостью прятались нотки метала.
Я широко распахнула веки и озадаченно открыла рот. Сложно отвечать то, чего не слышал. Лахрет подошел к своему столу, оперся на него правой рукой и вперил в меня изучающий взгляд. Ждет. Я сконфуженно покосилась на Забаву, мол - выручай. Она почувствовала мой призыв и передала мне: "Он говорил, что сегодня мы будем коротко рассматривать теорию движения и принципы действия механизмов флайера малой тяги". Я повторила все слово в слово. Он кивнул и произнес:
- Хорошо, хоть Забава слушает, а то совсем бы потерялись в сегодняшнем материале, - ироничная улыбка коснулась его красиво очерченных губ.
Сразу видно, что с Нараном общается. Даже поддевки его. Я скорчила гримасу. Он хмыкнул и продолжил дальше распинаться в разных технических словечках. Интересно, а он заметил, что я его рассматривала?
"Он много чувствует", - услышала я в голове довольно уважительный голос Забавы и невольно повернулась к ней.
С чего это она так уважает его? Она лишь невинно моргнула.
Я погладила ее по голове и услышала довольное урчание. Как это здорово - гладить Забаву! Скользить по горячей шелковистой шкуре, ощущать легкую вибрацию от ее урчания. Опять я улетела в своих мыслях. Слышу, кто-то остановился возле моей парты и я... я услышала его аромат, то есть аромат господина Лахрета. Он напомнил мне что-то очень далекое... из моего забытого прошлого. Сразу в голове возник образ леса. Там росли деревья. Высокие. А листья длинные и тонкие, как иголки. Мы их называли соснами. Голова закружилась от запаха и воспоминаний. Вообще, я, конечно, очень остро начала слышать все запахи. Особенно наездников. Одни меня раздражали. Другие - дурманили, как например, запах куратора. Ванильный такой. А этот... я вдохнула глубже, и сердце сжалось в восторге от тяги к тому давнему воспоминанию. Вот бывает же такое, когда обоняешь какой-то аромат и мозг сразу выдает тебе воспоминания и ощущения того мига. Так случилось со мной и сейчас. Аж голова закружилась от этого. Я понимаю, что это личный запах фермента ниясыти, и он пропитывает своего наездника им насквозь, как и меня. Но от этого голова не перестала кружиться. Говорю я много о своих ощущениях, а вот прошло ровно пол секунды, как он подошел.
- Где же вы, госпожа Лана, сегодня летаете? - спросил господин Лахрет.
Я вздрогнула и оглянулась на других. Что они подумают обо мне? Потом я рассеяно подняла глаза на преподавателя. Он смотрел на меня сверху вниз, от чего казался еще более внушительным. Даже пугающим. Я не смогла ничего ответить. С губ слетали лишь невнятные звуки.
- Это она отходит от физры, точнее от испорченной формы, - кто-то хихикнул в сторонке.
Думал, что что-то остроумное сказал. Лахрет резко повернулся к источнику трансляции. Нахмурился. Когда он хмурил брови, его добрые глаза становились суровыми и не обещающими ничего хорошего. Тогда становилось жутко не по-детски.
- Кто?! - одно слово, но все всё прекрасно поняли.
Он спрашивал о виновнике. Странно как-то. Когда спросил Наран, я почувствовала раздражение и испуг. А когда спросил Лахрет, я захотела рассказать и то, чего не знала. Он всем своим видом вызывал необычное чувство покорности. Почему? Я следила за каждым его движением. Все молчали. Я кожей почувствовала, что Лахрет начал сердиться. С чего это вдруг? Каким боком это его касалось?
- Я ясно спросил? - его голос стал тверже.
- Простите, господин Лахрет, но никто не знает, - ответил все тот же голос.
Он еще сильнее нахмурился.
- Что сказал господин куратор?
Это выглядело уже как допрос.
- Что разберется.
Я смотрю на него, а сама себе в голове произнесла (я точно знаю, что про себя): "А чего это вы так гневаетесь, господин Лахрет? Ведь не вашу же форму-то порезали!" Он резко повернулся и пронзил меня своими черными глазами. Я приникла. Неужели он услышал?! Не может быть! Меня никто не слышит! Он продолжал смотреть на меня секунды две, и потом я услышала четко в голове:
- Я считаю своим долгом требовать от всех учащихся полного уважения к кашиасу. Пусть еще молодой и неопытной, - у меня от его голоса мысли внутри все скукожилось и в изюм превратилось.
Глаза широко распахнулись от удивления. Я нервно сглотнула. Мигаю веками и чувствую, как растет невольный страх. Он дрогнул и отшагнул от моей парты, словно почувствовал мой испуг. Тут же стало легче дышать. Я четко для себя уяснила, что лучше не гневить господина Лахрета! Оказывается, он во гневе страшнее Нарана Ниасу. Тот горит, но я не обжигаюсь, этот только на миг чуточку вспыхнул, а я уже приникла. За его доброй и учтивой улыбкой таилась большая сила. Лахрет оглянул скользящим взглядом всех в аудитории и произнес:
- Надеюсь, что вы, господа учащиеся, понимаете, с кем учитесь? - даже я под этим тяжелым взглядом, вдруг, поняла, что я имею честь учиться сама с собой! - Кашиасу, если вы еще помните, в нашем обществе обладает грандиозной властью. Если она только потребует от любого преподавателя того, чтобы вы всю свою учебу здесь мыли вручную общественные туалеты, то ее волю выполнят без вопросов. Никто не захочет спорить с нею о том, что вы не виноваты! - я даже сглотнула. Неужели я обладаю такой властью?
- Но выше власти шиасу есть власть Парламента и Высшего Совета, - услышала я робкое возражение в конце на задней парте все того же смельчака.
- Господин Паре, - интонация Лахрета прозвучала мягче, но от того стало еще страшнее, - а вы в курсе, кто входит в состав координаторов Парламента и Высшего Совета?
- Группа лортов, - голос Паре был хриплым.
- А кто влияет, если захочет, на мнение лортов?
- Шиасу, - Паре ответил уже отрешенно.
- Вывод, я думаю, вы сделаете сами. Не мне вам рассказывать уклад нашего общества, уважаемые учащиеся, - последние слова, словно обухом по голове.
Нет! Ну, может же этот человек вот так глянуть и все! Все уже бегут, спотыкаясь, исполнять его приказ. Так, тихо и уверенно говоря, он положил всех на лопатки.
- Но мы-то не виновны в испорченной форме иаты Ланы! - буркнул, желая оправдать себя, Паре.
- Ваше счастье, - ответил Лахрет. - Это на самом деле не шалость, а довольно серьезный инцидент. Если вы еще не в курсе, в атконноре строго относятся к принятому этикету обращения с иатой. Неуважение к коронованным особам наказывается.
Я даже сама испугалась. Мне стало страшно за саму себя. А, вдруг, я сама себя обижу, то, что? я тоже буду унитазы мыть? Я так громко об этом подумала, что господин Лахрет резко повернул голову в мою сторону и громко засмеялся. Понять, конечно, его могла только я, но в обществе телепатов такое поведение было вполне естественным и принятым. Я смущенно поджала губы. Почему он меня так ясно слышит? Неужели во мне проснулся дремлющий телепат? Он быстро успокоился и вслух ответил, видимо, чтобы объяснить скорее другим причину своего смеха:
- Нет, госпожа иата, вы не будете мыть туалеты никогда.
- Это утешает, - тихо, себе под нос, шепнула я.
Он широко улыбался. Хорошо, когда он улыбается. Не чувствуешь той паники, что вызывает его недовольство. А что же бывает, когда он гневается? Я даже не хотела этого представлять. Интересно, а есть ли кто-нибудь в этом мире, кто его не боится? Кого он уважает? Кого он сам боится? Этот человек все больше и больше во мне вызывал интерес. Но в то же время и опасения. Он легко может манипулировать людьми. Это очевидно. Хорошо, если такой человек, как он будет на твоей стороне. Плохо, если наоборот. Кто он для меня? Враг или друг? Если он будет союзником, то уверена, успех обеспечен. Один такой человек стоит целой армии. Но вообще, надо ли искать его расположения или же избегать? Я решила пока не спешить и побыть в стороне. Тем более, я НЕ ЗНАЮ, к чему сейчас стремиться и чего хотеть. Потом, когда определюсь, буду думать.