Страница 27 из 143
- Кокетничает, - услышала я рядом чье-то заключение.
- Конечно, она же будущая королева!
Все заворожено наблюдали за этой парочкой. Даже Наран. Он в этот момент был таким задумчивым. Я глядела на него и чувствовала, как в груди росло любопытство. Кто он? Чего хочет? Почему он такой мрачный? Господин Наран хлопнул друга по шее и сообщил о начале разминки.
Вот, выйдя на ровную площадку, покрытую странным ворсом, господин куратор начал показывать элементы упражнений разминки, велев стать нам кругом (довольно большим). Натон же показывал разминку для малышей. Ой, и потешно-то было! Я чуть живот не порвала от смеха. Не могла сосредоточиться на своих движениях. Господин Наран постоянно делал мне замечания. Но я ничего не могла с собой поделать! Особенно смешно было, когда Забава за Натоном повторяла.
Все это время господин Наран был весьма сдержан, кроме тех случаев, когда я доводила его своим нетихим хохотом. Отпустил он нас за десять минут до окончания занятия. Я хотела его спросить о том, что значило поведение Забавы. Но он, отпустив нас, сразу повел Натона к тому окну с настэ, чтобы выпустить наружу. Я стояла и наблюдала за ними. За тем, как он шел рядом с Натоном, положив руку на плече и слегка опустив голову. Как открыл окно. Как следил за своим другом, когда тот взмыл в небо. Как долго еще стоял у настэ, не оборачиваясь. Я так и не дождалась. Пошла в раздевалку. Там уже все девочки переоделись. Когда я зашла, они неприятно покосились на меня. Кто с осуждением, а кто с сочувствием. Я часто не понимала их взглядов.
Следующим предметом шла этика и этикет. Его у нас вел господин Рулит Мохан. Он тоже был наездником. Его нура звали Хон. По-моему так звали еще кого-то. А! Преподавателя по социологии. Что бы это значило?
Предмет оказался для меня, слабо говоря, крайне нелегким. Все эти условности, правила поведения, манеры. Я никогда их не понимала. А тут еще учить их надо! Уфф! Мне кажется, и вантуз не поможет запихнуть этот груз информации в мою голову. Сам господин Рулит выглядел довольно ворчливым, хоть и молодым. Что-то ему постоянно не нравилось. Неприятный тип. Еле высидела! Звонок окончания лекции вырастил мне крылья. Я вылетела пулей из аудитории, быстро очутившись в коридоре, где меня настиг Март, хлопнув по плечу.
- Наконец, я могу с тобой пообщаться, сестренка! Как спалось?
Я подняла на брата озадаченные глаза, выпалив вместо ответа на вопрос:
- Март! Ты не представляешь, что! я узнала вчера от куратора!
Братик захватил меня за плечи и увлек в сторону от лишних ушей.
- Рассказывай! - он серьезно нахмурил брови на своей несерьезной моське.
Я сглотнула. Озабочено посмотрела в его оранжевые глаза, доставшиеся ему от Рода.
- Я думаю, что ты это знаешь... А для меня это было ужасной новостью! Для меня тут вообще одни сплошные, причем не очень приятные, новости! - Март не перебивал. - Мне господин Наран сказал, что в течение трех лет до наступления половозрелости Забавы я обязана... - я сделала многозначительную паузу, - выйти замуж за какого-нибудь наездника!
Марту ни капельки не было смешно, что меня страшно порадовало. Он отнесся к моим словам обстоятельно и по-настоящему глубокомысленно.
- Я не знал об этом, - он сочувственно покачал головой. - Но, кажется, я понимаю - почему.
- И?
- Это все связанно с эмоциональной привязкой королевы и наездницы. Я предполагаю, что то, поднимется ли Забава в свой брачный полет или нет, видимо, зависит всецело от тебя.
- То есть?
Он кашлянул и смущенно опустил глаза. Хорошо, что нас больше никто не слышал.
- Ты же уже знаешь, что твоя королева отражает все твои чувства? - я утвердительно кивнула. - Я так думаю, захочет она полететь или нет, выберет она себе спутника или нет, зависит от твоего выбора и желания... к мужчине.
И тут до меня, ковыляя на обе ноги, доползло понимание. Я резко выпрямилась и выдохнула. Вот оно что! Упс. Учитывая высокую мораль и нравственность ириданского общества, я обязана выйти замуж. Кашиасу меня сделала Забава. Я теперь от этого никуда не денусь. Она привязала меня к себе навсегда. И общество Иридании стало теперь моим насовсем. Кем бы ни была я в своей прошлой жизни, пусть его и не помню, но я принадлежу теперь этому миру. Ой! А вдруг, я уже замужем?! От этой мысли у меня похолодело внутри. Нет. Я точно знаю, что это не так. Откуда? Ну, память же ко мне приходит иногда в гости. И в этот раз я точно почувствовала, что не была замужем. Но тогда, выходит... А что выходит-то? Если я - кашиасу, то, согласно законам Иридании, если выйду замуж, то тогда мой муж станет лортом или правителем целой страны! Они становятся таковыми не по рождению, а по... Теперь до меня верхом на черепахе прискакала новая мысль: я стала помимо своей воли объектом охоты за короной. Я машинально коснулась одетой на меня утром изящной диадемы под названием зуру.
- Я вижу, ты меня прекрасно поняла, - сделал вывод Март.
Он снова положил руку мне на плече:
- Не бойся. Мужчины не будут домогаться тебя явно. Они знают, что это не сработает. Твоя мощная защита по имени Забава не даст. А вот кашиасу и шиасу будут на тебя давить в выборе. Возможно, они будут продвигать кого-то особо. Но выбор остается все равно за тобой. Почему? Ведь, по-сути, именно тебе передавать чувства и эмоции своей Забаве. А они должны быть искренними. Иначе, кладка ее будет ой! как мала. Это не выгодно никому! - Март успокаивающе улыбнулся и участливо погладил по плечу. - Ланочка, не бойся ты так! Я буду рядом. Ты же помнишь, что у тебя есть брат и не простой, а нурит (нурит - это в смысле наездник нуров, как нириты - наездницы нир, шиасу - наездницы королев-ниясытей).
Я улыбнулась в ответ. А это ведь на самом деле не страшное событие. Многие женщины, наверное, мечтают, чтобы их добивались столь высокопоставленные мужчины! Так! Нужно искать в этом положительное. И вообще, я же совсем недавно подумывала о замужестве в поселке Со. Это я помню хорошо.
- Ладно, давай оставим эту тему, - я повернулась в сторону коридора. - Ты мне лучше напомни, что сейчас за предмет?
- Биология.
Я почему-то облегченно вздохнула. Если бы была, например, социология, то я бы завыла от тоски. Я почувствовала, что разовью глубокую неприязнь к тяжелым для мозгов предметам. А биология... По крайней мере, преподаватель был легким человеком и просто преподавал трудные истины о природе. Я глянула на брата.
- Ну, тогда погнали штурмовать мозги дальше!
Он кивнул и деловито подставил руку, чтобы я на него оперлась. Мы пошли. А за нами бодренько засеменили два малыша. Они о чем-то перешептывались. Забава с ним заигрывала, а тот огрызался, и шутливо шипел на нее. Мило. Даже тут они нас повторяли. Я тут, вдруг, задумалась, а сколько Забаве... дней от роду. Я так понимаю, она уже вылупилась, когда ее привели на площадку избрания. Спрошу господина Лахрета. Он точно знает.
Мы зашли в аудиторию и заняли свои места почти перед самым звонком на урок. Сразу после него в аудиторию вошел наш преподаватель, и я повернула голову в его сторону. Я как-то успела забыть, какой он... красивый и мужественный. Я невольно застыла и задумчиво принялась его рассматривать. Помню, он мне понравился с первого взгляда. Умный, доброжелательный и веселый человек. И эти черные глаза. Когда он смотрел, мне казалось, что я проваливаюсь в бездну. Выглядел он снова безукоризненно. Одет все в тот же костюм, что и вчера. Таков устав. Он прошел, мило улыбнулся всем. Положил на стол коммуникатор и еще что-то, я не рассмотрела.
- Добрый день, студенты. Как вам новый день? Уже в головах развиднелось?
- Ага, особенно после этики! - кинул кто-то сзади, вызвав волну сдержанных смешков.
Я не стала оглядываться. Но это вызвало улыбку даже у господина Лахрета. Когда он улыбался, глаза его становились добрыми и притягательными. Так и хотелось в них смотреть и смотреть. Интересно, а сколько ему лет? Вроде не сильно "зрелый". Хотя... В мире, где нет старости, о которой знаю только я, возраст особо не играл роли. Они просто уходили из жизни и все. Может, ему около пятидесяти? Это лишь мое предположение. Будет ему сто пятьдесят, и он будет выглядеть так же. А вообще о чем это я? Почему меня это так заинтересовало? А он тем временем произнес: