Страница 25 из 77
Разумеется, собравшиеся возмутились. Разумеется, британец сделал, как говорят русские, морду кирпичом. И начался торг, самый обычный и насквозь банальный, поскольку все понимали - англичане потому так много и потребовали, чтобы было в чем идти на уступки. Правила игры древние, как мир, и всем знакомые.
Однако, надо сказать, англичанин очень хорошо понимал свое преимущество и бедственность положения Японии. Уступал он мало и в частностях, а линию свою гнул упорно и методично. Не участвовавший непосредственно в этом процессе Того не слишком хорошо понимал нюансы экономики, но тот факт, что его страну обдирают, как липку, и даже победа приведет, в конечном итоге, к территориальным потерям, был ясен даже ему. И все это, по сути, за корабли, которые потом в любом случае придется или отдавать, или выкупать. Словом, кругом невыгодная сделка, но, тем не менее, изменить что-либо было уже не в его власти...
- Как мы можем получить свои корабли? - не скрывая недовольства, поинтересовался он, когда разговор закончился и стороны пришли, наконец, к соглашению.
- Как только сформируете экипажи.
- Я спросил не когда, а как. Насколько я помню международные законы, передача кораблей воюющей стране третьей стороной против всех правил.
- О, не волнуйтесь, - заулыбался британец, продемонстрировав крупные и удивительно ровные зубы. - Никто вам их передавать и не собирается.
- То есть? - не понял Того.
- Все очень просто. В назначенное вами время корабли с минимумом экипажей будут находиться в Вейхайвее. Ночью, к примеру, команды в полном составе будут развлекаться на берегу, а вы совершите налет и угоните корабли. Наше правительство, естественно, возмутится. Но только на словах, заострять вопрос оно не будет. Разумеется, в том случае, если вы эту войну все же выиграете.
- А наша репутация?
- А разве после нападения на русских без объявления войны она у вас есть? Да и потом, кого она, в принципе, волнует?
Ну да, кого волнует репутация варваров, с горечью подумал адмирал, но отступать было уже поздно. Приходилось играть с теми картами, которые выпали, и ему оставалось только надеяться, что у русских не окажется своего джокера в рукаве.
Бухта Ллойда. Утро.
Возвращение получилось не то чтобы триумфальным, а, скорее, муторным. Небольшой вроде бы шторм, в который попала эскадра Эссена, натворил больше, чем японские снаряды - качка доставила кораблям немало хлопот, разом выявилась куча мелких неполадок в машинном отделении «Рюрика», пострадали надстройки «Цесаревича», а миноносцы и вовсе непонятно как удержались на плаву - все же для противодействия таким волнам они рассчитаны не были. Особенно обидно военным морякам стало, когда выяснилось, что вчерашние «купцы», несмотря на достаточно скромное водоизмещение, выдерживают удары стихии даже немного лучше перегруженных броней военных кораблей.
Больше всех досталось Бахиреву. Мало того, что громоздкие боевые марсы раскачивались над головой, не представляя серьезной угрозы, но изрядно нервируя успевшего отвыкнуть от этого извращения офицера, так еще и с командой сработаться он не успел. К тому же, хотя экипаж броненосца и был достаточно опытным, но дисциплина оказалась отнюдь не на высоте. Все же к пришельцу настороженно относились офицеры, пускай он и смог их убедить и в своем происхождении, и в праве командовать, а у команды авторитета завоевать он пока что не успел. К тому же отстраненный от командования старший офицер «Цесаревича» попытался мутить воду - быть первым после Бога ему понравилось. Пришлось арестовать и посадить под замок в каюте, что добавило напряженности в и без того непростые отношения. Единственным, пожалуй, светлым пятном во всем этом оказался тот факт, что заваленные «французские» борта корабля смягчали удары волн и немного уменьшали качку - несмотря на меньшие размеры, сквозь шторм броненосец продирался гораздо увереннее «Рюрика».
И все же шторм прошли без особых потерь, никого даже за борт не смыло. А вот чуть позже, когда ветер снизился просто до свежего, и волны перестали перекатываться через мостики миноносцев, начались проблемы. На «Бесшумном» отказала вышедшая из строя еще в Желтом море, во время боя, машина. Ее, правда, отремонтировали в Циндао, благо миноносец был построен на немецких верфях, и должен был оказаться дойчам знаком, как собственный карман. Но, видать, немецкие мастера схалтурили, и сейчас приходилось идти на одной машине, на ходу пытаясь устранить неисправность. В результате и без того не самый быстроходный, выдающий несчастные двадцать семь узлов миноносец «захромал», и оставалось лишь надеяться, что гонок по пути на базу эскадре устраивать не потребуется.
Однако здесь поломка хотя бы не угрожала существованию корабля, а на «Морском коне» у всех на глазах вдруг вывалился и рухнул в море лист обшивки. Заклепки расшатало от стрельбы, шторм добавил - и вуаля! Хорошо еще, случилось это, когда волнение уже практически улеглось, а дыра оказалась на четверть метра выше уровня ватерлинии. Капитан Стюарт не растерялся, на пробоину наложили пластырь, но случившееся говорило о том, что по прибытии на базу вспомогательные крейсера необходимо как минимум обследовать, проверив состояние корпусов, и по возможности протянуть заклепки. Без этого корабли можно было считать лишь условно боеспособными, а силами одного «Херсона» устранять все проблемы придется до морковкиного заговения. Словом, радоваться было не с чего, и, заходя в бухту, и Бахирев, и Эссен пребывали в самом отвратительном настроении. Ничего удивительного, что, обнаружив в ней мачты двух чужих крейсеров, на кораблях моментально сыграли боевую тревогу, и лишь Иванов, буквально влетевший на своем миноносце между тяжелыми кораблями, сумел предотвратить готовую начаться стрельбу.
Все это было вчера, а сегодня адмирал Эссен сидел в кресла и хмуро разглядывал стоящего перед ним навытяжку мичмана Севастьяненко. Мичмана-адмирала, как его уже успели окрестить на эскадре. Несмотря на некоторую сложность произношения, меткое прозвище легко прижилось, и Эссен уже понимал, что не ошибся, доверив мальчишке командовать трофейным миноносцем. Но все же талант и удачливость не могут заменить опыта прожитых лет и приобретенного с ними умения анализировать ситуацию. Может, и к лучшему - вздумай парень просчитывать возможные последствия своих лихих эскапад, и он вряд ли добился бы того, что смог получить сейчас. Но и последствия, если о них не думать, тоже никуда не денутся.
Меньше всего Эссена волновал потерянный миноносец. По застрявшим на камнях обломкам британцы смогут определить лишь, что это японский (бывший японский, но их в такие нюансы посвящать не стоит) корабль. Вот и пускай расспрашивают своих узкоглазых друзей, чего это их миноносец устраивает бучу в зоне ответственности британского флота и топит британские же корабли. Иванов тут подсуетился, и как раз вовремя, так что у британцев к японцам вопросов накопилось наверняка уже множество. Один потерянный корабль за такую пилюлю в высокой политике, право же, цена небольшая.
На втором месте стоял «Хай-Чи». Трофейный крейсер, конечно, хорош, но метод, которым он достался русским, иначе как пиратством назвать сложно. А с другой стороны, китайцы есть китайцы. Папуасы с длинной историей. Так что взять у них то, что захотелось, для европейцев признак хорошего тона. Даже если история с крейсером когда-нибудь всплывет и станет достоянием общественности, никто русских не осудит. Поступили как цивилизованные люди, только и всего. Словом, размышлял Эссен недолго, и необходимые распоряжения отдал еще вчера. Сейчас крейсер стоял в устье небольшой речки, так близко, как только смог подойти. Вода здесь была заметно более пресной, и часть морской дряни, густо облепившей днище корабля, стремительно отмирала. Ну а что не отмирало, то отколупают японцы - среди них хватает и хороших пловцов, и отличных ныряльщиков. Работу с ними глава только что созданной контрразведки уже провел, и желающих срубить хорошую денежку на чистке корабельного днища оказалось немало. Правда, глаз да глаз за ними нужен, однако тут уж лейтенант Жирской не оплошает - зря, что ли, организовал из небольшой группы приданных ему казаков отряд, готовый за ним и в огонь и в воду? Обладает Павел Иванович харизмой, чего уж там. Пускай мрачноватой, зато подкрепленной и знаниями, и умениями, а нижние чины это понимают и ценят, равно как и готовность лейтенанта учить их и учиться самому. И умение держать себя на равных, но без панибратства, тоже дорогого стоит...