Страница 56 из 58
- Ты думаешь, мне сейчас есть дело до каких-то там отчетов?
А я что? Я лежу у него на руках с глупой улыбочкой влюбленной идиотки и тихо млею от счастья.
Впрочем, ощущению счастья не суждено было продлиться долго.
Корабль нехило тряхнуло, накренило назад, и мы оба рухнули на пол. Тиван, упавший на раненную спину, издал болезненный стон сквозь крепко сжатые зубы, а я побыстрее слезла с него и испуганно глянула в напряженное лицо мужчины.
- Ты как?
Тайрус встретился со мной взглядом и попытался улыбнуться.
- Жить буду, но наше уединение в каюте пока под вопросом, - с долей иронии сообщил он.
- Ой, лишь бы не отчеты! - в притворном ужасе округляю глаза.
- Жаль, - выдыхает мужчина. - Диагностика нам сейчас бы не помешала...
Спохватившись, я поскорее прикрываю глаза и тянусь к кораблю. 'Живой' пластик с охотой отвечает на мой мысленный вопрос, демонстрируя огромную дыру в обшивке, которую спешно пытаются устранить несколько роботов-ремонтников.
На мой мысленный вопрос: 'Как это случилось?', кораблик ответить не успевает - оживает гарнитура.
- Дочь, срочно на капитанский мостик! - приказывает отец и по его голосу понятно, что адмирал в ярости.
Распахнув глаза, я испуганно смотрю на пытающего сесть Ти.
- Отец зовет...
- Иди, не переживай за меня, - успокаивающе улыбается мужчина.
Но несмотря на спешку и осознание, что случилось что-то не слишком приятное, я наклоняюсь и целую Тайруса в губы.
- Люблю тебя, - помимо воли слетает с моего языка.
Это признание настолько неожиданно, что я пугаюсь собственных слов, чувств и откровенности. Отстранившись и неуклюже подскочив на ноги, я разворачиваюсь и бегу прочь.
Великая Вселенная! Неужели я только что это сказала?
- Окс! - поторапливает меня отец.
- Бегу! - громко стуча подошвами и задыхаясь от быстрого бега, кричу я в ответ. - Уже почти на месте!
Добежав до конца коридора, быстро вскарабкалась по лестнице, приставленной вместо обрушенного капитанского мостика и оказалась в командном центре.
- Что слу...
Взгляд падает на широкий экран и мой невысказанный вопрос повисает в воздухе.
- Рад видеть тебя, Оксик, - усмехается Старший.
Судорожно сглотнув образовавшийся в горле комок, я непроизвольно делаю шаг к замершему неподалеку отцу.
Шторм ни капли не изменился. Может чуть сильнее обозначились морщинки около носа и губ, но в целом он был именно таким, каким я его запомнила в детстве. Все то же располагающее к себе лицо, обманчиво добрая полуулыбка на губах и колючий цепкий взгляд.
Но не внешность Старшего сейчас беспокоила меня, а тот факт, что мужчина стоит без наручников и нагло улыбается, глядя на нас с отцом.
- Па-а-а-п... А что происходит? - тихонько спрашиваю стоящего рядом мужчину.
Это почему-то веселит моего бывшего наставника.
- Какая милая картинка примирения, - откровенно потешается он. - Сколько лет вы не разговаривали друг с другом? Десять? Не-е-ет... - качает Шторм головой. - Больше... Намного больше!
Я скрещиваю руки на груди и краем глаза замечаю, как тоже самое движение делает мой отце.
- Она пришла, - не скрывая раздражения и неприязни глухо говорит адмирал. - Теперь ты скажешь свои требования?
Требования? Какие к аркинийскому найцу требования?!
- Ну не смотри так, Оксик, - продолжает ломать комедию, пока совершенно непонятную для меня, Старший. - Это ведь я направил тебе сигнал бедствия от корабля.
Я знал, что твоей неуемной энергии, порции слез и ослиного упрямства будет вполне достаточно, чтобы убедить адмирала Блейза двинуться на помощь капитану Тивану. Именно поэтому я оставил для вас маленький сюрприз, способный подорвать этот чертов корабль со всеми неприятными для меня людьми на борту...
Мужчина издевательски машет черной плоской коробочкой детонатора, а я кидаю на отца быстрый взгляд.
Великая Вселенная! Выходит, я заманила отца в смертельную ловушку!
От этой мысли меня прошибает голодный пот, а коленки начинают мелко подрагивать.
- И давно ты это спланировал? - абсолютно будничным тоном спрашивает папа так, словно угроза смерти его не страшит.
- Как давно? - переспрашивает Иридий и черты его лица приобретают небывалую жесткость. - По-хорошему устранить тебя надо было еще когда мы оба начинали учиться, - холодно произносит мужчина, - но я был глупым подростком и решил, что лучше держать своего врага как можно ближе.
- Я считал тебя своим другом, - с укором произносит отец. - Помогал чем мог...
- Помогал?! - вспылил Шторм и сжал кулаки. - Я был самым сильным и талантливым Иридием в наборе. Мне не было равных! Все учителя наперебой прочили мне великое будущее, но тут появился ты... Выскочка, нищий оборванец!
Отец морщится словно от зубной боли. Сейчас он выглядит таким бесконечно усталым, что в моей груди просыпается чувство жалости к нему, а еще меня тревожит осознание скорой смерти настолько, что я преодолеваю разделяющее нас пространство и беру папу за руку, как в детстве.
Если корабль взлетит на воздух и нас не станет, но я хотя бы буду держать близкого мне человека за руку.
- Вы только гляньте на эту счастливую семейку...
Шторм произносит это с таким нескрываемым презрение, что я не выдерживаю.
- Захлопнись, мразь! - почти кричу я, а потом добавляю еще парочку совсем уж неприличных выражений.
- Ого! Кто-то нахватался взрослых словечек и обзавелся щепоткой храбрости! - откровенно потешается надо мной Старший. - А ты уже рассказала папочке почему сбежала?
Я до боли прикусываю нижнюю губу и отвожу взгляд в сторону.
- Нет? Я так и думал, - ухмыляется мужчина с экрана. - Видишь ли, я с самого начала делал твою учебу невыносимой и ждал, когда наступит предел, и ты сломаешься. Кто же знал, что для этого надо всего лишь засунуть свой язык тебе в рот.
Рука отца сжимается чуть крепче.
- Ублюдок, - тихо шепчет он, секунду молчит и произносит еще пару речевых оборотов, где в основном фигурируют межвидовые постельные сцены близких родственников Старшего с аркинийскими найцами.
Несмотря на момент, я мысленно улыбаюсь.
Как говорится: 'яблоня не плодоносит персиками'.
- Ой, да ладно тебе! - язвительно смеется Шторм. - По правде говоря даже не знаю кто из нас двоих кого разочаровал больше. Я-то полагал, что ты бросишь все и ринешься на поиски своей любимой малышки, но ты вел себя так, словно ее побег ничего не значит. Пришлось искать другие пути...
Я поворачиваюсь и с удивлением смотрю на папу.
Он не искал меня? Как-то с трудом в это верится!
Уловив вопрос в моем взгляде, отец тихо поясняет:
- Твоя мать связалась со мной сразу же как узнала и 'убедила' не предпринимать никаких попыток найти тебя.
Киваю. После побега, я позвонила маме и предупредила, что со мной все в порядке, а еще обмолвилась, что вернусь домой, как только меня перестанут искать. Кто же мог знать, что по дороге домой я попаду в лапы Бурого, а затем переживу несколько лет рабского труда на фабрике. А ведь скорее всего я так и не встретила бы отца снова, если...
- Душитель! - неожиданно осеняет меня. - Это ты дал ему мою фотографию!
- Конечно, - усмехается Шторм. - Несмотря на кардинальные изменения внешности у тебя осталась та же мимика и жесты. Я узнал тебя по фото в одной из новостных программ о Стальном Кулаке и начал следить. Затем нашел на Церере единомышленников, которые желали подорвать репутацию межгалактического флота и приступил... Но ты, Оксик, не захотела сдохнуть ни от рук Душителя, ни от убойной дозы наркоты. - Шторм неодобрительно смотрит на меня, качает головой и грозит пальцем. - Плохая девочка. Очень плохая!
Вскинув подбородок повыше, я с вызовом смотрю на своего бывшего наставника. Мысль о том, что даже само мое существование отравляет жизнь этому уроду дает мне сил.
- Я только одного не понимаю, - тихо признается отец, - если ты так хотел отомстить мне за детские обиды, то для чего рушить репутацию флота?