Страница 25 из 37
Остальная часть беседы прошла в непринужденной обстановке. Я удивительно быстро подружилась и "закорешилась" с разговорчивыми и тоже изрядно "кривыми" магами. Такая уж она - волшебная порода - как трезвые, слова из них не вытянешь, а как напьются - не заткнешь. Однако именно на разговорчивость и приходилось рассчитывать.
Из дальнейшей беседы следовало - о книге мне больше никто ничего не расскажет. Здешние маги народ пугливый, с подобными вещами шутить боятся. Зато все обитающие здесь наузники - ярые любители спорить и соревноваться в магическом искусстве. И за кружкой сливовицы первое неизменно перетекло во второе.
- Неужто пираты имеют задатки к водной магии?! - чересчур громко воскликнул Кирос, когда речь зашла о волшебстве. Меня его вопрос сильно обидел, и поэтому я, злобно выругавшись, ткнула пальцем в незадачливого чудотворца:
- Ты сомневаешься!? Если пираты, то значит дурни неотесанные? А ну пойдем, выйдем! - и первой выпорхнула на улицу.
Ночная пора выдалась не менее оживленной, чем день. У берегов алели яркие точки костров, от которых долетала разудалая музыка, пение и заливистый хохот. Казалось, сами звезды, спустившись с небес, чтобы разделить с колдунами свою радость, рассредоточились у воды, выкрикивая старые, забытые песни.
Я зашагала к воде, чтобы дождаться знахаря на месте и как следует проучить обидчика. Как известно, пьяному море по колено, особенно пирату.
Долго торчать в одиночестве не пришлось. Очень скоро появился Кирос, а следом за ним тащились его брат, старикан в ризе и небольшая толпа подвыпивших завсегдатаев таверны.
- А им что здесь надо? - приподняв бровь, спросила у подошедшего спорщика.
- Предлагаю небольшое примирительное соревнование! - ответил он, и указал куда-то себе за спину, - это всего лишь зрители, они не помешают. А чтобы стало интересней, хочу заключить пари.
Я недовольно покосилась на толпу, но спорить не стала. По поводу пари договорились очень быстро. В этот момент я могла, не раздумывая, поставить в пользу своей победы на что угодно, так как была твердо уверена в своих силах.
Толпа вокруг нас зашумела в предвкушении предстоящего зрелища. Я шаткой походкой направилась было к берегу, и изготовилась создать подходящую волну таких масштабов, что у наглого мага глаза на лоб полезут.
Однако назревающее представление вовремя остановил подбежавший бармен. Вероятно, из той таверны, где произошло знакомство пиратки с представителями волшебного сообщества. Запыхавшийся бородач выглядел очень взволнованно. С опаской озираясь по сторонам, он громким шепотом затараторил:
- У вас не очень подходящее для соревнований состояние, мадам, - учтиво поклонившись, он протянул глиняную кружку с каким-то дымящимся напитком, - но я уже поставил на вас кругленькую сумму. Не хочу обижать, миледи. Хотелось бы посодействовать и немного облегчить вам задачу. Выпейте это, сразу протрезвеете.
Я планировала вежливо отказаться, но он силой вручил свое странное пойло и шмыгнул в толпу. Настороженно понюхав, отпила глоток. Жидкость оказалась неотличима от обыкновенной воды, однако голова с невообразимой быстротой посвежела, а взгляд прояснился.
Ай, да трактирщик! Не мешало бы отблагодарить его чуть позже.
Между делом, Кирос уже успел войти в раж и вовсю колдовал у воды, заставляя ее выделывать невероятные вензеля. Он без особого напряжения создавал миниатюрные ряды танцующих фонтанов, и даже умудрился явить миру небольшой гейзер. Задетая завесой брызг толпа с восторженными воплями аплодировала искусному чародею, но на меня его трюки мало подействовали. Такую простоту можно и с закрытыми глазами соорудить. При наличии навыка, конечно.
- А теперь отойди, - потеснила фокусника и, направив мысленный поток к морю, предприняла попытку заставить волны слушаться нового дрессировщика.
Не просто представить, каково же было мое удивление, когда я, воздев руки к небесам, попыталась создать витиеватую полосу тумана - самый лучший и излюбленный из моих трюков - но вода, вопреки ожиданиям, осталась такой же невозмутимой, неподвижной и спокойной! Сзади раздались приглушенные смешки, однако я не пожелала сдаться.
Зайдя в воду по щиколотку, с удвоенным упорством повторила задуманное. Никакого результата. Волны оставались такими же нетронутыми, лишь на самой поверхности воды в какой-то момент прошлась мелкая рябь, как от легкого дуновения ветерка.
Некоторое время потерянным взглядом смотрела вдаль, а потом неуверенно оглянулась на толпу.
Казалось, ничего иного они и не ждали. Ну и позорище! Надо же, так грандиозно опростоволоситься и выставить на посмешище свое доброе имя. Да еще и коллег подвела! Теперь весть о моем бахвальстве наверняка разнесется далеко за пределы этого острова, и о пиратах будут думать не как об отчаянных головорезах и смелых разбойниках, а как о вечно пьяных хвастливых болтунах.
Совершенно расстроенная и потрясенная, вышла на берег. Наверняка здешняя синька так сильно повлияла на организм, что на время отбила всяческую способность к магии и даже чудо-водичка хитрого бармена оказалась бессильна.
- Ну тебя к черту, забирай свой выигрыш! - безнадежно махнула рукой и, пребывая в крайнем расстройстве духа, побрела прочь. Теперь репутация флибустьеров оказалась изрядно подпорчена моими стараниями. Однако, несмотря ни на что, следовало уходить с достоинством. Пусть знают, что пираты могут не только рисоваться, но и держать слово.
Луна, застрявшая на небесах, подобно призрачной узнице в опостылевшей темнице, прекрасно освещала берег и серебрила сонную водную гладь. Пару раз попыталась вновь привести море в чувство, но оно лениво и нехотя разбивало мои тщетные потуги в пух и прах. Надеюсь, к утру слабость пройдет. Не мог же дар исчезнуть на пустом месте! А книгу как бы невзначай забыла в трактире. Кому надо, пусть забирает. Она и так принесла достаточно неприятностей.
Когда надоело в одиночестве бесцельно бродить по песчаному берегу, подумала о том, что следовало бы поискать кого-нибудь из своих. Вместе грустить всяко веселей! Но никто на пути так и не попался. Ни Ерса, ни Урона, ни Фалли и даже Гоца не оказалось поблизости. А вспомнив о Ханни, я вновь ощутила острейшее желание выпить.
Однако долго плутать по волшебному острову не пришлось. В какой-то момент я расслышала чьи-то одинокие пьяные рулады и двинулась на голос. Возможно, мне это только почудилось, но звучавшая в ночи айода показалась подозрительно знакомой.
Приблизилась, разглядела темный силуэт певца, уединенно устроившегося под кустом пахучей спиреи. Ботфорты певуна примостились в сторонке, а голые ступни одиночки оказались по щиколотку зарыты в теплый песок. Я беззвучно опустилась рядом и последовала примеру любителя музыки. Скинула сапоги и поставила рядом. Окунув стопы в нагревшийся за день песок, с интересом взглянула на поющего бобыля.
Из-за темноты рассмотреть как следует его лицо так и не удалось. Но вот голос... Этот душевный драматический баритон не оставлял никаких сомнений в том, что когда-то, возможно, очень давно мне уже доводилось слышать его. Он звучал словно из совершенно другой, чуждой жизни, внушая трепет, заставляя внимать ему, сопереживая. Да и песни, которые исполнял сей мнимый трувер, показались родными. В какой-то момент даже пробовала подпевать. Решив подождать, пока он не закончит, не стала прерывать. Пусть поет. Всегда любила слушать красивые песни, будучи слегка навеселе.
- Болит мое сердце хмельного пирата,
Не нужно мне в жизни ни денег, ни злата.
Одной лишь свободой я грежу ночами,
Она обогреет своими лучами
Получше, чем солнце в беспасмурный день.
Вдали я услышу разгульную трель
Мелодии ветра. С ней вновь повстречавшись,
Хочу, чтоб момент сей уже не кончался.
"Сердце хмельного пирата", хм, звучит интересно. Неужели посчастливилось натолкнуться на флибустьера? Обычный музыкант вряд ли будет слагать стишки от лица разбойника. А, между тем, романс подходил к завершению.