Д и Д. Стихии

Что-то слабо в это верилось, учитывая, что я несколько недель не могла сделать ничего путного.

-Мы не можем потерять источник такой силы, -закончила Клэр.

Локвуд потерла лоб и устало посмотрела на стол. Казалось, что эта ситуация напрягает всех, кроме меня.

-Хорошо, -директриса подняла голову и впилась в меня злым взглядом. –Еще один промах, и я исключу тебя из Академии Стихий. Не посмотрю на твои достижения или заслуги родителей. Последний шанс, Дарья. В противном случае, ты здесь больше не учишься. А теперь уходи, глаза б мои тебя не видели.

Я обвела взглядом всех присутствующих и выбежала из кабинета. За закрытой дверью разговор возобновился, но мне было все равно, о чем они там беседуют. Я замедлила шаг и выдохнула с облегчением. У меня все еще есть шанс все исправить и наконец-то стать прилежной ученицей.

-Дарья, -послышался мягкий старческий голос.

Я обернулась и увидела магистра, который направлялся ко мне.

-Здравствуйте.

Не знаю почему я поздоровалась. Мы виделись несколько раз, но я не знала, что еще могу сказать такому уважаемому человеку.

-Мы же оба знаем, что в тебе нет этого духа, который всем вскружил голову. А твой прилив сил объясняется другим фактором, -в глазах старичка заиграли веселые искорки. –Будь осторожнее, Дарья. Вы не сможете быть вместе, пока вам обоим грозит опасность, а с его работой это будет всегда. Грустно, когда любовь запретна.

Магистр улыбнулся на мой непонимающий взгляд и ушел. Я смотрела ему вслед и осознавала, что такой сильный маг и мысли читать умеет, а мне ведь даже неизвестна его стихия.

-Эй, Данте.

Я повернула голову. Артур подбежал ко мне.

–Локвуд допускает, что в тебе может быть дух. Она хочет это проверить, поэтому завтра у тебя возьмут кровь на анализ.

-Разве это возможно определить?

-О, еще как. Если она чего-то захочет, то весь мир сделает все для ее удовлетворения.

-Ладно. Чтобы эта ненормальная успокоилась, я пожертвую своей кровушкой.

Артур мягко засмеялся, заставив мое сердце вздрогнуть, а бабочек в животе проснуться.

-Я рад, что ты осталась. Как я уже говорил, хочется увидеть тебя на балу.

Блондин дружески тронул мою руку и прошел мимо меня в сторону лестницы. От этого касания и волны его запаха я почувствовала, что парю над землей. Если меня уже ждут на балу, значит я должна быть на высоте, чтобы точно сбить Артура с ног своей неповторимостью. Я же Данте, а мы должны бороться за свои желания.

Я поднималась по лестнице, смотря себе под ноги, и моя голова врезалась во что-то твердое. Дмитрий так же смотрел вниз и тоже удивился моему появлению. Он несколько секунд молча на меня смотрел, а потом решил все-таки заговорить.

-Как все прошло?

-Хорошо, -так же отстраненно ответила я. –Я остаюсь и пойду на бал.

-Отлично.

-Да, отлично.

Я прошла мимо брата, чувствуя, что печаль все еще живет внутри меня.

-Дарья.

Когда Дмитрий меня позвал, все перевернулось, и я с надеждой посмотрела на брата.

-Да?

-У тебя ведь с ним ничего нет?

-Что? С кем?

-С Артуром. Я лишь хочу сказать, что буду рад видеть тебя счастливой, но не с ним. Он тебе не пара.

Дмитрий говорил это, избегая моего взгляда. Я-то надеялась, что он извинится за свое поведение, мы обнимемся и снова станем семьей, а он лишь разбил все мои грезы на миллионы мелких кусочков.

-У меня ничего нет с Артуром и не может быть.

Отчасти, это правда. Я слишком молода и неопытна для него, такому мужчине нужна девушка его типа.

-Хорошо. Я рад, что ты осталась со мной.

Я смогла улыбнуться и кивнуть брату. Уголки его губ тоже приподнялись, и Дмитрий продолжил свою дорогу. В моей жизни все не так! Я даже не могу нормально влюбиться!

В восемь часов утра, когда Виолетта готовилась к занятию о фамильярах, в дверь постучали. В этой комнате уже стало традицией, что дверь всегда открывает мисс Кирстли, а мисс Данте валяется на кровати и уминает орешки в шоколадной глазури. Весь смысл в том, что обычно Виолетта надеется увидеть на пороге нежданного гостя, а приходят ко мне в самый неподходящий момент. Вот и сейчас я лежала вся в крошках и с измазанным лицом, а Виолетта подозвала меня к двери. Я поднялась, стряхивая все на пол, вытерла рот рукавом и встала напротив двери. Это был страж первого уровня. Обычно, это новички, которых используют как посыльных.

-Дарья Данте? –спросил он, глядя в потолок, будто вспоминая мое имя.

-Ага, -отозвалась я, стряхивая остатки шоколада.

-Мистер Деверо просил спуститься в медицинское крыло для сдачи крови.

-Ясно, скажи, что я сейчас спущусь.

Я закрыла дверь и наткнулась на удивленный взгляд Виолетты.

-Дарья, ты больна? –спросила девушка, закрывая рот рукой.

-Похоже на то.

Я открыла шкаф и начала натягивать юбку и белую блузку, без пиджака она смотрится гораздо соблазнительнее, а ведь я иду к Артуру.

-Не понимаю. Почему ты не сказала раньше? Это что, сыпь черного кота? –спросила Виолетта, заглядывая в учебник о фамильярах.

-Нет, это не сыпь. Это синдром духа.

-Духа?

-Директриса думает, что внутри меня и есть тот самый дух. Вот иду проверять.

-Но это же абсурд! Дух давно потерян.

-К сожалению, но Локвуд так просто не переубедишь.

Я закрыла дверь и направилась в медицинское крыло. По сути, оно находилось в восточной части, но в основное помещение можно попасть на любом этаже. Есть небольшая лестница в стене, которая ведет вниз. Я и спустилась по ней, все время чувствуя запах больницы, который мне так не нравился. Кругом белые стены, их разбавляли только причудливые узоры. Здесь не было отдельных палат, только койки, огражденные ширмой и занавесками. Некоторые были открыты, и я смогла заглянуть внутрь. Тяжелобольных не было. Только переломы или ушибы. В конце помещения я заметила отдельную палату, окруженную различными проводками. Занавеска была приоткрыта, и я краем глаза посмотрела на стража, лежащего на койке. Его руки были перебинтованы, а на пальцах различные устройства, присоединенные к капельнице. Голова мужчины была разбита, но он дышал и это радовало. Его голова повернулась в мою сторону, а глаза открылись. Я немного пошатнулась, но взгляд не отвела. Ему было тяжело говорить, но я отчетливо понимала, что ему что-то нужно. В глазах было столько боли пережитых дней, что я просто не могла сдерживаться, вспоминая то ужасное нападение Стихийников.