Д и Д. Стихии

❀Глава 11❀

Меня всегда удивляли фокусники. Я считала этих людей волшебниками, ведь ни один нормальный человек не сможет вытащить монетку из уха, или заставить тело парить, или превратить салфетку в розу. Помню, я сидела перед телевизором в гостиной, когда мне было шесть лет, и с открытым ртом наблюдала за обманом зрения. Меня всегда восхищали такие передачи, а фокусников я возносила чуть ли не на Олимп. Но мои волшебные мысли распались, когда Дмитрий показал мне карточный фокус, а затем раскрыл секрет этого трюка. Я была так зла на все, что после этого случая не могла смотреть передачи про фокусы, меня воротило только от одного вида этих обманщиков, которые прячут карты в рукаве. Но фокус с левитацией навсегда остался моим любимым.

Только сейчас, когда я сама могу это делать, левитация меня просто бесит! Я ничего не могу сделать, только поднимаю сухие листы, ветки и шишки в воздух. Близилась зима, а конец осени был по-настоящему холодный. Я сжалась, сидя на коленях на земле, потерла руки и обняла себя за плечи. Мое красное пальто и шарф явно не справятся с пасмурной и ветреной погодой. Я вытерла нос, вновь потерла руки и положила ладони на холодную землю. Разве я многого прошу? Мне нужно чтобы крохотный цветочек показался из земли, тогда я смогу остаться в Академии еще на несколько месяцев.

Я закрыла глаза, постаралась дышать ровнее, не обращая внимания на адский холод. Все ученики Академии проводят этот час в теплой столовой за чашкой горячего какао, а ненормальная Дарья Данте поперлась на улицу чтобы вырастить хотя бы один несчастный сорняк! Всю свою силу я направила в руки, а оттуда в землю.

Спустя час у меня так и не получилось вырастить хоть что-то. Я даже небольшой участок земли очистила от листьев, чтобы лучше посмотреть появился зеленый отросток или нет. Может, у меня вообще другая стихия? С чего вдруг все взяли, что я земляная. Вот левитация у меня выходит неплохо, возможно я воздушная.

Когда я вернулась в Академию по моему телу прошла дрожь. Такой резкий переход из морозильника в печку явно не для меня. Руки все обветрены и корявы, а еще я, кажется, простудилась. Вернулась в комнату, повесила пальто на вешалку и опустила руки в горячую воду. Кожа онемела, а от воды начали болеть царапины, которые я расчесала на улице.

В столовой, бывшем спортзале, было шумно, но очень атмосферно. Кругом горели свечи для поддержания тепла. Фил ничего не ел, он пододвинул к себе свечу и лениво начал тушить и вновь зажигать пламя. Дмитрий сидел напротив него, спиной ко входу, поэтому и не видел меня. Оно и к лучшему. Не могу смотреть на его злое выражение лица. Я села рядом с Виолеттой, напротив нас были незнакомые мне девушки с примитивными стихиями. Сейчас я явно неголодна, осматривала зал в поисках знакомых лиц. И нашла.

Артур стоял в углу и беседовал с блондинкой Кларой. Она смеялась и откидывала волосы назад, слегка наклоняла голову и прямым взглядом сменяла смех на милую улыбку. Господи, да она же с ним флиртует! От злости мои руки сами сжались в кулаки, губы сложились в тонкую нить, а глаза сузились. Я, преодолев рвотный позыв, наблюдала за ее попытками очаровать Артура и, что самое ужасное, у нее получалось! Он лениво прислонился плечом к стене, совсем как мальчишка на школьной перемене, посылал ей в ответ блестящую улыбку и даже отводил взгляд! Самое ужасное чувство на свете – это ревновать человека, который тебе не принадлежит…

-Дарья! –услышала я истерический вопль Виолетты.

Я заметила, что часть стола, на которой лежала моя рука, сжатая в кулак, стала шершавой. Дубовый гладкий стол теперь был ребристым, а на ощупь как наждачная бумага. Примитивные девушки смотрели на меня и непонимающе моргали ресницами. Виолетта молча на меня смотрела и ждала объяснений, а я в последний раз обернулась на парочку воркующих стражей, встала со скамьи и поспешила покинуть столовую.

 

У нас были вечерние занятия со стражами. Длились они гораздо меньше, чем передобеденные тренировки, да и толку было от них не так уж и много. Почти все ученики оставались в комнатах доделывать дополнительные задания. Вечернюю тренировку можно было пропустить, только не дневную.

Я собрала волосы в хвост и пинком ноги открыла дверь, ведущую в подвальное помещение. На улице слишком холодно, а это пространство нам разрешили занять для тренировок в плохую погоду. Сюда переместили тренажеры, набросали матов и главное – повесили таблицу правил безопасности.

Дверь, которую я на ходу грубо открыла, ударилась об стену и не осталась незамеченной. Некоторые ребята обернулись, но не задержали на мне своего взгляда, а вот Клару это не на шутку разозлило. До моего появления она стояла у стены со скрещенными на груди руками, ее лицо было спокойным и расслабленным, а как появилась я, так она сразу напряглась, уголки ее губ опустились, а на лбу появились складки. Стражница подошла ко мне и грубо спросила:

-Тебя что, дверь не учили открывать?

Как же мне хотелось ей ответить, причем не очень вежливыми словами. Но я привыкла держать язык за зубами. Я лишь прожгла ее взглядом около пяти секунд и прошла мимо. У меня нет никакого желания смотреть на эту блондинистую змею и портить себе настроение перед сном. Это может плохо сказаться на здоровье.

Я начала делать разминку, чувствуя, что уже давно разогрелась по максимуму. Я остановилась из-за легкого касания кончика пальца к моему плечу и обернулась. Фил энергично потряс рукой и присвистнул.

-Температура твоего тела накалена до предела. Ты точно не огненная? –спросил парень, садясь на брусья.

-Не уверена, -буркнула я в ответ.

-Эй, что случилось? Плохой день?

-Можно и так сказать, -я пожала плечами.

Больше Фил не разговаривал. Он так и сидел на брусьях, болтая ногами. Я разминалась и смотрела, как Артур показывает приемы мальчишкам из младших классов. Они бегали вокруг стража с грозными лицами и били его кулаками в коленку. Зная, что Артура и гранит не проломит, я не верила, что от одного удара мальчишки его пронзила адская боль. Артур приподнял ногу и потер коленку, делая при этом измученное лицо. А вот парнишке это понравилось, он даже широко улыбнулся и помчался рассказывать о своем достижении остальным. Тем временем к Артуру подошел второй парень, который с сомнением его спросил: