Страница 5 из 39
- Мне завтра не вмешиваться?
- Нет. Я ведь говорила: сначала переговоры.
Переговоры, которые ни к чему не приведут. Она попросту тратит время; я не мог ее в этом винить, потому что понимал причины. Тут нет ни Первой Стаи, ни других проблем. А как только мы вернемся, начнутся задания похуже.
Я поставил пустую миску на доски. Лита, заметив это, собиралась встать и уйти, но мне этого не хотелось, равно как и не хотелось просить ее остаться. Ну почему ей именно сейчас понадобилось вскакивать? К костру потянуло, на пляски?
До прямой просьбы я не опустился, так, намекнул:
- Еще ведь не очень поздно...
Она окинула меня долгим взглядом, усмехнулась и села на место, не говоря ни слова. Блин, уж лучше б я попросил, менее унизительно было бы! А так... кто ее знает, что она подумала? Навоображает еще себе неизвестно что! Еще решит, что она нужна мне, а она ведь не нужна.
Можно было бы гордо уйти под воду, стукнув по волнам хвостом на прощанье, пусть знает свое место! Но я остался. Хотя зачем? За весь вечер мы не произнесли ни одного слова, но это молчание, будь оно проклято, опять не было тяжелым!
***
В береговой линии можно было найти небольшие пещеры - скорее, не пещеры, а просто углубления, незначительные, в принципе. Но для временного укрытия они подходили. С берега их не видно из-за густой растительности, ну а под водой возле них слишком мелко для крокодилов. Если не буду дергаться, они не полезут.
А дергаться я не буду - Лита запретила мне это уже тридцать восемь раз, я даже считал. Последний раз состоялся сегодня, во время утреннего кормления. Интересно, я в ее представлении забывчивый или просто тупой?
Сама Лита появилась на помосте ближе к полудню - из своего укрытия я хорошо видел ее. На ней было небесно-голубое платье, на котором резким контрастом выделялись ее черные волосы, и платок на шее того же цвета. Все еще платок на шее...
Ее сопровождал тот американец, Стивен. На вид ему было лет тридцать, высокий, одутловатый, с изрытым оспинами красным лицом. А ведь за год здесь мог бы и загореть! Его редкие волосы были заплетены в мелкие косички, что меня изрядно насмешило: раньше косички я видел только у человеческих детей. Причем девочек.
Пришли с ними и жители этого острова. Лита сказала, что отношения с соседями у них напряженные. Ну ясно, когда соседи разводят семиметровых крокодилов, да еще выгуливают без намордника, так и хочется им пакость сделать.
Нет, а Лита все-таки красивая! Это я подумал, сравнивая ее с местными женщинами. Те какие-то низенькие, квадратные, с могучими грудями, поддерживаемыми растянутой кожей. Моя смотрительница по сравнению с ними маленькая совсем, а все равно сходу ясно, кто сильнее. Такая вот загадка природы.
Шаман появился одновременно с ними. Ехал он, как и следовало предполагать, на спине крокодила... показушник! Хотя крокодил, зараза, здоровый, метров десять, мне такого не меньше двадцати минут убивать. Ничего, скорее всего, это самый крупный из всех. Шаман, как и все люди, захочет похвастаться самым лучшим, смутить гостью.
Лита смущена не была. Да оно и понятно: она видела вещи пострашнее. И я даже не о себе говорю.
Моя смотрительница стояла на краю помоста, шаман перешел на морду крокодила, чтобы быть ближе к ней. Вопреки моим ожиданиям, он не был стар. Ему, наверное, лет тридцать пять-сорок. Единственная его нелепая одежка - связка широких листьев на поясе - слабо прикрывала тело, не знавшее, что такое жир. Уж лучше бы был старик!
Поблизости я почувствовал еще четырех крокодилов. Внушительная охрана для того, кто пришел поговорить лишь с одной девушкой - если только он знал, кто его зовет.
Лита говорила быстро и уверенно, Стивен переводил; ему было страшно. Шаман смотрел на них со скукой и презрением, как мог бы смотреть на пыль у своих ног. Мне хотелось выбраться и показать ему, кто тут пыль.
Забавно, но некоторые люди отличались одним наивным убеждением: они считали, что море - их стихия. Откуда взялись такие убеждения - понятия не имею. Если задуматься, человек приспособлен к воде отвратно: нет жабр и перепонок, под водой плохо видит и не слышит, двигается медленно, всех боится. Да и вообще, существо, способное утонуть, в принципе не должно соваться в воду с такой дикой радостью и считать ее своей стихией.
Зная людей, могу предположить: недостаток воображения и отсутствие напоминаний о реальности балуют.
Смех шамана привел меня в себя. Смеялся он не весело, а так, чтобы показать свое превосходство. Стивен покраснел и потупил глаза; Лита слабо усмехнулась. Аборигены удивленно переглядывались между собой.
Из воды резко, поднимая фонтаны брызг, появились морды четырех крокодилов. Их желто-бело-желтые клыки слабо блестели на солнце, но еще больше поражали глаза: злые, решительные и удивительно умные. Люди, в том числе и Стивен, с криком попятились, на месте осталась только Лита.
За что и поплатилась: удар шамана откинул ее назад, повалил на землю. Он бил открытой ладонью, не столько чтобы причинить боль, сколько чтобы унизить, показать, что она зарвалась. Думаю, в других обстоятельствах она бы устояла на ногах, но свою слабость после операции она могла скрыть от кого угодно, только не от меня.
Я чувствовал, как вскипает моя кровь. Да как он посмел! Убью. Убью его... Уничтожу...Сейчас же...
- Не высовывайся, - прошипела сквозь сжатые зубы Лита.
Остальные не поняли ее, приняли незнакомые слова за ругательство, но я-то знал, к кому она обращается. Усмирить ярость было не так просто, однако я справился. Хорошо, я подожду. Но я не забуду. Уж поверь мне, человек, я не забуду!
Крокодилы, повинуясь неслышному приказу своего повелителя, начали удаляться. Шаман уже не смотрел на Литу или на других людей, взгляд его была направлен куда-то далеко.
Стивен подошел к Лите, собираясь помочь, но она поднялась на ноги раньше и что-то сказала ему. Что-то странное, потому что он даже переспросил, но моя смотрительница кивнула уверенно, без промедления. Американец перевел это аборигенам.
Некоторые из них открыто засмеялись, другие смотрели на девушку испуганно. Лите не было дела до них, она осталась равнодушной.
Потом она приказала им уйти, и они послушались. Можно было заметить, что им не нравится оставаться здесь, вблизи крокодильего острова.
Посчитав, что они уже достаточно далеко, я подплыл к помосту; Лита опустилась на колени, поближе ко мне. Она казалась бледной.
- Почему ты не позволила мне убить его? - недовольно поинтересовался я.
- Крокодилы тебя не пугали?
- Не больше, чем комары. К тому же, я убил бы его так быстро, что они бы не успели даже помешать мне.
- А, тогда я сглупила. Правда, есть еще такой фактор, как нежелательные свидетели твоего появления, ну с ними ты бы тоже разобрался, - с показательно серьезным видом ответила она.
- Все равно он не имел права тебя бить, - пробурчал я, но уже без протеста. Я на нем еще отыграюсь.
- Мир вообще полон несправедливостей.
Уж я это знаю как никто другой!
- О чем вы говорили? Чего он там ухохатывался?
- Я сказала, что по моему приказу морской бог нападет на него, - пояснила Лита. - Завтра утром его милые крокодильчики приплывут израненными, а если ровно в полдень он лично не перевезет меня на свой остров, они начнут умирать.
Я пораженно молчал, пытаясь переварить полученную информацию. То, что я в ее представлении морской бог, конечно, приятно. С крокодилами я разберусь. Больше всего беспокоила меня та часть плана, где Лита остается наедине с двинутым шаманом на спине гигантского крокодила. Я справлюсь с крокодилом и я справлюсь с шаманом, вместе или по отдельности. Но вот смогу ли я при таких обстоятельствах защитить ее?
Если б она хотя бы плавать умела!
- Что скажешь? - судя по всему, Лита моих опасений не разделяла. - Ты сможешь это сделать? Сможешь ранить его крокодилов так, чтобы они добрались до берега, больше не могли сражаться, но и не умерли?