Страница 2 из 39
Я ничего не ответил, только оскорбленно отвернулся. Даже после всех взвешенных рассуждений Литы я не успокоился. Первая Стая не выходила у меня из головы.
То, что я чувствовал по отношению к ним, сложно описать. Смесь злости, непонимания и, в огромной степени, зависти. Они были свободны от всего: от датчиков, от оков, даже от долга. Они могли плыть куда хотели и когда хотели, весь океан принадлежал им.
Но они почему-то выбрали другую дорогу: они начали убивать людей. Здесь мое понимание заканчивалось. Месть? Дельфину под хвост их месть! Главное - свобода! Если бы мне удалось вырваться, я бы и не подумал возвращаться!
Хотя почему "если бы"? Когда мне удастся вырваться, я и не подумаю возвращаться. И, судя по характеру новых заданий, такая возможность у меня скоро появится: меня стали выпускать в океан. Думают, что я проникся к ним теплыми чувствами и уже никуда не убегу, потому что они кормят меня перетертыми остатками с собственного стола и твердят о равенстве - правда, под дулом пистолета.
Слишком загордились. Я паинька, но только пока Лита не оправится. Как только ее рана полностью заживет, я сбегу... конечно, ей будет неприятно, но она справится. Лименко, скорее всего, станет на ее сторону, так что она даже не потеряет работу, если не захочет.
Да, ее мнение обо мне будет не лучшим. Ну так что с того? Я должен жертвовать своей судьбой ради чужого мнения? Не дождутся. Мой побег - лишь вопрос времени.
Это решение успокоило меня, отодвинуло на второй план мысли о Первой Стае и обо всем, что было с ними связано. Зато теперь я понял, что очень мало знаю о предстоящем задании.
А ведь это первое задание со времени происшествия на базе, первое, на которое Лита решилась! И я этого не заметил?!
Я осторожно взглянул на нее и только теперь понял, что лицо ее не просто спокойно - оно слишком спокойно. Ее нынешние эмоции в случае любого другого нормального существа выражались бы яростью. Я уже достаточно хорошо изучил людей, чтобы понять две вещи: люди не следуют логике в эмоциях; человеческие самки не следуют логике вообще.
Принимая это во внимание, можно было понять: Лита обиделась. Девяносто процентов вероятности. Надо бы проверить...
- Так что нам предстоит сделать? - полюбопытствовал я.
- А, то есть теперь ты заинтересовался? - ответ прозвучал резко и холодно, как удар хлыста. Ну конечно, обиделась.
Впрочем, у Литы существовало несколько уровней обиды. Я даже составил свою шкалу ее настроения, основывающуюся на шкале Рихтера. Ее нынешнее настроение было сродни слабому землетрясению, которое может разве что заставить воду дрожать в стакане. Следовательно, что-то ее смягчило. Но что?
Ай, не важно. Если я начну вникать в тонкости ее настроения, боюсь, у меня скоро появится желание красить когти в розовый цвет и завязывать на хвосте бантик.
Эту бурю можно переждать, она сама успокоится.
Словно подтверждая мои догадки, Лита решила сменить гнев на милость:
- Хотя тебе действительно нужно знать... Задание приятное и, предположительно, несложное, поэтому я его и взяла. Мы пока не готовы к сложным заданиям.
Не мы, а она, я-то в прекрасной форме; но эту деталь я не стал уточнять. Тогда легкая дрожь земли превратилась бы в такой ураган... Да и потом, такой подход был несправедлив. Она пострадала из-за меня.
- Задание будет в тропиках, - в голосе Литы появилась мечтательность, которую я не мог понять. - Хоть ненадолго вырвемся их этой слякоти!
Забавно, в своей комнате я никакой слякоти не отмечал.
- С неделю назад на одном из островов упал небольшой частный самолет, - она снова склонилась над отчетом. - Пилот погиб. На этом самолете перевозилась одна весьма важная вещь, которую необходимо вернуть. Вроде как сам самолет не взорвался, так что эта вещица должна была уцелеть.
- Так в чем проблема? Приехали и забрали.
- Остров обитаем, Кароль.
Я заметил, что с недавних пор, как только она называла мое имя, по телу расплывалось приятное тепло. Что, естественно, влекло за собой вопрос: а какого черта? Во-первых, такую реакцию ни с какой позиции нельзя назвать нормальной. Во-вторых.... Мне ведь никогда не нравилось это дурацкое имя!
Что ж, одной причиной больше удрать от людей и от нее в частности.
- И что с того, что обитаем? - удивился я. - Кем?
- На этом и на всех соседних островах живут слаборазвитые племена.
Я ждал, пока она продолжит, старательно воздерживаясь то ехидных комментариев. Ведь должна же быть какая-то причина, по которой аборигенам, мешающимся под ногами, просто не дали в бубен - очаровательное выражение, позаимствованное мной у Женьки. Я долго не мог понять, почему человеческое лицо сравнили с бубном, пока не увидел одну их наших новых поварих.
- Именно из-за племени подобраться к самолету невозможно, - пояснила Лита. - По их законам считается, что нога чужеземца навсегда осквернит остров.
Либо человеческая нога способна на большее, чем мои ноги, либо процесс осквернения был шире, чем я предполагал.
- Вертолет ни на один из островов не сядет, туда можно добраться лишь на лодке, - продолжила моя смотрительница. - Вот тут и возникает главная проблема: шаман этого племени, он же вождь, ни одну лодку к берегу не подпускает.
- Как? Грязно матерится и кидается в подплывающих обезьяньими какашками?
Лита едва заметно улыбнулась. Все, можно считать, что моя репутация реабилитирована. А ведь всего-то и нужно, что незамысловатая шуточка!
- Нет, все не так просто... и грязно. Согласно отчетам, он каким-то образом управляет крокодилами. Все попытки подобраться к острову без его разрешения провалились, а разрешение свое он не дает.
Я знал, что собой представляет крокодил: не так давно я изучил всех крупных хищников воды. Это было нужно для моей работы, хотя был и личный мотив: я хотел найти того, что когда-то убил меня. Тень в воде...
Ни один хищник не подходил на эту роль.
- Я думал, крокодилы живут в пресных водах, - заметил я.
- Бывают и морские. Слушай, а тебя не смущает, что человек способен управлять крокодилами?
- Ну, тебя же не смущает, что люди управляют зверьми первой серии и мной.
- Так вы ведь умнее.
- Я и не подозревал, что подчинение - показатель большого ума.
Она задумалась; эта задумчивость не предвещала ничего хорошего, поэтому я поспешил спросить:
- А в чем, собственно, заключается этот контроль? Кого-нибудь сожрали?
- Пока нет, но крокодилы переворачивали лодки. Правда, людей они не трогали, но люди там и не задерживались.
- А если на парашюте кого-то сбросить? - предложил я.
- Можно, только как его потом обратно затянуть? На острове небезопасно, крокодилы, как и ты, к воде не привязаны.
Так, вот и подобрались к самой интересной части:
- А что должны сделать мы?
Крокодилов я не боялся, даже самых больших. Да, у них тоже есть броня, но моя-то покрепче, это раз. А еще я могу их защиту пробить шипом на хвосте, а у них никакого оружия против меня нет, это два.
Но все равно, драться с целой стаей крокодилов, - или сколько их там? - вернее, убить целую стаю крокодилов, ведь иначе они не уйдут... Такая перспектива меня не радовала.
- Для начала мы поговорим с этим шаманом, - Лита, судя по взгляду, понимала, что я чувствую. Как, впрочем, и всегда. - Мы высадимся на соседнем острове, там живет другое племя, не такое пугливое. У нас даже будет переводчик - какой-то американский исследователь, занимающийся проблемами аборигенов.
- У аборигенов есть проблемы? Кроме, разумеется, американского исследователя. А почему он говорит по-русски?
- Он не говорит по-русски, это я говорю по-английски.
С языковой картиной мира меня уже ознакомили. Правда, я так и не понял, зачем люди усложняют себе жизнь разными языками - выбрали бы один и говорили на нем! Но, как я не раз убеждался, умом их не понять. Так теперь, выходит, с нами будет ошиваться иностранец, которого я не смогу понять. Прелестно.