Страница 54 из 69
— Это ночной клуб, — сказала она.
Рэй осклабился. Она зевнула.
— Извините, — сказала она.
— Бобби, Бобби, уже так поздно, — сказала Ингрид. Она посмотрела на Сьюзен: — Может быть, тебе пойти спать?
— Может быть, вам всем пойти спать, — сказал Рэй.
— Ты хочешь спать в спальне? — спросила Ингрид Сьюзен.
— Простите, что сам я остаться не могу, — сказал Рэй. — Меня моя дорогая ждет.
— Бобби не будет против?
— К черту Бобби, — сказала Ингрид.
— Вот это разговор, — сказал Рэй. — Так держать.
— Я не хочу занимать вашу постель, — сказала Ингрид.
— Ложись на кровать, — сказал Рэй. — Спи здесь. Мы не будем против. — Он посмотрел на Тони и ухмыльнулся: — А, Тони?
Тони вспомнил, что ненавидит его.
— Может, Тони тоже поспать хочет, — сказал Рэй. — Вы с Тони хотите лечь на кровати? Я не возражаю. Ингрид меня посторожит, ладно, Ингрид?
— Не говори гадостей, — сказала Сьюзен.
— Да ладно, маленькая, знаю я девочек из «Зеленой стрелы». Милые телочки. Правда, Сьюзен?
— Не обращай на него внимания, — сказала Ингрид. Она спросила Тони: — Вы не знаете, Бобби собирался оставить вас тут на ночь?
— Я снял комнату в мотеле, — сказал Тони.
— Я могу лечь на полу, если надо, — сказала Сьюзен.
— Говорю же, можешь поспать на кровати, — сказал Рэй. — С ним. Можете выключить свет и ехать в город. Мы с Ингрид не против.
— Заткнись, — сказала Сьюзен. — К твоему сведению, говнюк, в «Зеленой стреле» нет никаких телочек, я там единственная девушка, так что ты понятия не имеешь, о чем говоришь. — Она повернулась к Тони: — Простите, что грубо выразилась. Но говнюк — он и есть говнюк.
Рэю не сиделось, он ерзал на стуле. Он все время как будто бы привставал, и каждый раз, когда он делал это движение, Тони крепче сжимал пистолет. Он все время думал, на чем держится власть, которая у него якобы есть. Один человек располагает средством удерживать в подчинении другого: вот пистолет и вот человек. Он подумал: помню ли я, как им пользоваться? Если придется, смог бы я как следует прицелиться и попасть в него — прежде чем он до меня доберется? Если он встанет и пойдет, смогу я пригрозить, что убью его? И смогу ли правда это сделать? И если смогу — в чем состоит мое законное оправдание? Этот вопрос перепугал его, он об этом не подумал. Исполнение приказов лейтенанта? Но если эти приказы незаконны? Вдобавок к похищению еще и убийство? Он подумал: да не могу я воспользоваться этим пистолетом. У меня его все равно что нет.
Он опять подумал: мы в безопасности только потому, что этот человек не знает моих мыслей. Он по-прежнему уверен, что я могу выстрелить. Вот в чем разница между нами. Как только он все поймет, нам конец.
Темный домик с паутинами, он слышал запах плесени из леса. Бобби Андес бросил его в беде, которая с точки зрения Андеса была не бедой, а умным планом, по которому все идет своим чередом, а он, Тони, в стороне и в выигрыше. Разница между ним и Бобби Андесом. Он поблагодарил бога за Ингрид, Она все понимает, она поддержит меня. Только бы Бобби поскорей вернулся.
Он подумал: может, нам снова надеть на него кандалы? Может, предложить это Ингрид? Если только безопасно предлагать это при Рэе.
И еще раз «слава богу!» минуту спустя, когда они опять услышали машину, и еще раз был свет в окно, и стук дверцы, и голоса, мужские и резкие, и шаги по гравию ко входу в дом. Вошел мужчина с черной бородой, за ним лейтенант Андес с пистолетом. Человек с бородой — это Лу Бейтс, сказал себе Тони, сделав ряд умозаключений, так как сразу его не узнал. Тот горбился, потому что руки его были сцеплены наручниками за спиной.
Лу Бейтс посмотрел на всех, пытаясь понять, что происходит.
— Твою мать, — сказал Рэй.
Бобби Андес жестом приказал Лу сесть на кровать рядом с Рэем. Он уставился на Сьюзен:
— Что тут, вечеринка, черт возьми?
— Лесли опять меня выгнал.
Он свирепо посмотрел на Ингрид:
— Ты, что ли, ее позвала?
— Черт, где ты был, Бобби?
— Я спрашиваю, ты ее позвала?
— Она пришла, потому что всегда приходит.
— Ничего? — Голос Сьюзен был высокий и тонкий.
Тони думал: когда Бобби заметит, что они освободили Рэя от кандалов?
— Мне пришлось съездить в город, — сказал Бобби. — Пришлось самому его забрать.
— Почему ты нам не сказал?
— Я не знал. Я думал, Джордж будет на службе. Думал, Джордж его привезет. Он был крайне раздражен, потому что люди так глупы.
— Этого человека? — спросила Ингрид. — Кто это? Не надо тебе знать.
Почему кто-нибудь из тех ребят не мог его привезти?
— Они не собирались возвращаться, — сказал Бобби. Он говорил раздраженно и пренебрежительно, как разговаривают с незваными гостями.
Стоя посреди комнаты, он оглядывал собрание, его лицо было бледно и выражало отвращение.
— Господи, тошнит. — Он сел на плетеный стул. Взгляд Рэя был настороженный и любопытный. Бобби не обратил внимания на его ноги. Он заставил себя успокоиться и посмотрел на Сьюзен. Сказал: — Прошу прощения за негостеприимство, но у меня тут кое-какая полицейская работа. Я не ждал посетителей.
— Мистер полицейский… — сказал Рэй.
— Я рассчитываю, что вы сохраните увиденное в тайне. Не исключено, что потом мне придется отослать женщин в спальню, если не будет возражений.
— Мистер полицейский, можно мне в туалет?
— Вот срань.
— Ага, срань. Она самая, мистер полицейский, и уже вот-вот.
Бобби зарычал.
— Вставай, — сказал он. Он вывел Рэя в заднюю дверь. Было слышно, как они топают по листьям.
Сьюзен вопросительно посмотрела на Ингрид с Тони. Ингрид подняла брови. Лу Бейтс уставился в пол. Наконец Сьюзен повернулась к нему:
— Позвольте спросить, кто вы?
Он не ответил. Она повторила вопрос, он по-прежнему не отвечал. Тони сказал:
— Это Лу Бейтс. Второй убийца моей жены и дочери.
Лу поднял глаза и посмотрел мрачно на Тони, потом опять в пол. Сьюзен сказала:
— А-а. Я, кажется, начинаю понимать.
У Ингрид была с собой книга.
— Ты лучше почитай, — посоветовала она Сьюзен.
Вскоре вернулись Рэй с Бобби. Теперь на Рэе не было наручников. Он сел на кровать рядом с Лу, а Бобби сел на плетеный стул. Рэй посмотрел на Ингрид и радушно сказал:
— Вам нужно туда побольше освежителя. Для женщин и детей запах там не того.
— Заткнись, — сказал Бобби. Он повернулся к Сьюзен и спросил: — Так я могу вам доверять? — Он вернулся к разговору, который прервал Рэй со своей сранью.
— Кому, мне? Ну да…
— Эй, — сказал Рэй. — Это что-то незаконное. Конфиденциальность ваша сраная, это совсем не дело, мистер.
— Ха, — сказал Бобби. — О законности разволновался? — Его губы были одного цвета со щеками, он тяжело дышал и ухмылялся. — Я ж сказал, об этом не беспокойся. — Он откинулся на стуле и посмотрел на них, словно любуясь.
Тони тоже посмотрел на них — на Рэя и Лу, тех самых Рэя и Лу, схваченных из-за него, платящих за сделанное ему, так как то, что произошло прошлым летом в лесу, не кончилось тогда же, но развивается до сих пор — в таком направлении, о котором он и подумать не мог.
— Ладно, парни, — сказал Бобби.
— Эй, Лу, — сказал Рэй. — Что ты ему сказал?
— Ничего я ему не говорил.
— Он говорит, ты дал на меня показания по убийству жены и дочери этого парня.
— Бля, слушай, мне он так про тебя сказал.
Ингрид Хейл цокнула языком. Она повернулась спиной и яростно уткнулась в свою книгу.
Рэй засмеялся, недобро:
— Кажется, он нас обдурить хотел, а?
Лу посмотрел на Бобби — негодующий, потрясенный.
— Ты же вроде как закон представляешь, слушай. Что ты нам за говно навешал?
Бобби Андес засмеялся.
— Пошел на хер, — сказал он. — Вам, ребята, есть что друг другу сказать?
— А чего говорить? Ты нам нагнал.
— Тебе должно быть стыдно, блюститель закона, — сказал Лу. В его голосе было искреннее огорчение, утрата иллюзий.