Страница 45 из 71
Но что было до этого? Откуда Питер свалился в этот несчастный Бриджуотер? И почему попал под арест, несмотря на то, что не участвовал в восстании и никак его не поддерживал? Эстель сомневалась в простой некомпетентности английских властей. Вполне вероятно, что они-то знали, что делали. И кого на самом деле арестовывали. А своим новоявленным друзьям Питер просто не посчитал нужным рассказывать правду.
Эстель много раз слышала рассказы о том, как под предводительством Блада каторжникам удалось сбежать с Барбадоса и захватить корабль. Да и сам способ проникновения на Маракайбо был достоин отдельного романа. Но ни один, ни один из рассказчиков не обратил внимание на самое главное — Блад не просто разговаривал с испанцами на равных. Они реально принимали его за своего.
Да, можно подделать внешность и в совершенстве изучить язык, но отточенные годами манеры идеально скопировать невозможно. Как и манеру поведения. А ведь ни один испанец не усомнился в том, что видит перед собой именно высокопоставленного вельможу. Что человек, отдающий им приказы и разговаривающий свысока, имеет право это делать.
У де Граффа не получалось разговаривать на равных даже с де Кюсси. Проглядывало в Лоренсе нечто лакейское, подхалимское. Он вел себя так, что становилось очевидно — его именно облагодетельствовали должностью майора. Вроде бы, де Графф — храбрый вояка, и полученную награду он вполне заслужил, но из-за желания Лоренса всячески угодить де Кюсси, выглядело это как подачка с барского стола. Не было в де Граффе внутреннего достоинства. А вот у Блада оно было.
Питер Блад
Волверстону определенно нужно было родиться в другое время и в другом месте. Он идеально подходил для того, чтобы возглавить и разведку, и спецназ. Много ли нужно времени, чтобы посетить Тобаго и провести там предварительные переговоры? Однако Волверстон уже успел выполнить мое задание. Его ребята отследили и де Граффа, и Эстель. Ну и пообщались кое с кем из своих старых знакомых.
То, что я узнал о своей даме сердца… меня впечатлило. Нет, я подозревал, конечно, что она не ангел с крыльями, но даже и не предполагал, что у Эстель настолько бурное прошлое. Понятно, почему она ничего не рассказывала. Ни одна женщина не будет о таком болтать. Зачем мужчине знать о ее проступках и уж тем более о других мужчинах? «Каждый, кто не первый, тот у нас второй», я помню.
Ну и предложение, на которое она купилась, выглядит логично. Почему бы не сбежать от своего прошлого на материк? Денег у Эстель достаточно, а место на корабле, идущем в составе хорошо вооруженного каравана, и вовсе выглядит привлекательно.
— Эстель отбывает через несколько дней, — сообщил Волверстон. — И, как назло, завтра же свою нору покидает де Графф. Большинство из тех, кого он обманул в Картахене, сейчас заняты своими делами. А о том, что ты отправился на Тобаго, Лоренсу шепнули. Он выйдет на своем «Бредероде», но мы успеем его перехватить, если поднимем паруса прямо сейчас. Наша «Виктория» быстроходнее его галеона.
— Прямо сейчас? Почему бы и нет. Выдвигаемся! — решил я.
— Но тогда мы, вполне вероятно, упустим Эстель.
— Де Графф — более важная птица и интересная цель. К тому же, он должен нам денег. Ну и потом… караван судов тоже двигается гораздо медленнее нашей «Виктории». Если нам повезет, то мы и туда успеем.
— Не доверишь своим ребятам догнать Эстель самостоятельно? — хмыкнул Волверстон.
— Боюсь, что они увлекутся. И не хочу рисковать. Караван судов — опасная цель. Нужно точно выбрать время и возможность, чтобы напасть на определенный корабль. Возможно, риск будет просто не оправдан.
— Будет жаль, если она ускользнет, — вздохнул Волверстон.
— Не ускользнет. Найди пару людей, которые желают переехать в благословенную Францию. А я снабжу их деньгами. Если мы не достанем Эстель в море, ее достанут на материке.
Глава 11
То, что де Графф не сможет долго усидеть в Сен-Доменге, было совершенно понятно. Отчаянный авантюрист, которому частенько везло, просто не мог не рисковать. Впрочем, де Кюсси, наверняка, и не ожидал от своего ставленника примерного поведения. Пиратство давало слишком хороший доход.
Самое забавное заключалось в том, что официально де Кюсси должен был бороться с пиратством. И вслух он толкал гневные речи и сыпал угрозами в адрес флибустьеров. Однако в реальности губернатор Тортуги закрывал глаза на очень многое, и терпел у себя под боком откровенных бандитов.
Вот и на сей раз приказ де Кюсси был благопристойным донельзя — де Графф должен был патрулировать границы французских колоний, защищая их от возможных врагов. На самом же деле, это было обычной охотой за испанскими кораблями. В конце концов, всегда можно заявить, что де Графф просто защищался. И, кстати, это вполне может оказаться правдой — среди испанцев тоже встречаются безбашенные отморозки.
Надо сказать, что Лоренс вел себя не слишком осторожно. Для того, чтобы раздобыть информацию о том, куда и когда он отправляется, моим шпионам даже не потребовалось прилагать усилий. Вот только надежда стрясти с него свою законную долю за налет на Картахену развеялась, как дым. Основную часть награбленного прикарманил де Кюсси, как организатор и спонсор похода, а остальное было благополучно пропито.
Я, честно говоря, даже не поверил в данный факт — ну как можно было прогулять столько денег, причем так быстро? Однако Джереми напомнил мне о де Граммоне, который на заре своей карьеры умудрился спустить 80 000 ливров за восемь дней. Мда. Были люди в наше время… Немудрено, что большинство из тех пиратов, которые умудрялись выжить в многочисленных сражениях, в конце концов оставались ни с чем и умирали в полной нищете.
Ну, видимо, истощившиеся финансы и сподвигли де Граффа на то, чтобы отправиться на очередную охоту. В принципе, поступив официально на французскую службу, он должен был жалование получать, но кто его знает. Может, сумма была не настолько большая, а может, задержки по зарплате случались. Такое здесь было в порядке вещей. Некоторые своего жалования не видели по полгода и больше.
Впрочем, какой бы ни была причина, мне это было только на руку. Де Графф покинул свое убежище и вышел в море. Теперь дело было за нами. Даже если Лоренс и его ребята действительно спустили все деньги, которые добыли на Картахене, это не значило, что с ними не о чем было поговорить. Де Графф нас кинул, причем нарушив неписанное правило берегового братства. И если бы я не попытался отомстить — меня бы не поняли.
Я не боялся, что разминусь с «Бредеродом» де Граффа. И то, что у него есть значительная фора во времени — тоже было не страшно. В любом случае, Лоренс будет возвращаться в Сен-Доменго. И вот на обратном-то пути мы его и прихватим. Если де Графф не может вернуть нам долю с захвата Картахены, надо взять с него хоть что-нибудь. Так что пусть его охота будет удачной!
По закону подлости, пока мы искали де Граффа, нам попалось целых два торговца. Пришлось их проигнорировать, хотя жаба давила. Впрочем, на наше счастье, рыскать пришлось недолго. Лоренс не изменял своим привычкам, и я примерно мог представить, где он остановится, чтобы пополнить припасы и оценить добычу.
«Бредерод» бросил якорь у берега маленького островка Вест Энд. Причем находился он там в компании испанского корабля, и судя по потрепанному виду обоих, бой был жарким. Насколько мне позволяла судить моя подзорная труба, пираты занимались ремонтом «Бредерода» и запасались провиантом.
Особых шансов отбиться от нас у де Граффа не было. На сей раз я прихватил с собой Ибервиля, оставив Джереми и Хагторпа с их командами следить за порядком на острове. Под нашим началом было чуть больше двухсот человек, а у Лоренса, если мне правильно донесли, не набиралось даже сотни. Плюс, наверняка, сколько-то пиратов пострадало при захвате испанского корабля, так что у нас было подавляющее численное преимущество.