Страница 151 из 156
Посмотрев на молодого Повелителя эльфов, я широко улыбнулась — и, судя по всему, эта улыбка испугала даже его.
Нет, Сусликова. Я тебя не убью. Но то, что я собираюсь с тобой сделать, далеко от гуманности.
Потому что ты не оставила себе других дорог.
— Ошейник — нет, — сказала я. — Зато рунная формула, которая на нём написана, очень пригодится…
Я бежала так быстро, как могла, но далеко всё равно не убежала. И когда огненная волна догнала меня, ударив в спину — выскользнула из иллюзии прежде, чем успела что-либо ощутить, позволив и этому фантому рассыпаться в ничто. Нырнув в следующий, скрючившийся в укрытии уютной ниши в стене, шустро вскочила на ноги.
Почти на месте…
Добежав до изгиба каменного коридора, я насмешливо выглянула из-за угла.
— Попытай счастья ещё раз, — предложила я, убедившись, что Сусликова меня увидела. — Вдруг это действительно я.
И, прильнув спиной к стене, спряталась обратно как раз вовремя, чтобы кровавый огонь пролетел мимо цели, испепелив висевший напротив гобелен.
— Издеваешься, да? — голос Сусликовой, постепенно приближавшейся, зазвучал вкрадчиво. — Но я ведь найду тебя, Белоснежка. Найду и уничтожу, и тебя, и твоих дружков… и ничего у тебя не выйдет.
Ага.
— Не выйдет чего? — осторожно высунув голову, поинтересовалась я.
Молодец, Сусликова. Оправдываешь мои ожидания.
Здравомыслие — то, на которое ты ещё способна — вернулось к тебе как раз вовремя.
— Думаешь, я ничего не понимаю? Ты ведь меня в западню ведёшь. Заманиваешь, как крысолов на дудочку. — Сусликова стояла, опустив меч, и смотрела на мою иллюзию с нехорошим прищуром. — У дроу ведь есть всякие крутые ловушки? Наслышана, наслышана… я за тобой дальше побегу, за этот угол заверну, а ты в конце концов нырнёшь в какую-нибудь комнатку… и привет.
Когда она прочла на моём лице некое изменение, то улыбнулась.
А я прочла в этой улыбке, что её подозрение переросло в уверенность.
— Может, мне просто доставляет удовольствие тебя троллить, — почти не дрогнувшим голосом заметила я.
— Может, может. Да только больше я ни шагу не ступлю… туда, куда ты хочешь, по крайней мере. — Пальцы Сусликовой, и без того крепко сжимавшие рукоять меча, сжались ещё крепче. — Лучше возьму зеркальце, проведу ритуал и…
Она осеклась: увидев — совсем неподалёку, как раз между ней и мной — то, что привлекло её внимание.
— Брось, — торопливо выкрикнула я, — не успеешь! Даже если б я была тут… хотя с чего ты вообще это взяла? — мой смешок прозвучал напряжённо. — Ты же понятия не имеешь, с чем столкнулась!
Сусликова не ответила, пристально вглядываясь в полукруглую дверь, видневшуюся в стене чуть поодаль.
— Эй! — я выскочила из-за угла, представ прекрасной мишенью, и в голосе моём отчётливо прозвучало беспокойство. — Я с тобой разговариваю, Мэрисуэль!
Не обратив на меня ни малейшего внимания, она шагнула вперёд. Не ко мне, всё к той же двери. Наклонилась, почти уткнувшись носом в зелёную медь массивной круглой ручки… с которой чьи-то пальцы совсем недавно стёрли пыль.
На чистой поверхности которой слегка мерцали сияющие пылинки.
Выпрямившись, Сусликова взглянула на меня, замершую столбом. Улыбнулась — наверное, так же широко и страшно, как вчера улыбалась я.
— Нет! — отчаянно завопила я. — Нет, стой!
Но Сусликова уже без лишних слов рванула дверь на себя.
Я знала, что она увидела там. Тёмную комнату, которую мы не рискнули освещать, чью-то спальню, давным-давно покинутую. Нас с Альей, сидящих прямо на полу — на коленях, друг против друга, с закрытыми глазами, неотрывно держащихся за руки. Морти — на кровати под посеревшим балдахином, с управляющим кольцом на пальце, полученным от брата. Навинию, напряжённо замершую рядом, а подле неё Лода, которому как раз, должно быть, закончили лечить искалеченные руки. И когда дверь открылась, все, включая Алью, уставились на Сусликову, придав лицам подобающе испуганное выражение.
Немудрено, что она, вскинув меч, кинулась в комнату уже без всякой опаски.
Первым же шагом пересекая границу гексаграммы, багровым заревом ловушки проявившейся на полу.
Её вопль я начала слышать ещё до того, как выскользнула из иллюзии, в которой больше не было нужды. Продолжила, даже вернувшись разумом в настоящее тело. Наконец открыв глаза, морщась от боли в коленях, поднялась на ноги, когда ловушка уже завершила действие.
Под крик Сусликовой, всё длившийся, я неторопливо подошла к ней. Присев на корточки, смотрела, как она крючится на полу, хватаясь за шею, воя от боли.