Страница 148 из 156
Мир поглотила чернота.
И я исчезла.
…а потом открыла глаза в полутьме винтовой лестницы и, убедившись, что полностью перехватила контроль, бойко побежала вниз по ступенькам.
Яростный женский вопль был слышен даже отсюда.
Лестница привела к арке в стене — совсем рядом с комнатой, в которой я оставила Сусликову. Вынырнув оттуда, я добежала до двустворчатых дверей. Посмотрела на две кучи земли, в которые за ненадобностью превратились элементали, немногим ранее притащившие меня сюда.
Постучав по дверному косяку, прислонилась спиной к стене напротив.
Должно быть, какое-то время Сусликова ещё таращилась на опустевшую гексаграмму. Я почти видела это: непонимание и отрицание в её глазах. То, как она смотрит на место, где только что был Лод, и место, где только что была я — не в силах поверить, что мы оба просто исчезли.
Бедняжка слишком увлеклась убиением меня. Поэтому не увидела, как за её спиной в гексаграмму скользнул Акке, чтобы, шепнув Лоду пару слов, стянуть с руки колдуна управляющее кольцо и заменить на другое. Акке, которого фантомная я протащила в собственной тени.
Как только на пальце Лода вместо управляющего кольца оказалось следящее, призвать его для Морти труда не составило.
Ждать пришлось, наверное, с минуту, но в конце концов двери резко распахнулись, и Сусликова предстала передо мной — тяжело дышащая, с мечом наготове. Увидев меня, остолбенела.
— Прости, но один хитрый трюк у меня в запасе всё-таки был. — Я спокойно встретила её взгляд. Поверх её плеча обозрела комнату, где остались лишь элементали, застывшие земляными истуканами, да ненужная больше гексаграмма. — А… мне кажется, или твой рычаг давления на нас исчез?
Меч расчеркнул воздух кровавой зарницей.
На сей раз я не успела отпустить контроль. Поэтому вылетела сознанием из этой иллюзии, ощутив некие неприятные мурашки в области шеи. На миг вновь увидела перед собой черноту закрытых век, услышала негромкий изумлённый голос Лода, ощутила холод камня, на котором сидела, и ладони Альи, сжимающие мои руки — мои реальные руки…
По тонкой ментальной ниточке нащупав другую иллюзию, ждавшую своего часа, вновь вынырнула из собственного тела — и нырнула туда.
Сложно было только в самые первые разы. Те, что состоялись у меня пару часов назад в качестве тренировки, в Мирстофе, под чутким руководством Альи. Всё равно что в полной темноте пытаться перейти в одну из комнат по соседству с твоей, приветливо зазывающих отблесками путеводных маячков. Сначала теряешься, бредёшь медленно, наощупь, боясь оступиться; но как только поймёшь, что путь свободен, набираешься смелости и бежишь. А с самоконтролем, необходимым, чтобы не вылететь из иллюзии раньше времени, у меня всегда было хорошо.
Пусть даже в данном случае контроль был не совсем «само».
Хорошо, что я не стала сразу пускать в расход ту иллюзию, которую оставила ближе всего к месту действия. В конце концов, подобная реакция Сусликовой на неприятное известие о моём воскрешении была вполне ожидаемой. Так что теперь, вселившись в новый фантом, я спокойно толкнула дверь, вышла из пыльной комнатушки в длинный замковый коридор — и, увидев Сусликову, яростно озиравшуюся в его дальнем конце, помахала ей рукой.
— А я всё ещё здесь, — мой крик был почти весёлым.
На сей раз она уже не стала кидаться, сломя голову. Приближалась медленно, с опаской. Явно ожидая подвоха.
— Как?! Ты не можешь быть проекцией, не можешь быть иллюзией! Их нельзя пощупать, нельзя схватить…
— Боюсь, мой юный падаван, ты всё ещё чертовски мало знаешь о местной магии. Особенно о магии презренных тёмных. — Я следила за её приближением, презрительно скрестив руки на груди. — Ты проиграла, Сусликова. Наши скоро будут здесь, так что советую уносить ноги, пока можешь.
— Чёрта с два, — прошипела та, оставляя позади шаг за шагом. — Вы не можете так быстро присылать новые фантомы издалека, вы уже здесь! Где-то в замке, как-то пролезли внутрь…
— Сусликова, уходи. Совет бывшей соотечественницы и сокурсницы. А то я вспомню про своё обещание касательно твоей мучительной смерти, — участие в моём голосе прозвучало почти искренне. — Ты, знаешь ли, пыталась отнять у меня самое дорогое, как только я это обрела. Да и бешеных животных, как ты сама говорила, надо усыплять.
На этот раз я уже увернулась от её меча — и припустила по пыльному коридору со всей лёгкостью, на которое способно было моё почти-материальное тело, не ограниченное усталостью, чувствительностью или приземлённой потребностью в воздухе. Вновь вспомнила вчерашний вечер.
Почти улыбнулась.
…я пойду туда. Потому что ей нужна я. — Я медленно вскинула голову. — Значит… значит, дадим ей то, что ей нужно.