Страница 22 из 94
Собственный эгоизм поразил Бена. Он решил, что ему предстоит избавиться от этого ощущения. Одним глотком Бен допил пиво и поставил бутылку на стол. Карен отошла от него и разговаривала с кем-то из отдыхающих. Проходя сквозь толпу, он то и дело откликался на поздравления с днем рождения. Гости с улыбающимися лицами желали ему счастья и здоровья. В этот момент он заметил Эбби, которая поднималась по ступенькам крыльца. Она была одета в голубые джинсы и бледно-розовый топ, который открывал ее живот и бедра. Его дочь выглядела потрясающе. Увидев отца, Эбби подошла к нему с распростертыми руками.
— За что мне столь приятная награда? — спросил Бен.
— Просто так. У тебя такой вид, будто ты нуждаешься в небольшой поддержке.
Он отстранил ее от себя, чтобы получше рассмотреть. Она словно сияла.
— Тебе здесь весело?
— Не то слово. А тебе?
— Конечно.
— Почему ты не в своей шляпе?
— Я не хочу вызывать зависть других парней.
— А где мама?
— Вон там, флиртует с музыкантами.
— Разве они не классные?
— Неплохие. Кроме солиста.
— Да, я знаю. Им надо срочно от него избавиться.
Она широко улыбнулась и прищурилась, пытаясь вычислить, о чем ему может быть известно.
— Тай спросил меня, могу ли я приехать к ним на ранчо в четверг. Можно?
— У него свое ранчо? Это меняет дело.
— Нет, оно принадлежит его родителям. В четверг у него выходной день. Это в Вайоминге. Довольно далеко отсюда, так что нам пришлось бы выехать в среду вечером. Можно?
Бен пожал плечами.
— Я бы сказал, что нет. Посмотрим, как будет настроена мама.
Эбби потянулась к отцу и поцеловала его в щеку.
— Спасибо, папочка.
Она ушла, чтобы разыскать Сару. Бен наблюдал за ней.
— Наверное, вы очень ею гордитесь.
Он обернулся и увидел Еву, которая стояла перед ним и улыбалась. Вероятно, она слышала весь его разговор с Эбби.
— Странно, — сказал Бен, — но нам всегда заранее известно, чего они хотят от нас, верно? Как дочь, она все же не самая плохая. Вы Ева, да?
— А вы Бенджамин.
— Сразу видно, что вы разговаривали с моей женой. Все остальные зовут меня Беном.
Он протянул руку, и она сжала ее с насмешливой торжественностью, потому что до этого их уже представили друг другу на утренней прогулке. Красивые женщины не оставляли его равнодушным. Ее рука была холодной.
Он обратил на нее внимание, как только она вошла в столовую предыдущим вечером. Хотя они не разговаривали на прогулке, Бен провел немало времени, тайком наблюдая за ней. Он заметил ее легкую насмешливую улыбку, низкий голос, манеру несколько растягивать слова. Еще у нее была привычка задерживать на человеке взгляд своих темных глаз, словно ей было известно о нем больше, чем он хотел показать.
— Эбби рассказала мне, что вы приезжаете сюда каждое лето.
— Да, это уже четвертый раз. Наверное, пришло время подумать о перемене места.
— Почему?
— Не знаю. Просто потому, что надо стремиться к чему-то новому.
— Детям, кажется, здесь очень нравится.
— Да уж. Вы не поверите, как тяжело нам было с Эбби, когда мы выбрались на ранчо впервые. Она любит активный отдых, но тогда у нее был период, как у всех девочек ее возраста, когда все, что тебе хочется, — это шляться по торговым центрам. Ее друзья отправлялись на каникулы в Голливуд, в Европу, на Майами, а она одна вынуждена была ехать на какое-то нудное ранчо. Я помню, как она дулась всю дорогу, сидя на заднем сиденье, и ворчала: «Ух ты, смотрите, корова. Ух ты, смотрите, еще одна корова».
Ева рассмеялась.
— Но она изменила свое мнение, судя по всему.
— На это ушло целых пять минут.
Повисла небольшая пауза. Они посмотрели друг на друга, и он поймал себя на мысли, что чересчур уж пристально заглядывается на ее губы.
— Можно угостить вас чем-нибудь? — спросил он.
— Нет, спасибо. Я не хочу вас задерживать.
— Наоборот, мне было бы приятно остаться с вами.
Так они стояли еще несколько минут, и Бен не мог придумать, о чем бы еще поговорить. Все вокруг смеялись и болтали. Ева осмотрелась, словно собралась уходить, а затем повернулась к нему и, заметив его пристальный взгляд, спросила:
— Сара сказала мне, что вы архитектор. Вы строите дома?
— Иногда. Но не так часто, как хотелось бы. Моему партнеру достается все лучшее. На мою долю выпадает вести дела, гоняться за должниками и все в таком роде. Я занимаюсь проектированием время от времени, чтобы быть в струе. Как раз недавно я работал над новым проектом.
— Что это было?
— Небольшой проект по улучшению жилого массива. В Хэмптоне.
— Понятие «небольшой» вряд ли применимо к тому, что можно встретить в Хэмптоне.
— Строго говоря, это не совсем в Хэмптоне. Мы занимались дизайном и всем остальным, что было бы идеальным окружением для двух домов среднего размера. Но возник встречный план с требованием избавиться от зеленых насаждений, увеличить количество домов и сделать их по размеру раза в два больше. Знаете, такая себе программа «Особнячки быстрого приготовления».
— О, мне это нравится.
— Но они же сейчас везде. Этих парней, которые занимаются подобным проектированием, еще называют «архитекторами в стиле “Гараж-Махал”».
Она рассмеялась.
— В любом случае такое могло произойти. Но не со мной. Там была настоящая драка, чтобы отстоять проект. Я просто встал и ушел с заседания. Сыграл в такого специалиста мировой величины. Никогда не позволял себе подобного, но теперь, полагаю, буду применять этот прием регулярно.
— Так понравилось?
— Не то слово.
— Сара говорила, что вы спроектировали собственный дом.
— Угу.
— Расскажите мне о нем.
С какой стати ей это интересно, Бен и представить не мог, поэтому на мгновение почувствовал себя неуютно.
— Знаете этот знаменитый дом в Билбао?
Она энергично кивнула.
— Музей Гуггенхайма?
— Да. Так вот, мой дом совсем не такой.
Ева снова рассмеялась. Бен вырос в собственных глазах. Он чувствовал себя по-настоящему остроумным.
— Он белого цвета, разделен на несколько крыльев. Перед ним есть красивая поляна и дорожка для авто. Полы сделаны из дуба. Еще там есть огромная лестница, которая была специально задумана, чтобы поразить тестя и тещу…
— Неужели вам это удалось?
— Нет, к сожалению. Но зато в доме есть студия для меня. Ее задняя стена может перекрываться панелью, чтобы никто не мог застукать, когда я там сплю или смотрю телевизор, а все думают, что я работаю. Гараж удален от дома так, чтобы он не выглядел как «Гараж-Махал».
— Все, что вы рассказали, производит сильное впечатление.
— Нет, я бы хотел снести его немедленно, потому что, как мне кажется, он стоит не там и не так. Я бы построил еще один дом. Но дом остается домом.
В этот момент раздался звук, похожий на взрыв. Группа настраивала инструменты. Медовый голос Тая звал всех присоединиться к нему, закатить рукава и приготовиться танцевать. Бен как раз собирался пригласить Еву на танец, когда кто-то подкрался к нему сзади и ухватил его за локти. Обернувшись, он увидел Сару.
— Привет, именинник. Ты не танцевал со мной ни разу за весь вечер.
— Разве эти молодые ковбои дали мне хоть один шанс?
— Ну что же, дружок, удача тебе сейчас улыбнулась.
Сара редко прикасалась к спиртному, но сейчас ее щеки были залиты румянцем, глаза лихорадочно блестели, а ее веселье казалось слишком уж наигранным. Она повернулась к Еве и по-заговорщицки улыбнулась ей, что озадачило Бена.
— Извини нас, — сказала она Еве.
— Конечно.
— Я слышала, что ты играешь в теннис. Может, сыграем завтра?
— С удовольствием.
— Хорошо.
Сара потянула его за руку к двери в столовую. Собираясь идти за ней, Бен оглянулся и увидел, что Ева наблюдает за ними. Женщина улыбнулась ему, и он ответил ей улыбкой. В этот момент что-то произошло. Только намного позже Бен осознал, что в это мгновение он влюбился. С большими оговорками он вынужден был признаться себе, что в тот вечер в его жизни произошла неожиданная перемена, словно открылась невидимая дверь.